Глава 3

В комнате царили сумерки, ламп Уин не зажигал, но закатное солнце освещало достаточно, чтобы Эни охватило смущение. Да, совсем недавно он видел уже её обнажённой при свете дня, но… но… Она всё равно стеснялась. Однако одновременно удержать платье и полотенце не представлялось возможным, и Уинхилду удалось с тихим смехом стянуть с неё единственный предмет одежды. Он прекрасно понимал, что с ней происходит, но не собирался делать уступку. Эни прижала платье к груди, остро чувствуя спиной и тем, что пониже, взгляд маркиза. А он как назло подошёл ближе, протянул руку из-за плеча девушки и открыл боковую дверцу – там обнаружились несколько полок, на которых тоже лежала одежда, штаны и рубашки в основном. Немного, как отметила Эона. Уинхилд взял штаны, что вызвало снова прилив крови к щекам леди Аметист, и она поспешно натянула платье, немного дрожащими пальцами застегнув на шее две пуговички.

– Давай, расчешу, – неожиданно предложил Уин, и его пальцы коснулись висков Эни, провели по волосам, зарылись во влажные пряди.

Она выдохнула, сердце пропустило удар. От размеренных, аккуратных движений почему-то пробирала дрожь, и хотелось выгибаться, как кошке, которую чешут за ушком. Эни прикрыла глаза, прикусила несильно губу, скомкав юбку в кулаке. Прикосновения расчёски к голове были ужасно приятными, а лёгкий массаж, последовавший за расчёсыванием, погрузил в состояние умиротворения и расслабленности. Потому, когда тёплые ладони легли на плечи, скользнули вдоль рук и нежно обхватили грудь, прикрытую всего лишь одним слоем кружева, Эни вздрогнула от неожиданности и всплеска ощущений. Соски тут же напряглись, мягкая ткань защекотала ставшую очень чувствительной кожу.

– Ужин ждёт, – шепнул Уинхилд и ласково поцеловал в порозовевшее ушко.

Он отстранился, взял девушку за руку и потянул за собой. Эни повернулась, скользнув по нему взглядом и невольно залюбовавшись крепкими мышцами спины – Уин кроме штанов ничего больше не надел. И выглядел притятательно, так и хотелось дотронуться, провести пальцами по гладкой, тёплой коже… Эни тряхнула головой, щёки обожгло румянцем, и она поспешила за Уинхилдом. Снова небольшой коридорчик, который закончился полукруглой комнатой, половину занимал стол и разные шкафчики, и плита, а вторую – полукруглый низкий диван. В окнах цветные витражи, и благодаря им помещение приобрело совершенно фантастический вид, особенно сейчас, на закате. Эоне показалось, она попала внутрь волшебной шкатулки…

– Садись, – Уин подтолкнул её к дивану, а сам направился к столу.

Эни послушно подошла, опустилась, подобрав под себя ноги – пол кстати действительно оказался тёплым, как говорил маркиз. Взгляд леди Аметист упал на кольцо на пальце, и она вспомнила, что хотела ещё спросить.

– Как у тебя это кольцо оказалось? – Эона пошевелила пальцем, полюбовалась переливами света в рубине. – Оно же в моей комнате лежало…

– Правда? – перебил весело маркиз с изрядным ехидством в голосе. – А почему тогда оно выпало из твоего кулачка, когда я забирал тебя из экипажа?

И бросил на неё взгляд через плечо.

– Ой, – пробормотала Эни, поспешно спрятав руку под лиловым кружевом.

Неужели она каким-то образом забрала кольцо и не помнила, когда? Насколько же отстранённой Эона была в день своей свадьбы… Лорд Рубин прошёлся по помещению, зажёг лампы, и стало уютнее, жёлтый свет смешался с разноцветным из окон. Эни обратила внимание на большое блюдо, накрытое крышкой, оно стояло на плите – наверное, чтобы не остыть. Да, Уинхилд основательно подготовился.

