Глава 17
Глеб
— Так, значит, у вас с Дашей действительно всё серьёзно? — кокетливо интересуется Катя, наматывая на палец прядь волос.
— Да, — киваю, сдерживая зевоту.
С куда большим удовольствием я бы сейчас занялся Дашей, чем сидеть на террасе и отвлекать внимание Кати, пока Огонёчек там с Ником. Им нужно поговорить. Огонёчку нужно. Я вижу, что она злится и ревнует брата к Кате. И моя ревность к брату уже не так остро бьёт по нервам. Кажется, я свыкаюсь с мыслью, что мы втроём. И по-другому никак.
Я понял, что брату противно разыгрывать весь этот цирк, особенно, когда Катя сама готова лечь на этот стол и раздвинуть перед ним ноги.
Блядь, этот стол… И Даша на нём… Куда всё время сворачивают мои мысли?
— Вы ведь скоро уезжаете? — продолжает интересоваться Катя.
— Да, только дождёмся родителей.
— А Дашку? Неужели с собой заберёшь?
Девушка подаётся вперед, её взгляд горит любопытством, но в глубине глаз я вижу ехидство и зависть. И в очередной раз задаюсь вопросом: как Огонёчек вообще могла подружиться с ней?
— Конечно, — пожимаю плечами.
— А Ник? — аккуратно начинает Катя. — Почему он до сих пор один?
— Не нашёл подходящую.
— А кто ему нужен?
Кажется, Катя всерьёз считает, что сможет охомутать Ника. Она ещё глупее, чем я думал.
— Спроси у него сама, — советую я.
Катя надувает губы, достаёт мобильный и показательно начинает кому-то звонить. А я вижу Веру Андреевну, которая идёт к нам.
— А где Даша? — интересуется женщина.
— Сейчас вернётся, — отвечаю и озираюсь по сторонам.
Куда они запропастились? Только бы не сорвались с катушек и не решили прямо сейчас заняться любовью.
— Хорошо. Глеб, я хочу с тобой поговорить, — говорит Вера Андреевна, присаживаясь рядом.
Я кошусь на Катю, которая сосредоточенно с кем-то разговаривает. Надеюсь, ей не придёт в голову пойти искать Дашу с Ником. Да мать вашу, где они?
— О чём? — вежливо интересуюсь.
— О Даше. Вы дружите с детства, и ты знаешь, что она немного… космическая. Вся в себе, своих мыслях. Ей сложно открываться людям.
Напрягаю память и пытаюсь вспомнить детство. Да, Огонёк сторонилась больших компаний. Помню, как трудно ей было завести друзей. Но со мной и братом она всегда была открыта и приветлива. Она не закрывалась и с удовольствием проводила с нами время. Да и мы её любили. Правда, не так, как сейчас, а как друга и «своего пацана». Были периоды, когда Даша закрывалась в доме и могла целую неделю не выходить во двор и просто рисовать. Но тогда мы с Ником не заостряли на этом внимание. А сейчас…
Твою мать! Ведь я хотел посмотреть её рисунки, которые она так старательно прячет.
— И я очень переживаю за неё, — продолжает Вера Андреевна.
— Я сумею позаботиться о Даше, — говорю убедительно, — и создать комфортные для неё условия.
— Надеюсь, Глеб. Я ведь вас совсем маленькими помню, — улыбается Вера Андреевна.
Вежливо улыбаюсь в ответ, однако ностальгировать меня абсолютно не тянет.
— Я просто очень переживаю за свою дочь.
— Понимаю.
— Это я позвала Катю, — признаётся Вера Андреевна.
— Зачем? — приподнимаю я бровь.
— В последнее время Даша совсем перестала с кем-либо близко общаться. Только с Катей как-то находит общий язык. И я хочу, чтобы девочки проводили вместе больше времени.
Сжимаю зубы, сдерживая ругательства. Святая наивность! Нашла подружку, блин!
Катя, наконец, заканчивает свой весьма интересный телефонный диалог и возвращается к нам.
