Глава 22

Я приоткрыла глаза и сразу же нашла взглядом часы, обомлев: они показывали почти час дня. Сонным взглядом я оглядела светлую комнату и, не найдя следов чужого присутствия, откинулась телом обратно на постель.

Проспала я отменно. Я, кажется, пропустила даже завтрак. Хотя с другой стороны… чему я удивляюсь? Приехав под полночь, Захар попросил женщину по имени Маргарита показать мне его дом, рассказать об основных событиях и правилах и проводить меня в выделенную мне комнату, которая, к слову говоря, изумляла своим пространством и нежностью. Уснула я от переизбытка всех эмоций и мыслей только лишь под утро, измученная хороводом множества вопросов в своей голове.

И все же наступило утро, а день сегодня обещал быть отнюдь не из легких. Через некоторое время я привела себя в порядок и была полностью собрана, вот только что меня ожидало — я еще не знала. Собрав волосы в хвост, я вышла из комнаты, сразу направляясь к лестнице, ведущей на первый этаж. Оттуда доносились очень приятные запахи, и пора было бы познакомиться поближе с этой интересной женщиной — Маргаритой, которая работала на Захара довольно много лет.

— Доброе утро, Ярослава.

Я застыла, словно прикованная к полу, а затем медленно повернулась к появившемуся из ниоткуда Захару. Захар стоял в шортах и белой майке, потягиваясь и наблюдая за мной из-за прищура темных глаз. Он был бодр. Что ж… наверное, утро действительно доброе для кого-то.

— Как спалось? — проигнорировав мое молчание, продолжил Захар и направился ко мне, — вижу, что плохо. Идем обедать…

— А это обидно, — выдавила я после его реплики, — что, я так ужасно выгляжу?

— Нет, просто я представляю, что у тебя сейчас на душе, — произнес Захар и ловко подхватил меня за руку.

— Я сама! — ощетинилась я, выдернув свою конечность из его хватки и начав спускаться по лестнице, — скажи мне: в роли кого я здесь? — я не вытерпела, и на голодный желудок мечтала завалить Захара вопросами, которые мучали меня всю ночь.

— Ярослава, — спокойно начал Захар, останавливаясь на секунду, — давай мы обо всем поговорим после завтрака? Точнее, уже после обеда.

Я посмотрела на него исподлобья, однако нужно было соглашаться и действительно уже поесть хоть что-то.

— Ты обещаешь мне, что ответишь на все мои вопросы? — с замиранием спросила я, подняв свой взгляд на мужчину.

Он долго смотрел на меня своим внимательным взглядом, прежде чем выдать:

— Конечно.

— И обещаешь не делать что-либо против моей воли? — продолжила я тише, услышав посторонние шумы на первом этаже.

— Я не насильник, Ярослава, — также тихо раздалось в ответ, и от этих слов я сильно прикусила губу, сдерживая свои эмоции и воспоминания, — идем вниз, я распорядился Маргарите о позднем завтраке. Знал ведь, что ты соня…

Я кивнула, но скорее только себе, потому что Захар больше не трогал меня и молча направился вниз. Я последовала за его широкой спиной, и вскоре увидела трудящуюся женщину на кухне — она летала, как пчелка, кружилась и что-то делала, ни секунды не находясь на месте.

— Доброе утро, Захар Анатольевич и…

— Ярослава, — тут же ответила я, перебивая Захара.

— Ярослава…

— Просто Ярослава, — улыбнулась я, и в душе так потеплело от ответной улыбки этой женщины.

— Ну а меня зовут Маргарита! — произнесла она торжественно, — так, а чего вы стоите? Я сейчас же накрою стол!

Я перевела взгляд на Захара, встретив его задумчивые и изучающие меня глаза.

— Идем, я покажу тебе, где я обычно завтракаю, — произнес он и последовал в неизвестную мне сторону.

Покинув кухню в светлых и уютных тонах, мы направились чуть дальше в другой проем от кухни, и я увидела обеденный стол в отдельном помещении.

— Как она справляется с таким объемом работы? — удивленно спросила я, присаживаясь за мощеный деревянный стол. Захар сел напротив меня и расслабленно откинулся на спинку такого же стула из дерева явно ручной работы.

— Меня здесь подолгу не бывает, — протянул мужчина, — точнее сказать, я бываю здесь очень редко. Она приходила сюда на несколько часов только поддерживать чистоту, ну а теперь увеличение зарплаты в два раза, я думаю, ей очень понравится. Если не будет справляться, то я же не изверг, Ярослава, найду еще одного человека.