– Так когда тебя отпустили домой? – как можно небрежнее спросила Эона, обхватив колени руками и наблюдая за маркизом.

Он, достав из ящика вилки, бросил на собеседницу хитрый взгляд, усмехнулся и невозмутимо ответил:

– Где-то неделю назад. Но отцу я, конечно, не сообщил об этом радостном событии.

– Что перед экипажем случилось, что мои родители вышли? Или ты с ними заодно?! – пришла ей в голову неожиданная мысль, и в груди Эни снова зашевелилось возмущение.

– О, ну что ты, – Уин достал большой деревянный поднос, сложил на него блюдо с едой, приборы, тарелку с хлебом и направился к дивану. – Я не настолько коварен, звёздочка моя, – маркиз поставил поднос рядом с Эоной и сел с другой стороны. – Я просто заплатил нужным людям, и они создали затор в нужном месте, вот и всё, Эни. Приятного аппетита, – он наколол вилкой кусочек мяса в соусе и отправил в рот.

Эона коротко вздохнула, возмущение улеглось так же быстро, как поднялось. Конечно, вряд ли родители участвовали во всём этом безобразии. Она осторожно сняла мясо с вилки, прожевала, задумчиво уставившись перед собой.

– Ты сам готовил? – рассеянно спросила девушка, снова полезли нерадостные мысли, как там мама с папой, как Экар… каково им всем после случившегося.

– Нет, захватил в таверне и оставил на плите с углями, – голос Уина смягчился. – Эни, что такое? Что тебя опять тревожит?

Она съела ещё кусочек, избегая смотреть на маркиза и решая, признаваться ли в своих тревогах.

– Ты нехорошо поступил, Уин, – наконец тихо ответила Эни, наклонив голову, волосы упали, почти скрыв лицо. – Родители, Экар…

– Они мне спасибо скажут, – неожиданно жёстко перебил лорд Рубин, и гостья выпрямилась, с изумлением посмотрев на него.

– С чего бы? – она поджала губы. – Что ты расстроил свадьбу, о которой они столько лет мечтали?!

– А ты, Эни? Ты тоже мечтала? – немного резко спросил Уин, прищурившись. – Или просто шла на поводу у чувства долга, не решаясь признаться в правде? Поверь, я знал, что делаю, – чуть тише продолжил он, отложил вилку и пересел, устроившись за её спиной. Рука маркиза обвилась вокруг талии девушки, прижала к нему. – И да, не все друзья на самом деле те, кем хотят казаться, малышка, – Эни почувствовала, как Уинхилд уткнулся носом ей в затылок.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотала Эона, слегка обескураженная его странными словами.

– Не бери в голову, звёздочка, – голос Уина звучал приглушённо. – Поверь, никому на пользу эта свадьба бы не пошла.

– Вы же с Экаром с детства дружите, ты поставил чувства выше дружбы? – Эни не собиралась оставлять эту тему, червячок сомнений и беспокойства не желал униматься.

До неё донёсся долгий вздох, Уинхилд откинулся на спинку и потянул девушку за собой, уложив на грудь.

– Милая моя наивная девочка, Экар дружил со мной только потому, что я – будущий глава клана Рубинов, – терпеливо объяснил маркиз. – И дружба со мной выгодна. Он надеялся, я помогу ему занять тёпленькое местечко в Таниоре, останусь сам там, и таково большинство моих друзей, Эни, – Уин помолчал, пока Эона осмысляла услышанное, с трудом веря, что Экар, добрый, спокойный, улыбчивый Экар может быть таким… корыстным. – В том числе и женщины, – хмыкнул он. – Всем им важнее положение, которое они могут занять, чем я, как человек.

– Твой отец договорился о твоей помолвке, пока ты был на границе, – сменила она тему, порадовавшись, что сидит спиной к Уинхилду.

