Глава 14

— Привет, — здороваюсь с сыном, встречаясь с его невеселым взглядом. — Я смотрю, ты не очень то рад меня видеть, — говорю Денису и вынужденно оборачиваюсь на оклик капитана:

— Подождите! Вы цветы забыли!

Протягиваю руку к пожухшему букету, краем взгляда подмечая, как Дениска меняется в лице.

— Маааам, — тянет Денис, продолжая сверлить взглядом капитана, не собирающегося двигаться с места. В воздухе повисает неловкая пауза. Мужчина убирает руки за спину, застывает на месте на несколько секунд.

— Здорово! — подходит к забору, протягивает Дену руку. Тот растеряно переводит взгляд с него на меня и обратно, но руку в ответ протягивает, одновременно с этим перехватываясь левой рукой за столбик. — Отбываешь наказание? — шутливым тоном произносит мужчина. Лицо Дениса из сердитого превращается в растерянное. Его брови все еще сведены у переносицы, но глаза выдают его смятение.

Звонок телефона раздающийся из моей сумки приходит мне на помощь.

— Всего доброго, — киваю капитану и сразу же отвечаю на звонок. — Да! — незамедлительно скрываясь за калиткой.

— Юль, у тебя все в порядке? — по ту сторону трубки раздается голос Калинина. — Галина Анатольевна…

— У меня все хорошо. Ушла на больничный, — перебиваю Калинина, входя во двор.

— Что-то серьезное? Может помощь нужна?

— Нет, Миша. Помощь мне не нужна. Ничего серьезного не произошло. Просто травмировала ногу, — начинаю прихрамывать, хоть уже и позабыть успела про ушиб.

— Мам! — Денис спрыгивает с забора и нагоняет меня. — Он что, пристает к тебе!? — выпаливает возмущенно.

— Кто пристает? — моментально встревает Калинин. — Юля!

— Денис, что ты мелешь? — смотрю на сына, взглядом отправляя его в дом.

— Михаил Сергеевич, все рабочие вопросы за меня уполномочена решать Галина Анатольевна. До свидания! — отключаюсь, пока Денис не ляпнул еще чего-нибудь.

— Никто ко мне не пристает. Что ты выдумываешь?

— Я что, слепой по-твоему? Этот мент еще в участке на тебя пялился, а сегодня привез тебя, — скрестив руки на груди преграждает мне путь, взглядом указывая на увядающие георгины. — Да еще и веник этот, — скривив брезгливую гримасу смотрит на цветы.

— Сыночек, он просто подвез меня, а цветы мне подарила маленькая девочка.

Явно пропустив слова о маленькой девочке, Денис продолжает допрос, а я продолжаю свой путь к крыльцу.

— Подвез от станции? — словно не веря. — Ты же на электричке ехать собиралась?

— Где бабушка? — прохожу в коридор. В доме пусто.

— Мама, если это из-за меня. Даже не вздумай с ним общаться, — ходит за мной по пятам по пустым комнатам. — Я лучше срок получу!

— Что ты несешь! Какой срок? За что? Совсем, что ли дурачок! Бабушка где, спрашиваю?

— Мам, я серьезно, — не унимается он. — Если он шантажирует тебя тем видео…

— Денис! — усмехаюсь серьезному выражению лица сына. — Прекрати, я тебя умоляю. Ты один, что ли дома? — бросаю сумку на стул, цветы на кухонный стол. Пробегаю взглядом по полу. Вдоль стены в два ряда стоят банки с консервацией и несколько пустых баночек. Поднимаю литровую банку и подношу ее к крану, наливаю воду. Ставлю цветы в воду и оборачиваюсь к сыну. — Ты бы хоть банки в погреб спустил, помощник, — укоризненно качаю головой. — Бабушка с дедом в магазин, наверное, поехали? — отодвигаю занавеску. Под навесом не видно отцовской Гранты.

— Не, к участковому покатили, — Денис тянет руку к алюминиевому тазу горой наполненному огурцами. Смачно откусывает пол-огурца, жует. — Ба ему все утро названивала, раз двадцать позвонила, пока дед не психанул.

— Зачем им участковый понадобился? — включаю воду и принимаюсь мыть руки.

— Я не понял если честно. Ба все утро проплакала. С соседом какие-то терки, — закидывает в рот вторую половинку огурца и тянется к тазу за следующим.

— С новыми соседями?

— Ага.

Родители появляются дома спустя пятнадцать минут. К этому времени я уже успела воскресить в памяти разговор, в котором мама жаловалась на наглого соседа. Мужчина выкупивший два соседских участка положил глаз и на нашу дачу. На самом деле он предлагал родителям неплохие деньги. Естественно они не стали его слушать. Этот участок принадлежал ещё деду отца. Папа столько сил вложил в строительство дома. Все сам построил от фундамента до крыши. Мама так гордится своим садом, с таким трепетом относится к каждому дереву, к каждому кустику. Предложи он хоть в десять раз больше реальной стоимости усадьбы, родители бы не согласились.