Я лишь кивнула. Скоро пришла Маргарита. Своеобразный завтрак-обед проходил в полной тишине, однако взгляды Захара, которые я ловила время от времени, постоянно наводили меня на мысли о предстоящем тяжелом разговоре, который ждал нас обоих.

С одной стороны я понимала, что мне сейчас никуда не деться. В мое сознание упорно вторгались мысли о том, какой Демьян человек, и воспоминания вчерашнего вечера и о сказанных словах лишний раз подтверждали это. Я жила с преступником много лет, любила его и поддерживала его во всем, пока он совершал такие вещи. Я была больше чем уверена, что домой мне не улететь при всем своем желании, Ян об этом позаботился. Наверняка он позаботился об этом еще с того момента, когда я пыталась сбежать сама, и он предпринял все меры. Первое января, моя неудачная попытка побега, а затем осознание того, что в этом мире я никому не нужна, кроме него. И я осталась, продолжила любить мужчину, и эта любовь нарастала с каждой минутой, с каждым днем и месяцем, пока вновь не появился Захар и не показал мне другую сторону нашей любви. Грубо показал, больно, словно порезал меня по кусочкам вчера, но как бы мне ни было больно, я понимала, что это необходимость. И что скоро все пройдет… наверное. Сложно будет забыть три года, и я пока не знала, как мне с этим справляться и с чего нужно начать. Казалось, что я угодила прямо в чьи-то сети и теперь мне не выбраться оттуда никогда.

То, что Демьян сейчас находится в руках правоохранительных органов, никому не давало гарантий, совершенно никому. К сожалению, слишком много связей у Демьяна было здесь, на свободе, и даже если бы в планах Захара было отправить меня на родину, я бы не смогла улететь по вышеперечисленным причинам.

— Предлагаю выйти на свежий воздух и поговорить там, — предложил мужчина после окончания завтрака.

Я перевела помутненный задумчивый взгляд на говорившего Захара и заострила внимание на его словах:

— Там стоят одни прекрасные качели прямо на летней веранде, — раздался голос Захара, с упорством вторгшийся в мое сознание.

— Разве пленнице позволено выходить из дома?

— Не утрируй, — поморщился мужчина, которому явно пришлась не по душе моя колкая фраза, и он резко встал из-за стола, — идем!

С неприятным ощущением в груди я поднялась, не став противоречить недовольному Захару. Мы вышли на кухню, но Маргариты здесь уже не было, хотя очень хотелось поблагодарить ее за вкусный завтрак. Пока мы двигались к летней веранде, я отмечала всю красоту внутреннего двора и подмечала каждую деталь, которая превозносила уют этому дому в целом. Наверняка здесь работает садовник…

— Вчера я много чего мог наговорить, Ярослава. Я был не в себе, — признался Захар, наконец, остановившись. Он указал рукой на качели, и я осторожно прошла к ним и села. Захар последовал за мной, поднялся по небольшим ступенькам и сел рядом. Не на другой край, не на середину, а прямо рядом…

— Я знаю, — сказала я, тем самым удивив Захара, — я как-то замечаю, когда то состояние настигает тебя…

— Какое? — полюбопытствовал он.

— Когда ты… становишься безумным. Тот поцелуй в доме, машина, которую я разбила, а теперь вот и вчерашний вечер.

Захар глубоко вздохнул, а затем неожиданно взял мою ладонь в свою. Неожиданно. Я успела вздрогнуть от прикосновения его прохладных пальцев.

— Я хотел простого счастья, Ярослава. Жену, детей и собственный дом…

Я промолчала, почему-то чувствуя острую вину за собой, хотя была уверена, что Захар не считает меня ни в чем виновной. Иначе бы я здесь не сидела, иначе я бы находилась рядом с Яном. Но почему-то за любовную связь с мужчиной, который разрушил жизнь Захара, я упорно ощущала и свою вину.

— Почти все это было у меня. Кроме детей, соответственно, — поправился он, — еще и дом был, что перестал быть для меня домом после ее смерти. Знаешь, я был готов вчера показать тебе то самое видео, которое прислали Виктору и которое впоследствии посмотрел я. Там твой бывший жених, его дружок…

— И Лена…

Захар промолчал, однако мою руку так и не вернул, крепко держа в своей.