Леди Аметист отнюдь не была настолько наивной, чтобы полагать, будто маркиз врёт ей ради своей выгоды, чтобы очернить Экара. Увы, в Академии Эни видела, как некоторые девушки выбирали себе выгодных подруг. Но поверить, что милый, общительный граф такой же…

– Эни, я достаточно взрослый, чтобы не позволить продавать меня, как племенного быка, – твёрдо ответил Уинхилд. – Даже отцу. Тем более, отцу, – поправился он и вдруг поднял Эону, выпрямившись. – Пойдём, хватит о неприятном, – Уин встал, протянул ей руку и улыбнулся. – Солнце почти село, сейчас самое время.

Эни тоже поднялась, от загадочной, многообещающей улыбки лорда Рубина вдруг стало жарко, сердце забилось быстрее.

– Куда пойдём? – она разом позабыла о тревогах и Экаре, любопытство нетерпеливо завозилось внутри.

– Увидишь, – улыбка Уина стала шире. – Тебе понравится, уверен.

Он снова взял за руку и повёл за собой из дома. Дверь в конце коридора выходила прямо на крутые ступеньки, спускавшиеся куда-то вниз, в темноту. Край неба ещё цвёл бордовыми и лилово-фиолетовыми переливами, хотя от солцна остался самый краешек, лес погрузился в таинственную, переливавшуюся светлячками и ночными огоньками вечернюю тьму. Эона, как заворожённая, медленно спускалась, оглядываясь по сторонам. С деревьев свисал слабо светящийся голубым мох, ночные цветы благоухали сладко-пряными ароматами, их тёмные лепестки покрывала мерцающая пыльца. Иногда мимо величаво пролетали большие, бархатные ночные мотыльки, оставляя за собой след из поблёскивавших искорок. Время от времени раздавались крики ночных птиц, шелесты, шорохи, но Эни не боялась – вряд ли Уин привёл бы её в опасное место.

– А далеко идти? – она засмотрелась на очередной цветок, поскользнулась на каменной ступеньке и только испуганно вздохнула – Уинхилд, конечно же, поймал, не дав упасть.

– Не очень, – ответил маркиз и вовсе взял её на руки. – Осторожнее, звёздочка, – весело добавил он и продолжил спускаться гораздо быстрее, почти бегом.

Эона обняла его за шею, прижавшись крепче – хотя знала, что не уронит, всё же страшновато было. Лестница закончилась небольшой площадкой на берегу речки, тёмные воды казались неподвижными в густом сумраке позднего вечера. А вот чуть поодаль бурлил и шумел целый каскад небольших водопадов, и последние закатные лучи превращали их в мерцающие шёлковые занавесы, то там, то тут вспыхивавшие разноцветными блёстками. У берега выступали камни, плоские и гладкие, обкатанные водой, и на них днём, когда светит солнышко, наверное, так удобно загорать…

– Вода тёплая, в эту речку подземные горячие воды впадают, – негромко произнёс Уин, снова встав сзади и обняв, его подбородок удобно устроился на плече девушки. – Здесь когда-то вулкан был, но уже давно потух, только эти источники и остались, – пояснил он, а его ладони между тем потихоньку начали подниматься вверх, к груди Эоны. – Поплаваем, м-м, звёздочка моя? Тебе же нравилось, я помню, ты с таким восторгом рассказывала про озеро в вашем поместье! – голос Уина стал вкрадчивым, низким, и дыхание Эни участилось, а кровь быстрее побежала по венам.

Она действительно любила плескаться в воде, и когда с родителями приезжала в поместье, с удовольствием купалась в озере под бдительным присмотром горничной, чтобы никто не потревожил отдых хозяйки. В голове стайкой пронеслись суматошные мысли, что кроме платья на ней ничего нет, полотенца они не взяли, в одежде купаться неудобно, а без неё неловко, даже несмотря на темноту и то, что Уинхилд уже видел Эни обнажённой… А маркиз тем временем совсем не оставил ей возможности дальше колебаться. Тёплые, настойчивые ладони накрыли полушария, мягко сжали их, а горячие губы прижались к чувствительному местечку чуть ниже уха.

