Глава 14

Когда очнулся, первым делом заметил нависающие надо мной серебряные прутья. Приглядевшись лучше, понял, что лежу в клетке. Я дернулся и сел, чуть не стукнувшись лбом о ее лоб. Сразу же отозвалось болью плечо и футболку на нем пропиталась кровью.

– Не дергайся, – прохрипели рядом. – Я себя неважно контролирую.

Я кивнул, разглядывая Соколика. Того, судя по всему, неплохо отходили серебром, оставив целые пятна незаживающих ожогов. Но все равно он выглядел куда бодрее меня, хотя изо всех сил вжимался в противоположный край клетки. Размер ее был такой, что мы все равно соприкасались ногами, как бы ни старались подобрать их, отчего становилось жутковато.

А я отлично понял замысел Влада: лично убивать меня он побоялся или побрезговал, зато без всяких зазрений совести запихнул в клетку к голодному вампиру.

– Попали мы, да? – спросил он.

– Ну как сказать, – сказал я.

Плохо же обо мне думал Влад, если успокоился, заперев в клетку.

***

Вика

Таксист высадил нас посреди перекрестка в каком-то лесу, еще посмеялся, что в таком месте не шибко хорошо с цветочками для букета.

– Ну отчего же, просто надо знать, где искать, – улыбнулась я. – Вы не уезжайте пока, мы с подругой тут осмотримся.

Агния уже выскочила наружу и теперь шумно принюхивалась, а я поспешила отойти подальше, чтобы свет фар не слепил. Там тоже жадно втянула все запахи, огляделась и вытащила из кустов сумку со своим оружием.

Значит, мальчик Егор был здесь, его обыскали и выбросили мои посеребренные ножи. Запах-то от сумки шел совершенно незнакомый. Перемешанный с порохом к тому же, что здорово меня испугало. Неужели Егор так сильно просчитался? Или, наоборот, избавился от оружия, как от балласта и надеялся на что-то другое?

– Ну что, красавицы, нашли цветочки? – крикнул водитель, не выходя из машины.

– Ищем.

– Скажите, а нет ли поблизости каких-нибудь заброшенных зданий? – я подошла ближе и наклонилась к его отрытому окну.

– Деревня есть… – он задумался и почесал нос. – Вот здесь, прямо по дороге. Но до нее километров семь, и такие колдобины…

– Спасибо, что подвезли, – поблагодарила его Агния и встала у меня за спиной. – Пойдем мы цветочков на венок надергаем.

– Вы ж букет вроде хотели? – неуверенно спросил таксист.

– Кому букет, кому венок, – равнодушно ответила она, – главное, чтобы серп под рукой был хороший!

При этом она придвинула его ближе, лезвие тут же блеснуло, хотя никакой свет на него не падал. Таксист шумно сглотнул, включил заднюю и шустро развернулся на крохотном пятачке асфальта. Затем также быстро уехал, хотя мы и не думали за ним гнаться.

– Как думаешь, нажалуется на нас в городских пабликах? – спросила я.

– Возможно. Заманили в глушь, говорили странное, чаевых не оставили, оценили поездку на четыре. – На этом подруга вытащила из кармана смартфон и пощелкала что-то в приложении вызова такси. – Но если будет ныть в соцсетях, Агния Цветы-Рассада планирует возразить ему под каждым постом. Где я еще получу столько рекламы для своей страницы?

– Коварная нежить, – покачала я головой. – Давай, посмотри по карте, в какой там стороне эти деревня.

***

Агнии было тяжело двигаться, это я видела и чувствовала. Все же она дневная нежить, полевая к тому же, а мы бежали через лес. А небо, хоть и розовело на востоке, но пока еще оставалось темным. Но все равно она плавно скользила над дорогой и изредка сверялась с картой.

Деревня здесь была только одна, остальные – дальше к границе области и вроде бы вполне жилые. Вряд ли Влад решил обосноваться там, под боком у любопытных старушек. Но кроме деревни мог выбрать любое место. Мало ли домов и дач сдается в аренду? Среди них хватает стоящих на отшибе и почти заброшенных, как я найду нужный?

Насколько все было бы проще, оставь Егор телефон мне. Но не срослось.

– Уже придумала, что с ним сделаешь, когда найдешь? – Агния ненадолго остановилась, едва показались крайние дома той самой деревни.

– Отберу свой телефон и его, встряхну мальчика Егора, как следует и брошу, пусть шагает до города пешком…

– Да я не про колдуна, – сочувственно пояснила полуденница.

