Глава 40

Его губы жесткие и жадные. Руки сжимают мои бедра так, что кажется, что я угодила в капкан. В спину вонзается что-то острое. Старый стол качается в так движению наших тел, создавая симфонию звуков, которые не раздражают, но ощутимо режут слух. Мышцы подрагивают от напряжения. Кусаемся губами. Крепко впиваюсь ногтями в его плечи. Неожиданно Макс рывком поднимает меня и развернувшись усаживает на подоконник. Ожег от холодного стекла на всю спину. Грохот разваливающегося стола не останавливает ни его ни меня. Сгораю в его руках, забывая обо всех предрассудках.

— Люблю тебя, — шепчу между рваными вдохами.

— Люблю тебя, — отвечает мне он, снова накрывая мои губы своими.

* * *

Набросив на плечи шубу опираюсь спиной на стену, сосредоточенно рассматривая бардак, который мы учинили. Макс курит в слегка приоткрытое окно. Взъерошенный, помятый, все лицо в следах от красной помады. Боюсь себе представить на кого я похожа, если он сейчас такой красивый. Он поворачивается ко мне, улыбается. Тушит сигарету в пепельнице. Затворяет окно.

Молчит. Улыбается как дурачок и молчит. А я тоже не знаю, что сказать. Эмоции утихли, и я снова вернулась в свое привычное состояние.

Он подходит ко мне, тянет за руку на себя, обхватывает мою талию, притягивает к себе. Обвиваю его шею руками, шуба падает на пол. Кладу голову на его плечо, он гладит мою спину. Покачиваемся словно в медленном танце. В голове играет тихая, приятная музыка. Чувствую тепло его рук, его мерное дыхание, быстрый стук сердца.

— Я скучал… — гладит мои волосы.

— Я тоже скучала, — произношу не задумываясь.

— Когда поняла?

— Что, поняла? — вскидываю на него взгляд, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

— Что скучаешь?

— Примерно через неделю. Ай!! — шлепаю его по плечу почувствовав ощутимый щипок за попу. — Ладно… Дня через три, когда ты первый раз не перезвонил… Больно!! — подскакиваю, когда он прижигает ладонью по тому же месту.

— Это тебе за расхаживание по морозу с голой задницей!

— Я на машине! — возмущаюсь. — И вообще это был подарок. Вот ты приготовил мне подарок? — тычу пальцем в его грудь.

— Не-а, — улыбается.

— Серьезно? — изображаю расстройство на лице.

— Нет, конечно, — обнимает меня крепче. — Но с твоим подарком ему не сравниться.

— Что будем с этим делать? — киваю на руины, образовавшиеся из развалившегося стола.

— Потом разберусь, — Макс продолжает раскачивать меня в мнимом танце.

— Я привезла пару салатов и курицу. Планировала задобрить тебя едой, — снова поднимаю на него взгляд. Черчу пальцем узор на его груди.

— Так с этого надо было начинать!

Моя очередь щипать его.

— Шучу! Шучу! — смеется он. — Давай ключ, я сбегаю.

— Подожди бежать, — пытаюсь стереть пальцами помаду с его лица. Кажется, становится только хуже. — Нужно умыться.

— Потом, — машет ладонью он, подхватывая мою сумку, протягивает ее мне.

— Ты такой голодной?

— Конечно! Я ведь старался, между прочим. Тратил энергию.

Смеюсь, вытягивая ключ и пачку влажных салфеток из сумки.

Три недели спустя

Третий день просыпаюсь с тяжелой головой и невыносимой слабостью. В буквальном смысле соскребаю себя с кровати, бреду будить сына.

— Денис! Просыпайся! — кричу ему приоткрыв дверь комнаты. — Что ты будешь на завтрак?

— Омлет с ветчиной, — отвечает сын хриплым ото сна голосом. — Ты подбросишь меня? — трет глаза, стоя в дверном проеме кухни.

— Конечно, — разбиваю три яйца в миску. Случайно задев рукавом халата открытую пачку салфеток, рассыпаю их по полу. Салфетки разлетаются по всей кухне.

— Я соберу, — Денис приседает на корточки. Наклоняюсь тоже, чувствую, как меня ведет, хватаюсь рукой за край столешницы. — Ма! Ты чего? — испуганно подхватывает меня под руку.

— Все нормально. Голова закружилась, — выпрямившись, считаю черные точки, мельтешащие перед глазами.

— Ты заболела? — обеспокоенно спрашивает Денис.

— Нет. Наверное, переутомилась немного.