— Захар, а кто такой Виктор? — тут же спросила я, не желая, чтобы он вновь впадал в убийственные воспоминания.

— Виктор Штайн — это дядя Лены, — терпеливо пояснил он.

— Штайн? — переспросила я с недоверием.

— Да, это их фамилия…

Не подумав, я перебила его:

— Штайн виновен в том, что я оказалась тогда на дороге, — изумленно произнесла я, чувствуя неладное.

Захар повернулся ко мне лицом:

— Каким это образом? — спросил он, — если ты его даже не знаешь. Или?..

— Не знаю, — согласилась я, — но Штайн подставил меня, порывшись в ноутбуке Демьяна и украв оттуда что-то важное. Демьян тогда подумал, что это я помогла ему откопать на него какую-то информацию…

— Да, он не останавливался долгие годы. И Лена пострадала из-за него, — тихо произнес он, — она захотела помочь дяде, и Штайн не преминул воспользоваться ее помощью. Я даже не удивлен, что ты знаешь фамилию Виктора, поскольку ты знаешь Беляева — а они друг друга стоят, они друг из друга все соки выжали, — объяснил Захар, — Лена тогда умело обвела Беляева вокруг пальца, в итоге оригинал данных был в них на руках.

— И потому он… изнасиловал ее?

— Судя по словам, что были в видео, да, — мрачно произнес Захар, — да и Штайн после во всем признался. Но было поздно спасать ее, понятное дело…

Я немного промолчала, давая передышку нам обоим и переваривая полученную информацию. Вопросов было очень много, но состояние Захара было таким непредсказуемым, что я лишний раз не хотела поднимать особо печальные темы.

— Скажи, — прошептала я, — а если бы я в тот самый первый день честно назвала имя Демьяна, что бы ты сделал? Ведь ты еще тогда заподозрил неладное, когда расспрашивал меня о мужчине, — напомнила я Захару сцену с прочитанным мною стихотворением и коротко улыбнулась.

— Честно? — спросил Захар, всматриваясь в мои черты лица, и я неуверенно кивнула, холодея в ожидании ответа.

— Да ничего бы я не сделал с тобой, Ярослава. Думаешь, что я не знал про существование девушки у Беляева? И сколько лет отношениям знал, просто был уверен, что не смогу затронуть девчонку в наших с ним проблемах. Я уже тогда готовил план, я все три года готовил его, Ярослава. Тебя в нем не должно было быть вовсе, однако…

— Однако что? — подобралась я.

— Однако, судьба сыграла с ним злую шутку, Ярослава, — коротко улыбнулся Захар, ненадолго задерживаясь взглядом на моем лице, а затем поднял голову и посмотрел вдаль.

Я решила отложить эту тему до лучших времен и вновь резко сменила тему:

— Что теперь будет с Демьяном?

Захар повернулся и как-то нехорошо на меня посмотрел:

— Что теперь будет с Демьяном?

Захар повернулся и как-то нехорошо на меня посмотрел:

— Будет прозябать свою жизнь там, где ему место — в тюрьме, — отрезал Захар и отвел от меня тяжелый взгляд.

— Сколько лет ему дадут? — продолжила я, хотя ведь замечала нарастающую злость Захара.

— Много, Ярослава. Или ты грезишь надеждами его дождаться?

Я подняла взгляд, но так и не сумела ничего сказать. Я понимала, что Захару были неприятны мои мысли о Демьяне, но ведь я хотела лишь знать правду, однако он уловил в моих намерениях совершенно другое.

Его слова отозвались болью в моем теле. Захар в самое сердце попал своими ужасными словами.

— Какой абсурдный вопрос! — не вытерпела я, — хорошо… когда я смогу улететь к своим родителям?

— Я задал серьезный вопрос, Ярослава, — услышала я и вместе с этим почувствовала прикосновение его горячей ладони к своему лицу, его взгляд немного прояснился и он стал мягче, — ты правда не понимаешь того, что я тебя не собираюсь отпускать? Улетать сейчас нельзя, нужно спрятать тебя и охранять, по крайней мере, первое время.

— И что же мы будем делать? — выдохнула я не в силах отвести взгляд от его темнеющих глаз.

Его губы тронула улыбка, но вот только я с замиранием сердца ждала его ответа и боялась одновременно. Что-то читалось в его глазах такое, отчего в жилах стыла кровь.