Я пожала плечами. На месте разберусь, смотря в каком состоянии его найду и где. Заодно узнаю, что он сделал с Егором.

– Ладно, мне его отдашь, – Агния попробовала пальцем лезвие серпа и чему-то улыбнулась. – Столько лет уже не охотилась, пора бы тряхнуть стариной.

– Не твое время сейчас.

Она кивнула и замедлилась, давая знать, что пока подождет здесь. Благо перед деревней развернулось самое настоящее поле, на котором уже наливались соками колосья. Агния посмотрела на них с умилением, как мать на любимое дитя, провела рукой по ближайшим и медленно побрела вглубь. Травы и пшеница при этом послушно клонились в стороны, а затем возвращались на место, скрывая следы Агнии. Казалось, что они с полем единое целое, прекрасное и пугающее, точно бушующее море.

– Подождала бы до рассвета, – она ненадолго обернулась ко мне. – Пошли бы вдвоем.

Я покачала головой. Солнце мне не союзник, лучше бы все закончить до рассвета, и так задержались, пока искали деревню и добирались сюда. Совсем немного – и первые лучи прорежут линию горизонта, тогда все в разы осложнится.

Здесь таиться было некого, поэтому я припала к земле и жадно вдохнула запахи. Судя по ним, по дороге не так давно проехали две машины. Я плавно встала на ноги, натянула перчатки, обмотала одну руку цепью, запихнула за пояс нож и отправилась обследовать ближайшие дома. Из одного отчетливо пахло людьми и доносились их приглушенные голоса, еще – там разило кровью. Я не удержалась и выпустила клыки. Ну, где вы там прячете моего колдуна?

***

Егор

Я давно потерял чувство времени, да и ориентироваться здесь было не на что. Темный подвал, один слабенький фонарь в углу и сопящий рядом Соколик. Ему не нравилось сидеть в тесноте, не нравилось мое соседство, особенно не нравилось то, что Влад по-прежнему жив и здоров.

Вначале мы говорили об Эльзе и том, как она погибла. Пока рассказывал, боялся, что Тим на меня бросится, и прощай тогда все надежды. Но он только шумно дышал носом, рычал и периодически хватался за прутья клетки, будто боль могла его отрезвить.

Ожоги на нем заживали медленно, вначале покрываясь некрасивой коркой, так что видок у вампира был тот еще. Он в свою очередь рассказал, что уже несколько месяцев сидит здесь. Вначале его закрыла в клетке Эльза, боялась срыва. Затем уже Влад перевез в другое место, изредка приносил крови и кидал какую-нибудь потрепанную книжку в мягкой обложке, чтобы не скучал. Как Тим потом догадался, во время своих визитов Влад снимал его на камеру и показывал Эльзе, чтобы было чем шантажировать. Кровь у него не брал. Возможно, боялся, что Соколик сумеет извернуться и напасть, а, возможно, просто осознал, что это станет медленным убийством старого друга. Копаться в его психологии Тим не хотел, я тем более. Иногда человек больший упырь, чем те, что пьют кровь.

Когда темы для разговора закончились, я начал обследовать нашу клетку, выискивая слабые места. Сварили ее на совесть, по стыкам не расковырять, вот навесной замок выглядел хрупким, но и дотянуться до него было непросто. Прутья в двери и рядом шли часто, через такие руку не просунешь. Мне пришлось практически лечь на клетку и вытянуть руку, чтобы ухватиться за замок. Но от того, что я его подержал, толку не было, к тому же рана на плече начала кровить, отчего Тим занервничал еще сильнее.

– Я дам тебе кровь, – предложил он. – Рана сразу затянется, а я перестану думать о том, чтобы тебя сожрать.

– И сам ослабеешь, – заметил я. – У меня есть план получше.

Договорив, я стащил с себя футболку. Затем пригляделся к ней и начал раздирать на части под недоуменными взглядами Соколика. Когда я начал заматывать прутья на решетке, его лицо просияло.

– Замок там хлипкий, – пояснил я, – у тебя получится его сорвать. А тогда – продолжим разговор с Владом с того места, где остановились.

Тим подвигал челюстью и приподнял верхнюю губу, обнажая клыки. Я же продолжил возиться с обмоткой. Плохо то, что ткань не желала держаться на скользких прутьях, пришлось нарвать ее на тонкие полоски и заматывать ими, как бинтами. А еще – четко рассчитать кусок, который мне нужно закрыть: футболка оказалось не такой уж большой. Раздевать Тима и лишать его хлипкой защиты от серебра – глупо, тем более на нем и так лохмотья, а больше нам взять материал неоткуда.