Мама поднимается на крыльцо утирая заплаканные глаза, угрюмый отец идет следом.

— Что случилось? — выхожу к ним навстречу. Мама тянется ко мне, прикасается влажной щекой к мой щеке, всхлипывает.

— Привет, Юлёк, — обнимает меня папа.

Бредут на кухню. Мама взглянув на стоящие на столе георгины начинает рыдать пуще прежнего.

— Да, что случилось у вас? — не выдерживаю я.

— Землю у нас отбирают, — бормочет отец, отворачиваясь к окну.

— Какую землю?

— Эту, — продолжает плакать мама. — Огород до самой бани и большую часть палисадника, — снова впивается взглядом в цветы, всхлипывает.

— Ну это же невозможно! Это же наша земля. Она же принадлежит вам на законных основаниях. Где документы?

— Ой, дочка! Паренек то тот, который приватизацией занимался. Помнишь, чернявенький такой. Мы его нанимали, довести документы до ума хотели.

— Ну…

— Он с нас деньги вперед взял, документы забрал. Месяц их у себя подержал, а потом привез показал отцу папку, полистал, на печати какие-то указал и сказал, что все сделал. А нам же, тогда не до того было… — произносит мама и склонив голову на бок смотрит на меня печальными глазами.

И я понимаю, почему им не до того было. Как раз в этот период наша семья была занята похоронами Андрея. Потом мама жила у нас с Денисом. Присматривала за ним, пока я была в прострации и даже за ребенком своим смотреть была не в состоянии. Папа постоянно мотался к нам. Не удивительно, что эта папка была заброшена в сервант и не открывалась до сегодняшнего дня.

— Он нам только дом, баню и две сотки перед домом оставляет, — мама утирает полные слез глаза.

— Ну, хватит реветь, — угрюмо басит отец. — Мы еще пободаемся. Завтра в город поеду к юристу на консультацию.

— Завтра здесь забор стоять будет, — мама подскакивает со стула и тычет пальцем в окно.

На улице раздается рев какого-то инструмента. Отец срывается к двери, я за ним. Мужик в рабочей одежде пилит металлический столбик. Папа цепляется пальцами за сетку рабицу, словно пытается заменить столб.

Отец ругается не стесняясь в выражениях на мужчину азиатской наружности. Денис топчется рядом со мной, мама бросается на него чуть ли ни с кулаками, с трудом удерживаю ее за халат.

— Прекратите немедленно, — ору я.

Наконец, гастарбайтер глушит болгарку.

— Хозяин сказал резать все столбы, — возмущается он с ярким таджикским акцентом.

— Позовите хозяина.

— Нет, его. Он позвонил и сказал резать, я режу. Работа такая, сказали делать, делаю, — нервно жестикулируя кричит рабочий и замахивается на меня инструментом.

— Звоните ему!

— Да, я тебя! — бросается на него папа, выдирая из рук рабочего болгарку.

На земле валяется срезанный столбик, сетка, склоненная к земле открыла вход на соседский участок.

— Прекратите! — вместе с Денисом оттаскиваем отца от рабочего, который оказывается, тоже не прочь помахать кулаками.

— Вызывай полицию! — кричу маме.

— Да, что ее вызывать! Мы только что у участкового были, он сказал все законно.

Рабочий зыркает на нас черным щелками глаз, потирает ушибленное предплечье.

— Не вздумайте ничего здесь делать, пока хозяин не приедет.

— А он и не приедет, — выплевывает взъерошенный рабочий.

— Денис, принеси мой телефон.

Сын сверкает пятками в сторону дома.

— Кому ты будешь звонить? — спрашивает мама. — Мы Саше утром звонили, он занят.

Мой брат всегда занят, ему можно было и не звонить.

Денис протягивает мне трубку. Отыскиваю во входящих номер, с которого мне звонил капитан, когда я забыла паспорт в полиции, прикладываю телефон к уху.

— Ты этому звонишь? — Денис смотрит на меня выпучив глаза, недовольно поджимает губы.

— Цыц, — шикаю на сына и считаю гудки.

— Слушаю, — подозрительным тоном произносит капитан.

— Товарищ капитан, боюсь, мне нужна ваша помощь.

— А почему боитесь? — хмыкает он. Игнорирую этот вопрос.

— Вы не могли бы подъехать?

— Мог бы. Что у вас случилось?

— Подъезжайте я все объясню на месте, — поглядываю на насупившегося Дениса.

— Ксиву пусть хоть возьмет, — бормочет он недовольно. — А то забудет про все на свете…

Взглядом прошу сына замолчать.