Мужчина уже не улыбался, он за подбородок приблизил мое лицо к своему, и я услышала его вкрадчивый шепот:

— Например, целовать…

— Целовать? — выдохнула я ему в губы, ощущая внутри себя смешанные чувства.

Он молча приблизился, и лишь на секунду я почувствовала теплоту губ Захара, он успел захватить мою верхнюю губу и слегка сжать ее, прежде чем я отпрянула.

Мужчина спокойно отреагировал, скользнув по мне таким же взглядом. Он был уверен в себе, чего не скажешь обо мне…

— Можно много чего с тобой делать, Ярослава, — услышала я его голос по-прежнему рядом, — все те дни за городом я не скучал ни минуты. Даже когда тебя рядом не было — ты наводила меня на странные мысли. Заставляла меня думать о тебе…

— Совершенно не понимаю о чем ты, — покачала я головой, прикрыв глаза от эмоций, бушующих внутри меня.

— А я тебя тогда понял, — улыбнулся Захар, — несмотря на гнилую сущность своего жениха, имени которого я тогда еще не знал, ты была верна ему… и потому меня отталкивала. Только потому не позволяла целовать, не говоря уже о других вещах.

— Я и сейчас не могу не отталкивать тебя, потому что это все навалилось, как снежный ком, понимаешь? Я перестала понимать саму себя и свои ощущения, — призналась я, прикусив губу за такую тираду после столь долгого молчания.

— У тебя чрезмерное чувство вины, которого ты вообще не должна испытывать. К тому же…

— К тому же? — повторила я эхом, поднимая голову.

— Ты вчера рассталась с ним. Больше я ничего не хочу слышать о нем, Ярослава. Ничего, — отрезал он, скользя по мне, как казалось, радостным взглядом. Захара переполняли эмоции от того, что я была рядом, и меня саму они захлестывали с ног до головы.

— Ты не понимаешь, — покачала я головой, — ты еще тогда хотел от меня невозможного! Я поставила точку, ты прав. И я больше ничего не хочу о нем слышать — тоже! Однако не требуй от меня многого и сразу, я жила с ним три года и мне тоже больно от… правды.

Я вздрогнула, когда качели резко пошатнулись и Захар встал с них. Он сделал несколько резких шагов, а затем резко подскочил ко мне и заключил мое лицо в ладони. Я вздрогнула.

— Ярослава, — прошептал он мне прямо в губы, заставляя сердце гулко застучать в груди, — я заставлю тебя забыть обо всем, что ты испытывала к этому ублюдку!

— Прошу, перестань, — прошептала я, пытаясь освободиться из его оков, — ты говоришь пугающие вещи… и делаешь тоже! Взять хотя бы тот поцелуй, который ты получил силой прямо на его глазах! Я не забуду…

— Забудешь, — перебил он, и я вздрогнула от темноты в его глазах, — я так долго ждал тебя, Ярослава!

— О чем ты? — шепнула я, чувствуя теплоту его губ и солнце, обжигающее все вокруг, кроме наших тел под навесом. Он еще раз коснулся моих губ, словно испытывая меня, думая, не отшатнусь ли я. Но я продолжала быть в его власти.

— Я так долго ждал, когда мое сердце научится бегать, биться чаще при виде другого человека. Но оно долгое время жило по разуму, словно заледенев там, внутри. И когда это произошло со мной, когда я почувствовал едва заметную боль в груди, я был не в настроении, а ты была рядом. Той ночью я чуть ли не с ума сошел, когда понял, что нашел свое исцеление…

— Ты не в себе, — не поверила я и дотронулась до его ладоней в попытке освободиться.

Захар вздрогнул и оставил осторожный поцелуй на моих губах. Через секунду отклонился, всматриваясь в мои глаза.

— Я не сразу поверил в жестокую реальность, в то, что ты принадлежишь другому. Поначалу пытался смириться с этим, но ни в какую не получалось. Ты когда меня оттолкнула прямо перед Новым годом, я в шутку подумал «Моя чужая», хотя был ужасно зол и недоволен.

Я опустила руку, учащенно дыша. Своей ладонью я коснулась его плеча и задержалась на нем.

— Можешь ничего не говорить. Я всегда чувствовал твое ответное желание, Ярослава. Тебе просто нужно время, чтобы привыкнуть.

— Привыкнуть к чему? — глухо спросила я, хотя сама знала ответ на этот вопрос.