— Не ходи сегодня на работу. Возьми день за свой счет, а лучше врача вызови. Может у тебя давление?

— Не выдумывай, все нормально, — возвращаюсь к миске и венчику.

Как паршиво воняют яйца.

— Мам! Ты чего? — Денис вскрикивает в тот момент, когда я выбрасываю готовый омлет в урну.

Завязываю пакет. Нужно вынести мусор. Открываю окно на микропроветривание.

— Не свежие. Чувствуешь, какой запах?

— Нормальный запах! — произносит Денис расстроено. — Иди полежи. Может ты отравилась. Давай врача вызовем?

— Не надо.

Меня и правда мутит, ухожу в ванную. Легкая тошнота стоит в горле.

Нет… Да, нет! Да, не может быть!!

У нас было то всего один раз и до овуляции там еще далеко было. А учитывая мой нестабильный цикл, вообще неизвестно была ли она в принципе.

Смотрю на свое бледное осунувшееся лицо. Я убедила себя отпустить ситуацию, не зацикливаться ни на чем и жить здесь и сейчас. Мне так сложно далось это решение, что сейчас совершенно не хочется шевелить в душе едва тлеющую надежду.

Максима могут перевести. Он в отъезде со второго января. Похоже не жалует его здешнее начальство. Он не горит желанием уезжать, но так складываются обстоятельства, что возможно, он будет вынужден переехать за полтысячи километров. Я старалась не показать, как сильно расстроилась, но это было непросто. Он предложил расписаться и позвал меня с собой. Как будто это так легко… Взять собрать чемодан и уехать.

Я зависима от слишком большого количества обстоятельств, которые не позволяют мне быть такой легкой на подъем. В первую очередь меня волнует мнение Дениса. Захочет ли он уезжать? Захочет ли променять привычную налаженную жизнь на неизвестность? У него здесь друзья, школа, секции… К тому же, я даже думать пока не хочу, как он отреагирует на наши отношения. А еще тот момент, что Максим тоже хочет ребенка, беспокоит меня не меньше, чем мнение сына. Что если я не смогу ему родить? Как я могу согласиться на его предложение, если не уверена в том, что могу дать ему то, чего он желает. Поэтому я всеми фибрами души надеюсь на то, что его перевод не состоится и пока наша жизнь останется прежней. Обойдемся без лишних потрясений. Мне так хочется пожить спокойно, без переживаний и стресса.

— Все нормально, ма?! — Денис стучит в дверь.

— Да! Все хорошо, — еще раз умываюсь, выхожу к нему.

— Не езди сегодня никуда, — сын смотрит на меня сосредоточенно.

— Ты поел что-нибудь?

— Пару бутеров себе сделал. Иди приляг.

Провожаю сына. Звоню Гале, предупреждаю ее, что задержусь немного. Полежу еще хоть полчаса, а потом буду собираться.

Новый приступ тошноты, заставляет подорваться с постели. Горло жжет от подступающей желчи…

Возвращаюсь в спальню, выдергиваю ящик комода, отыскиваю коробочку с тестом. Кручу его в пальцах с минуту. Лучше проверить…

Одна яркая полоска, окончательно уничтожает мое сегодняшнее настроение. Бросаю тест в раковину, услышав трель дверного звонка.

— Доброе утро, Юлечка! — в дверях топчется соседка снизу.

— Здравствуйте, Наталья Сергеевна.

— Юль, маме твоей дозвониться не могу! Она номер случайно не меняла?

— Нет, не меняла.

— Ну позвони ей! Мне рецепт салата с шампиньонами нужен. Она когда-то на работу приносила. Потеряла свои записи… — вещает старая коллега мамы, недавно переехавшая в наш дом.

Пропустив женщину в прихожую, набираю маму.

Неожиданно в дверь проскальзывает Денис.

— Здрасьте! — его щеки полыхают с мороза.

— Забыл, что-то?

— Ага! — он сбрасывает ботинки, юркает в комнату.

— Денис, опоздаешь! — кричу ему выслушивая длинные гудки.

Он проносится на кухню, гремит стаканом, опущенным в раковину. Затем хлопает дверью ванной. Мое сердце заходится в бешеной скачке.

— Юль! Юля! — кричит в трубку мама, когда я встречаюсь взглядом с запыхавшимся сыном.

— Наушники искал, — демонстрирует мне белый кейс обуваясь. — До свидания, теть Наташ! — кричит соседке и хлопает дверью.

На негнущихся ногах возвращаюсь в ванную, поговорив с мамой и выпроводив соседку. Заглядываю в раковину и замираю…