В конце концов мне пришлось укоротить и джинсы, хотя рвал их уже при помощи Тима. Эту ткань тоже разделили на полосы, которыми замотали ему руку наподобие варежки. Вышло все равно паршиво: слишком толсто и хватило до середины предплечья. Но и задача перед Соколиком стояла не сложная: дотянуться до замка и сорвать его. С вампирской силой раз плюнуть.

Первая же попытка провалилась. Одна из тряпок соскользнула, и Тим отшатнулся от решетки, чтобы не сжечь щеку. Пришлось срочно все восстанавливать и укреплять. Пока я занимался этим, услышал какой-то шум во дворе и крики.

– Что там? – я подался вперед и прислушался, но не различил ничего, кроме неясной суеты.

Соколик же внезапно зарычал, затем оттолкнул меня и налег на решетку. Тряпки снова поползли, и серебро обожгло его щеку, но Тим только сильнее злился и тянулся вперед, безуспешно пытаясь зацепить замок.

От первого выстрела я дернулся, как от удара. Но вскоре они слились в сплошной рев, оглушающий даже сквозь толщу земли и толстые стены подвала. И потом что-то звякнуло. Я даже не сразу понял, что, только заметил, как медленно приоткрывается дверь нашей клетки.

Тим сразу же унесся наверх, а я затормозил. Пока сидел в этой тесноте ноги затекли, да и плечо до сих пор болело, хотя Соколик и накапал на рану своей кровью. В общем, когда полз наверх, чувствовал себя жуткой развалиной. Еще в середине подъема услышал, как выстрелы постепенно стихают, а к звукам борьбы присоединился еще один: работающего двигателя. Машина уехала быстро, взвизгнув шинами напоследок, но мне сейчас было не до того.

Я не понимал, сколько времени провел в подвале, поэтому с удивлением заметил посветлевшее небо. Дальше обратил внимание на валяющихся здесь и там парней Влада. Они ругались, стонали и выглядели для безобразия живыми для тех, кому не повезло налететь на вампиров. Только где-то в саду сочно чавкали чем-то и рычали.

– Тим! – позвал я. – Тим, это ты?

Рычание сменило тон, став угрожающим, потому я без лишних церемоний отобрал у одного страдальца его баллончик с раствором серебра и двинулся дальше. Задняя часть двора пряталась за хлипкой калиткой, закрывавшейся на крючок. Я откинул его и оказался на узкой тропинке, петляющей между старыми яблонями. Шаг, другой, третий… Только тогда я заметил вампира в обрывках одежды, склонившегося над чьим-то телом.

– Тим, – позвал я снова и подобрался еще ближе.

И тут упырь обернулся ко мне, ощерив клыки. Его лицо посерело, покрылось наростами, а засаленные патлы совсем не походили на плохо обкромсанный ежик Соколика. Да и черты лица явно другие. Этот при человеческой жизни был старше и крупнее.

Но хуже, что на меня он теперь смотрел заинтересованно и с явным аппетитом. Секунда – и он уже пошел ко мне на четырех конечностях, за малым не мурлыкая от радости. И такой же рассерженной кошкой зашипел, когда я брызнул в него серебряной взвесью. Но упырь не сдался, зарычал, припал к земле, чтобы броситься, и тут между нами вклинилась неясная тень. Она легко схватила его и швырнула в дерево. Старая яблоня от этого заскрипела и треснула, зато упырь уже через секунду снова стоял на ногах и скалил клыки.

Тень метнулась к нему снова, сверкнула серебром и от вампира остались только разлетающиеся хлопья тлена. Затем тень наконец замедлилась, будто бы сгустилась и приобрела очертания женской фигуры. Постояла несколько секунд, шумно вдыхая запахи и только тогда обернулась.

– Бежать надо было, мальчик Егор, пока тебя злые вампиры на части не разорвали, – с недоброй интонацией произнесла Вика и сверкнула глазами.

– Да есть у меня среди них одна знакомая бабка…

Одновременно я разжал пальцы, отпуская баллончик и подошел ближе к Вике. Она закатила глаза и скрестила руки на груди. Я расценил это как знак, что буря миновала и обнял ее, осторожно прижимая к себе.

– Прости меня, плохо все как-то вышло.

– Угу, – она тоже обвила меня руками, ненавязчиво, но крепко. – Мы еще обсудим, как некрасиво связывать беззащитных девушек и где ты умудрился потерять свою одежду.

– Какая ж ты у меня ревнивая, – я улыбнулся и прикоснулся губами к Викиному виску.