– Эни-и-и-и, – протянул Уинхилд, и его пальцы проворно проникли под кружево – юная леди ахнуть не успела. – Любимая, хватит смущаться, тут кроме нас никого нет… – мурлыкнул он, подарив ещё несколько нежных поцелуев в изгиб шеи.

Эона замерла, прикрыв глаза, знакомые, ужасно приятные ощущения защекотали тело, заставив чуть выгнуться, бесстыдно подставляясь под медленную ласку. Уин обвёл твёрдые горошины, едва касаясь, потом вокруг, а после аккуратно сжал и одновременно прикусил мочку, несильно, но чувствительно. Эни не сдержалась, охнула в голос, захлебнувшись вдохом, зрачки в её глазах резко расширились. Тело словно молния пронзила, от сосков по коже брызнули в разные стороны горячие капли наслаждения, изрядно оттеснив смущение. Уинхилд воспользовался моментом, и его ладони тут же проворно скользнули вверх, ловко справившись с застёжкой. Верхняя часть платья упала, открыв тёплому ночному ветерку и взгляду лорда Рубина призывно торчавшие вершинки. Эни вцепилась в юбку, часто дыша, сердце гулко колотилось о рёбра, а внутри всё задрожало от предвкушения.

– Красавица… моя… – тихий шёпот Уина музыкой прозвучал в ушах, от блуждавших по шее и плечу губ словно огненные следы оставались, сплетаясь в чувственный узор.

Его ладони провели вдоль тела Эни, намеренно обойдя грудь, и она едва сдержала разочарованный возглас. Напрягшиеся шарики ныли и болели, жаждая ласки, внизу живота зажглось жаркое солнышко, и мышцы свело от желания почувствовать Уина внутри… Чувствительная точка отозвалась горячим всплеском, между ног стало влажно. Тело само изогнулось, прижалось к маркизу, и попкой Эона отчётливо ощутила нечто твёрдое, и к щекам прилила кровь. Жгучая смесь любопытства и смущения опалила лицо, стекла по шее и плечам на грудь, и дальше, ниже, туда, где и так всё горело от ожидания. А ладони Уина уже опустились до талии, потянув за собой платье, и через миг оно кружевной пеной осело вокруг ног Эоны.

– Подожди, – тихо попросил он и вдруг отстранился. – Не поворачивайся, – добавил Уинхилд со странными нотками в голосе, и любопытство девушки в разы выросло.

Леди Аметист поёжилась, обхватив себя руками, и самую малость повернула голову, позабыв, что всего несколько мгновений назад смущалась происходящего и того, что Уин снова увидит её обнажённой. До Эни донеслось шуршание, потом ещё какие-то непонятные звуки, а потом… Спины коснулось что-то очень мягкое и медленно-медленно, едва ощутимо провело вдоль позвоночника до самой поясницы. Вслед за деликатной лаской скатилась лавина обжигающих мурашек, Эона ахнула, широко распахнув глаза.

– Что… – вырвалось у неё, но Уин не дал договорить.

– Ш-ш-ш, – перебил он. – Закрой глаза, звёздочка моя, и наслаждайся, – предмет в руках Уинхилда спустился ниже, на упругие ягодицы, погладил бёдра и… нежно пощекотал между ними.

А кожа там оказалась очень чувствительной, и по телу прошла волна дрожи, затаившись в глубине живота жаркой истомой. Эона послушно зажмурилась, сглотнув, облизала ставшие сухими губы. Она ощущала присутствие маркиза каждой клеточкой, но он к ней не прикасался, только то, что держал в руке – Эни подозревала, какой-то цветок. Ничем иным эти чудесные ощущения вызваны быть не могут. Тело налилось желанием, как спелый плод соком, она чуть откинула голову, жадно глотая воздух: цветок пропутешествовал по руке, вверх до плеча, обвёл ключицы, лепестки скользнули по ложбинке… приласкали тугие горошины, сначала одну, потом другую… Эона беззвучно всхлипнула, напряжённая, как струна, купаясь в восхитительном море эмоций, которые дарили необычные прикосновения. Они вспыхивали яркими искорками по всему телу, заставляли мышцы сжиматься в нетерпеливом предвкушении…