— Дашка запропастилась, — недовольно морщит она нос, — заблудилась, что ли?
Хочу задать тот же вопрос, но вижу, как дверь дома открывается, и в нашу сторону идёт Огонёчек. Одна. Уверен, что её глаза горят, а щёки пунцовые. Даша машинально приглаживает волосы и старается не смотреть на Катю и Веру Андреевну. Подходит ко мне, садится рядом и сжимает мою ладонь.
— Ты где была так долго? — возмущается Катя.
— В ванной, — совершенно спокойно отвечает Даша, прижимаясь к моему плечу.
К нам возвращается и Ник. На его лице довольная улыбка. Садится рядом с Катей, но при Вере Андреевне руки не распускает.
— Я думала, вы вместе ушли, — елейно улыбаясь, выговаривает Нику Катя.
Даша вздрагивает от её слов, а я прижимаю Огонёчка к себе, молчаливо успокаивая.
— Мне нужно было позвонить по работе, — объясняет Ник.
— Ладно, дети, сидите, я пойду прилягу, — Вера Андреевна поднимается, и спустя несколько мгновений за ней закрывается дверь дома.
— Ну, чем займёмся? — с энтузиазмом интересуется Катя.
— Может, ещё чаю? — предлагает Даша.
— Сколько можно? Скучно ведь, — Катя взмахивает руками и капризно дует губы.
Вижу, как Ник сжимает кулаки, с трудом сдерживаясь. Мы оба не любим подобный типаж девушек. И нам обоим не хочется проводить вечер в компании Кати. Если бы её можно было как-то спровадить домой… Но ревнивый Огонёчек уже напел, что машина сломана, значит, увезти отсюда надоедливую особу не выйдет. И Ник принимает единственное правильное в данной ситуации решение:
— По домам, девочки и мальчики. Нам с Глебом нужно ещё кое-что доделать к приезду родителей.
— Да, — соглашаюсь я, хотя меньше всего хочу оставлять Дашу.
Я скучал, вашу мать! Ник скучал. И мы хотим снова затащить её в наш дом, чтобы любить до самого утра.
— Но мы ведь увидимся завтра? — тут же уточняет Катя.
— Естественно, — фыркает Ник. — Ромео без своей Джульетты ни дня прожить не может, — саркастично добавляет он, со значением глядя на нас с Дашей.
Не отказываю себе в удовольствии прикоснуться к её губам. Член болит от неудовлетворённого желания. Кажется, ещё немного — и ширинка лопнет! Но нахожу в себе силы оторваться от сладких губ и, громко выдохнув, иду вслед за Ником.
Слышу лёгкие шаги на веранде, скрипит входная дверь, и в дом входит Даша с большой тарелкой в руках. Отставляю чашку с горячим чаем и иду навстречу.
— Доброе утро, — смущённо улыбается Огонёчек, — а я вам сырники на завтрак принесла…
Не дав договорить, забираю её ношу, отставляю в сторону, притягиваю Дашу к себе за талию и впиваюсь в губы, дурея от её вкуса. Руки сами задирают подол сарафана. Сжимаю бёдра Даши, сильнее прижимая её к себе. Огонёк выдыхает мне в губы, закидывая руки на плечи.
Чувствую приближение Ника. Брат обнимает Огонёчка сзади, убирает её волосы со спины и целует в шею. Даша отрывается от меня и целует Ника. Кажется, даже воздух вокруг нас начинает нагреваться, и мы уже не можем остановиться.
Огонёчек запрокидывает руку и притягивает Ника к себе, а я с удовольствием впиваюсь губами в тонкую шею и вдыхаю её запах. Ладонью обхватываю грудь Даши и понимаю, что она без лифчика. Мозги напрочь отключаются, пока Огонёк поочерёдно целует меня и Ника.
— Мы соскучились, — рычит Ник, наматывая на кулак рыжую гриву.
— И я… — выдыхает Даша. Её всю колотит, а глаза заволакивает дымкой.