— К тому, что ты теперь не чужая. Ты просто моя…

Изменения в моей жизни приняли такой оборот, с которым я не успевала мириться!

— У нас будет время. Очень много времени, и я тебя никому не отдам. Никуда не буду отпускать. Одну — никогда. Буду оберегать двадцать часа в сутки, слышишь? — безумно шептал Захар, — я умру, если вновь испытаю чувство, подобное тем, что пришлось испытать три года назад. Ни один врач не спасет больше.

— Захар, — прошептала я, не в силах остановить пелену, наступающую на глаза. Как же ему больно!

Он сел на качели и притянул мое тело к себе. Мужчина закинул мои ноги на свои колени, а затем посмотрел на меня сверху вниз таким взглядом, что мне стало вмиг страшно, но одновременно вместе с этим в груди разлилась приятная истома.

— Как только все наладится, ты сможешь увидеть своих родителей, — пообещал Захар, внезапно запуская руку в мои волосы и поглаживая их, — но пока — никуда, Ярослава. Думай, что хочешь: что пленница, что находишься во власти тирана или еще кого-то, думай. Но не пытайся сбежать.

Я прикрыла глаза, откинувшись на спинку качелей и восстанавливая свое дыхание. Безумство, творившееся внутри нас, не давало мне покоя: безумство накатывало волнами и спадало, а затем вновь и вновь поднималась где-то из самых глубин. И в этот самый момент, когда чувства брали верх, мне так сильно хотелось почувствовать Захара рядом, хотелось увидеть теплоту его глаз и испытать вновь то блаженство от его жадных поглощающих поцелуев, что земля уходила из-под ног! А затем, в моменты реальности я вновь вспоминала о том, что пришлось пережить этому мужчине, и волны опускались, возвращались, уходили в свои глубины. И тогда воспоминания накрывали нас обоих с головой, заставляли отшатнуться друг от друга, принуждали вернуться в эту дикую реальность.

— Значит, — вдруг в моем голосе откуда-то взялась хрипота, — я здесь на неопределенный срок? И как только состоится суд над…

Я замолчала, поникнув от всей возникшей ситуацией. Было сложно представить все это…

— Как только вынесут приговор, я решу, что делать дальше.

— А если не вынесут? Ты, видимо, плохо знаешь его, раз так уверен в победе, — проговорила я, повернув голову в сторону задумчивого мужчины.

— Пойдем, прогуляемся, — внезапно Захар встал на ноги и протянул мне руку, — идем, не бойся.

Вложив свою ладонь в его крепкую руку, я последовала рядом с мужчиной. Пока мы обошли весь дом, прошло около пятнадцати минут. Все это время он рассказывал какие-либо интересные мелочи, а еще рассказывал, как этот дом планировался, строился и о каждой архитектуре, возведенной рядом, была у Захара своя история.

— Я на дух не переношу квартиры, и потому сразу, как только отошел от комы, я взялся за планирование дома. Очень помогли ребята, я руководил всем процессом из больницы первое время, а они к моей выписке уже нашли место и составили юридические аспекты. Если бы не дом, если бы не строительство, то я бы сошел с ума от одиночества. Я тогда ушел в этот дом с головой, потому что понимал, что жизни там, за городом, больше не будет. В итоге к этому году дом был почти готов изнутри. И здесь я находился все месяцы до весны, выстраивал планы, пока ты была с ним и ничего не подозревала.

— Дом очень красив, — призналась я, в который раз оглядывая его величие и уют одновременно.

— К сожалению, я не смогу бывать здесь часто днем. Сегодня я взял выходной, но работа не стоит на месте, и каждый час, что меня нет на рабочем месте, я несу убытки.

— Я все понимаю, — я кивнула, и мы двинулась дальше, однако меня удержали за локоть и тут же повернули к себе.

— Ярослава, — в его голосе с хрипотцой послышалась особенное предупреждение, и я подняла взгляд.

Его темные глаза поначалу уставились на меня с немым укором, но затем он произнес:

— Не пытайся, пожалуйста, сбежать. Приняты все меры предосторожности, это бесполезно…

— Другими словами, я — твоя пленница, — перефразировала я, пытаясь вернуть себе руку и пойти дальше, однако Захар не отпускал.