Шёлковые лепестки невесомо прошлись по животу, и у Эни перехватило дыхание, а цветок спустился ниже, туда, где всё сплелось в тугой комок, болезненно пульсировало. С губ девушки сорвался судорожный вздох, коленки ослабли, а нежная пытка удовольствием продолжалась – вдоль бёдер, медленно-медленно, вокруг коленок, под ними… Эни понятия не имела, что там такая чувствительная кожа, и не сдержала негромкого возгласа, стиснув кулаки и зажмурившись до разноцветных кругов перед глазами. Кости расплавились, голова кружилась сильнее, а тело стало невесомым, оно почти не ощущалось. Вместо него только вспышки прикосновений, от которых кругами разбегались мурашки. Нервы вибрировали, как натянутые струны, а лепестки между тем уже добрались до щиколоток, ласково погладили пальчики на ступнях… И начали неторопливо подниматься вверх.

Ровно в тот момент, когда Эона осознала, что ноги больше не держат, и испуганно распахнула глаза, начав оседать, сильная рука бережно подхватила, не дала упасть. Взгляд девушки наткнулся на ласковую улыбку Уина, на нежность, перемешанную со страстью в его глазах. Под ладонями Эни, прижавшимися к груди Уинхилда, тяжело, неровно билось его сердце, и леди Аметист, не до конца понимая, что делает и зачем, вдруг потянулась к его губам. Таким близким и манящим, могущим подарить восхитительно сладкий, жаркий поцелуй. Эона поняла, ей нравится целоваться с Уином, даже очень, и нравится отвечать, дразнить, с каждым разом всё смелее… Она с головой окунулась в чувственный восторг, обняла маркиза за шею, смутно отметив затуманенным сознанием, что её вроде как опустили на ступеньки. Эни вытянулась, почти легла на руку Уина, не отрываясь от его губ, а цветок нетерпеливо скользил по бёдрам, подбираясь к сокровенному местечку, давно готовому для смелых ласк.

Эона забыла о сомнениях и смущении, купаясь в горячих волнах желания, прокатывавшихся по телу. Без лишних просьб она послушно отвела ногу, лепестки медленно погладили внутреннюю сторону бедра и мягко, нежно провели по влажным складочкам. Эни охнула в голос, изогнулась, вцепившись в плечи Уина, низ живота скрутило от нахлынувших ощущений.

– Всё для тебя, любовь моя… – тихо прошептал маркиз, его губы легко коснулись шеи чуть пониже ушка. – Прости, что всё так… – ещё один поцелуй в суматошно бьющуюся жилку, а вместо цветка уже пальцы, прямо на горевшей от неутолённой страсти точке, и Эона негромко вскрикнула, царапнув крепкие мускулы. – Поспешно… Я исправлюсь, обещаю… – Она потерялась в вихре удовольствия, каждый вздох обжигал лёгкие, вместо крови давно тёк жидкий огонь.

Губы Уинхилда постепенно спускались ниже, к груди, пальцы продолжали двигаться, то ускоряясь, то замедляясь, поглаживая, нажимая, лаская, и бёдра Эни послушно подавались навстречу без всякого стыда и скромности. Она тихо постанывала, нетерпеливо ёрзая, а Уин словно испытывал её, подводя к самой грани и останавливаясь в последний момент. Горячий рот играл с набухшими бутонами сосков, нежно прикусывая, посасывая, словно карамельку, и на ставшую чувствительной до болезненности кожу словно брызгали обжигающими капельками. Всё вместе складывалось в яркий калейдоскоп ощущений, волшебный, искристый водоворот затягивал всё глубже. Девушка кусала губы, стоны становились громче, и когда в очередной раз пальцы лорда Рубина дразняще скользнули внутрь и тут же обратно, Эона не выдержала. Изогнулась, попыталась прижаться к ласкающей руке, тихо захныкала, зарывшись пальцами в огненные пряди Уинхилда.