Стук в дверь прерывает нашу томную идиллию, а Катин голос, зовущий подругу, вызывает глухое раздражение. Хочется грязно выругаться. И я готов совершенно не по-джентельменски выгнать эту девицу. Нужно найти способ отправить её домой!
Смотрю на Ника, который, как всегда, читает мои мысли. Нас обоих ещё не отпустило.
— Я разберусь, — сквозь зубы цедит брат, сжимая кулаки.
Даша отталкивает нас обоих, поправляет подол сарафана и открывает входную дверь.
— Доброе утро, — улыбается нам с братом Катя.
— Привет, — синхронно отвечаем мы и одновременно прячем руки в карманы брюк.
— Вы действительно одинаковые, — смеётся Катя, подходя ближе. Она облизывает губы, глядя на голый торс Ника.
— Они разные, — Даша задирает подбородок, — совершенно.
— Тебе лучше знать, — идет на попятную Катя, но нам её реплика кажется двусмысленной. — Ты так быстро убежала с утра…
— Я просто принесла завтрак, — фыркает Даша. Она тоже недовольна появлением здесь подруги и тем, как откровенно та пялится на Ника.
Брат делает шаг и приобнимает Катю за талию, отвлекая. Что-то шепчет ей на ухо. Огонёчек ревниво сужает глаза. Чтобы Катя ненароком не заметила, подхожу к Даше, беру её за руку и увожу на кухню.
— Ты же понимаешь, для чего он это делает? — уточняю я. Беру её за подбородок и поднимаю голову.
— Да, — бойко отвечает Огонёчек, — всё нормально.
Она обнимает меня за талию и утыкается носом в грудь. Запускаю ладонь ей в волосы и легонько массирую затылок, пока Даша гладит мою спину.
Это невыносимо — не позволять себе лишнего, когда она так близко. Мышцы напряжены до предела от желания прямо сейчас Дашу раздеть, отнести в комнату и любить до потери сознания. Ладони зудят от желания сжать её посильнее, а член каменный.
— Катя говорила, когда собирается ехать домой? — уточняю я.
— Нет, — недовольно рычит Огонёчек.
— Ник всё решит, — обещаю я.
В этот момент брат с Катей присоединяются к нам, и Даша отстраняется от меня, поправляя волосы.
Я, мать вашу, хочу прямо сейчас уехать из этого крохотного посёлка в город вместе с Ником и Огонёчком, а не разыгрывать спектакль перед непонятной девицей! Хотя Нику ещё сложнее. Он вынужден изображать к ней интерес.
— Чем займёмся? — интересуется Катя, со значением глядя на Ника.
Я чувствую, что брат уже готов взорваться, сорваться и на плече утащить Катю к месту прописки.
— Есть предложения? — отвлекаю её на свою персону.
Катя делает шаг в нашу сторону и загадочно произносит:
— Жарко тут у вас.
Слышу, как Даша недовольно выдыхает, когда Катя начинает откровенно пялиться на меня. Кажется, ей вообще нет разницы, какой из братьев перед ней!
— Может, поплаваем? — предлагает Ник.
— Отличная идея, — поддерживаю я с показным энтузиазмом. — Пойдём в домик у озера, успеем до жары.
Этот старый дом находится невдалеке, но знают о нём только местные, которые собираются там в основном по ночам. Отличное место — тихо, спокойно и почти безлюдно.
Даша облизывает губы и соглашается:
— Только мы сходим домой и переоденемся в купальники.
— Ой, — разводит руками Катя, — а у меня его нет.
— Мой возьмёшь, — бурчит Даша и, схватив подругу за запястье, тащит к выходу.
— Я так долго не выдержу, — признаётся Ник и сжимает переносицу двумя пальцами.
— Скоро мы уедем, — уверенно говорю ему и ухожу в свою комнату.
Собираю вещи, переодеваюсь, и мы с братом идём в соседний дом продолжать бесячий спектакль.