— Я бы не хотел настолько утрировать…

— Но это так, — возмутилась я, но затем подавила в себе это чувство и попыталась успокоиться и понять его, — я отсюда не смогу сбежать даже при всем желании, Захар. Мы находимся у какого-то леса, дом окружен высочайшим забором, сам начальник охраны в твоем главном месте. У тебя нет никаких причин для беспокойства, я даже не спрашиваю, в какой части города мы находимся.

— И все равно я переживаю, что тебя могут забрать у меня.

Его глаза помутнели, радужка приобрела совсем темный цвет, и я немного напряженно произнесла:

— Я не Лена, — выдавила из себя с трудом, чувствуя, как его пальцы сжимают мою руку, — я сожалею, но у нас разные судьбы. Как минимум, Демьян не сделает со мной такого, если я вдруг окажусь в его руках…

— Не зарекайся, — резко ответил мужчина и приблизился, впиваясь в меня своим взглядом, — иначе мне придется показать тебе видео, в котором ты увидишь все безумство в своем бывшем!

Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза.

— Захар Анатольевич, я могу идти?

Откуда-то издалека до нас донесся голос этой милой женщины, которая запала мне в сердце своей открытостью. И, хотя у нас еще не было времени познакомиться друг с другом поближе, я чувствовала ее добросердечность. Она была как моя мама, которую я так давно не видела, она была добрая и ласковая.

Маргарита уже уходила. Значит, время было уже пять вечера? Как же быстро пролетело оно…

Неожиданно прижав меня к себе и обняв своей рукой, Захар крикнул:

— Да, Маргарита. Всего доброго!

— Хорошего вечера и до завтра! — ответила Маргарита и направилась к выходу, а я так и застыла изваянием в крепких объятиях Захара, таких, которых ранее никогда не чувствовала.

— Как она тебе? — услышала я немного хрипловатый голос у своей макушки.

— Очень… хорошая, — выдавила я, положив свою ладонь на плечо Захара лишь бы не упасть от охвативших меня чувств, — я чувствую от нее тепло, любовь к этому дому и к тебе.

— Я знаю ее очень много лет… и она знает о случившемся. Ранее она проживала в том доме, за городом. Пока я был в командировках, она присматривала за ним. А затем… уехала со мной сюда, хотя в том месте у нее был взрослый сын с женой. Купила здесь квартиру неподалеку и говорила, что останется со мной, а сын уж взрослый и сам справится со своей семьей.

— Я очень хочу познакомиться с ней поближе, — призналась я, вдыхая запах Захара.

— Зачем? — почему-то руки Захара сильнее сжались на моем плече, и он крепче прижал меня к себе, — не вздумай использовать ее, как свой шанс сбежать, Ярослава!

— Перестань, — выдохнула я, успокаивающе принявшись нежно поглаживать его грудь, облаченную в майку, — а то ты делаешь мне больно.

Он немного ослабил объятия, а затем его губы нежно и трепетно прикоснулись к моей макушке, так и застыв.

— Я не сбегу, — пообещала я, подняв голову и непроизвольно подставив щеку, чувствуя, что Захар не преминет воспользоваться этим шансом и запечатлеет свой поцелуй на моей скуле. Так оно и случилось. Я не сдержала улыбку от пристального взора мужчины, хотя кошки в душе скреблись, не переставая, а ядерная боль так и не утихала.

— Я все равно удвою Маргарите зарплату, и в этот месяц она будет приходить до моего ухода на работу и уходить после моего приезда. И не пугайся, но помимо охраны на территории в доме тоже будет надежный человек. (3303c)

Я вздохнула, но ничего не смогла ответить. Своего решения менять Захар не станет, и его страх вполне оправдан. Вполне. Меня почему-то не тяготила его излишняя забота, ведь я понимала необходимость в собственной безопасности, и потому просто принимала его. Этот вечер мы провели вдвоем, ужинали вдвоем и говорили о том, что томится на душе. В этот вечер мне стало так легко и уютно, как никогда не было раньше. У своей комнаты я получила вечернюю дозу поцелуя, а закрывая дверь перед носом Захара, я видела его взгляд, который так и просил довериться, пустить его, однако мы оба понимали, что каждому из нас было необходимо подумать обо всем и разложить все по полочкам. В его глазах я прочитала обещание, обещание в будущем проводить все ночи вместе и никаких отдельных комнат…

Он не потакал моим желаниям, а именно уважал и проявлял выдержку. Я не думала, что мужчина может настолько уважать желание девушки.

Я улыбнулась и прислонилась к двери, прислушиваясь к отдаляющимся шагам Захара.