– П-пожалуйста… – сорвалось с покрасневших припухших губ девушки. – Уи-и-и-и-ин… – простонала она, захлебнувшись вдохом – очередное прикосновение к огненной точке окатило горячей волной.

До неё донёсся тихий, довольный смех, и маркиз сжалился, дав Эни взорваться удовольствием, окунуться в сверкающее море, забиться в руках Уина, в его заботливых объятиях. Она крепко стиснула ноги, не сдержав долгого стона, и на некоторое время выпала из реальности, пребывая где-то в иных сферах…

Вернувшись из приятного забытья, Эни открыла глаза и посмотрела на Уинхилда, с нежной улыбкой склонившегося над ней. Тело наполнила приятная истома, мышцы ещё подрагивали от пережитого, и в груди леди Аметист вдруг стало тесно от стремительно разраставшегося там тепла. Какое-то новое чувство, ещё не очень понятное и оттого немного пугающее, но несомненно, приятное, поднималось из глубины души, потихоньку прорастало, вытесняя последние сомнения и тревоги. Эни, как заворожённая, смотрела в тёмную глубину глаз Уинхилда, её ладонь медленно поднялась, погладила его по щеке. Она обратила внимание, как часто и тяжело он дышит, и ощутила, как в бедро упирается что-то твёрдое. Ей хватило нескольких мгновений понять, что именно, но… Смущение на сей раз не торопилось приходить. Проснулось любопытство и вместе с тем смутное ощущение, что полученного удовольствия мало.

Рука Эоны спустилась на грудь маркиза, юная леди Аметист приподнялась, не сводя с Уинхилда взгляда.

– Эни? – немного хриплым, глубоким голосом спросил он, в глазах мелькнуло беспокойство.

Она медленно улыбнулась, в животе защекотало от предвкушения и собственной смелости.

– Всё хорошо, – шепнула Эона, а пальцы исследовали рельеф мышц, и взгляд спустился по подбородку, скользнул по широким плечам, и дальше, за руками…

Вниз, по крепким мускулам пресса, с тихим восторгом отмечая, как прерывисто задышал Уинхилд, но – не остановил. Только звучно сглотнул. Эни осмелела окончательно, слегка отодвинулась и замерла, разглядывая гордо стоявшее орудие маркиза, чувствуя, как щёки стремительно наливаются жаром. Она слегка смешалась, оценивая размеры, а мысль пошла дальше. От мелькнувшей совершенно непристойной картинки, как упругий ствол входит в неё, Эни задохнулась, эмоции окатили жарким всплеском. Казалось, и не она совсем недавно умирала от наслаждения, рассыпалась на кусочки. Мышцы внутри сжались, требуя продолжения, вот этого самого, к которому уже тянулись пальчики девушки. Любопытство победило вспышку стеснительности, хотелось потрогать, провести вдоль всей длины, изучить внимательнее. Эона не стала отказывать себе в удовольствии, осторожно коснулась гладкой головки, погладила, прикусив губу. Сердце гулко колотилось в груди, сбивая дыхание, и без того неровное, а услышав резкий вздох Уина, Эни от неожиданности чуть не отдёрнула руку. Но он не остановил, и леди Аметист посчитала, что можно продолжать.

Она уселась поудобнее, так получилось – верхом на Уинхилда, и его ладони тут же оказались на упругих ягодицах Эоны, поглаживая нежную кожу. Юная исследовательница склонила голову к плечу, продолжая разглядывать непривычный для неё предмет, последние остатки застенчивости улетучились под натиском снова проснувшегося желания. Тело само чуть изогнулось, по нему пробежала лёгкая дрожь, и ладошка Эни аккуратно обхватила напряжённый ствол. До неё донеслось тихое шипение, и она не удержалась от лукавой и одновременно довольной улыбки. Значит, и её прикосновения могут приносить такое же удовольствие, и, наверное, не только здесь… Но, пожалуй, она проверит позже. Достаточно на сегодня игр. Повинуясь чутью, древнему, как сам мир, Эни медленно провела ладонью вверх-вниз, наслаждаясь ощущением власти над Уинхилдом, однако недолго – он перехватил её запястье, остановил и ухватил за подбородок, заставив смотреть в глаза.

– Смелая, да? – хрипло выдохнул он, и не дав ничего ответить, впился в губы жадным, страстным поцелуем.

Эона согласно мурлыкнула, с готовностью ответив, приподнялась, придвинувшись ближе, и провокационно, совершенно бесстыдно потёрлась низом живота об твёрдый член. Утихшие было желания вспыхнули мгновенно, как порох от искры, Эни даже мимолётно удивилась собственной страстности. А ведь она могла никогда и не испытать ничего подобного, если бы Уин не похитил её… Странно, но теперь воспоминания об Экаре не вызывали стыда, лишь тень грусти где-то на границе сознания. Уин глухо рыкнул, чувствительно сжав попку девушки, и через мгновение, к её восторгу гложущая пустота внутри наконец заполнилась. Эни намеренно медленно опустилась, наслаждаясь каждым мгновением, не прерывая поцелуя и уже вполне уверенно отвечая. Шаловливый язычок дразнил, заигрывал, Эона покусывала губу Уина, провоцируя, разжигая огонь страсти всё сильнее. Любовная игра чем дальше, тем больше захватывала леди Аметист, стирая запреты и внутренние границы.

Теперь движения контролировала Эни, выбирая ритм и темп, и она могла видеть глаза Уинхилда. В которых отражались радость, нараставшее удовольствие, любовь, нежность… Девушка утонула в бархатной глубине, позволила затянуть себя на самое дно этих омутов, с недоумением спрашивая, как раньше не замечала всего. Не видела в Уине мужчины, красивого, притягательного. Эни обняла его крепче за шею, прижимаясь ближе с каждым движением, мышцы внутри сокращались с каждым новым толчком, и хотелось сильнее, глубже, быстрее… И снова потрясающее, волшебное ощущение нарастающего удовольствия, они с Уином двигались, как единое целое, чувствуя друг друга, чутко отзываясь на малейшее прикосновение или поцелуй. Эона зажмурилась и откинула голову, полностью отдавшись на волю восхитительных переживаний. Когда уже казалось, она не выдержит напряжения, рассыплется на множество цветных осколков, долгожданное освобождение накрыло огромной, горячей волной. Эни застонала, подавшись вперёд, впитывая каждой клеточкой чудесные ощущения, от которых сердце вспорхнуло бабочкой, и около уха эхом раздался низкий, хриплый стон Уинхилда. Эона ухнула в сладкую бездну удовольствия, поймав вторую волну, и на какие-то мгновения ей показалось, она потеряет сознание от яркости впечатлений…

Так уютно было лежать в колыбели сильных рук, прижиматься к тёплому телу, и шевелиться совсем-совсем не хотелось. Эни разморило, она размякла, утомлённая бурными утехами, но довольная и умиротворённая. Уин осторожно перебирал тёмно-рыжие пряди, время от времени его губы касались влажного лба Эоны. Они молчали, и тишина окутывала их мягким одеялом, нарушать её никому не хотелось. Любые слова сейчас казались лишними. «Ты счастлива?» – долетел тихий шелест Сумеречной, и Эни не успела даже подумать над ответом. «Да», – родилась у неё мысль. «Хорошо», – в голосе драконицы слышалось удовлетворение, и она опять затихла. Эона встрепенулась, собственная реакция на вопрос Суми слегка обеспокоила. Всё же, одной страсти недостаточно, чтобы говорить о чём-то серьёзном!.. Она хотела обсудить это с Уином, однако маркиз не дал ничего сказать. Заглянул в лицо, заботливо убрал локон и спросил с улыбкой:

– Купаться?

Не дожидаясь ответа Эни, он взял её на руки, поднялся и в несколько шагов преодолел расстояние до речки. Девушка успела только тихонько взвизгнуть от неожиданности, лорд Рубин, крепче прижав драгоценную ношу, прямо с ближайшего камня прыгнул в действительно тёплую воду.

– Уин!! – возмущённо воскликнула Эона и попыталась выбраться из рук весело хохочущего мужчины.

Конечно, её не отпустили, звонко чмокнули в губы и аккуратно поставили на дно – река оказалась неглубокой, всего по грудь Эни. После чего Уинхилд вдруг нырнул, и она осталась одна. Негромко фыркнув, леди Аметист поджала губы, обвела тёмную воду подозрительным взглядом.

– Посмеешь хватать за ноги, утоплю, – негромко произнесла Эни, уперев руки в бока – ну и пусть Уин не мог слышать.

Однако шли минуты, а он не показывался. Девушка поплавала немного, поглядывая в сторону каскада водопадов – хотелось туда, но одной, ночью, она не рискнула, – потом устроилась на одном из камней, опустив ступни в воду. Прохладный ночной воздух заставлял ёжиться, и довольно скоро Эона снова соскользнула в тёплую воду. Отсутствие Уинхилда начинало беспокоить.

– Уин? – тихонько позвала Эни, оглядывая речку и тёмный берег на той стороне.

Показалось или нет, там что-то плеснуло? Она обхватила себя руками, стало немного не по себе. Звуки леса чудились слишком громкими, резкими и пугающими. И тут… Эона с возрастающим удивлением уставилась на большой цветок с множеством острых лепестков тёмно-розового цвета, медленно плывший к ней. Приблизившись вплотную, он замер, а из воды поднялся Уинхилд и достал цветок. Осторожно заправил его за ухо ошарашенной Эоны, обхватил лицо ладонями и нежно коснулся губ.

– Моя королева, – прошептал он и добавил с улыбкой. – Больше не сердишься, что украл?

Сердечко девушки растаяло, она не смогла не улыбнуться в ответ. Всё, что происходило в последние часы, казалось нереальным, волшебным сном. Жизнь перевернулась, перестала быть понятной и простой, но приобрела новые восхитительные краски и оттенки. Эни боялась поверить, что всё это с ней и на самом деле, не хотела возвращаться в реальность и думать о том, что осталось в Ахарре. Она смутилась, спрятала лицо на груди Уинхилда, слова никак не хотели находиться. Маркиз обнял, чуть прижав к себе, и некоторое время они так и стояли – Эни слушала размеренные, гулкие удары сердца Уина и постепенно растсерянность отступала. Она подумает обо всём утром, а сейчас… Надо наслаждаться настоящим.

Они ещё поплавали, подурачились, плескаясь в тёплой, согретой источниками воде, а потом Эни окончательно утомилась, и обратный путь проделала на руках Уинхилда, потихоньку погружаясь в дрёму. День вышел богатым на эмоции и переживания, надо было всё переварить, уложить в голове и понять, как же дальше. Сквозь сон Эона ощутила, как её осторожно уложили на мягкую кровать, заботливо укрыли, и когда маркиз лёг рядом, она с готовностью прижалась к нему, закинув ногу и положив голову на плечо. Эни пригрелась и окончательно уснула, и на её губах так и осталась довольная, умиротворённая улыбка.

Утром Эону разбудил чудесный запах жареного бекона, и прежде, чем она успела открыть глаза, рот наполнился слюной – организм настоятельно требовал подкрепиться. Девушка сонно пошевелилась, поняла, что в гнезде из одеяла лежит одна, и окончательно проснулась. Глянула в окно – там давно царил день, потом заметила на диване один из нарядов, виденных вчера, тёмно-фиолетовый халат. Эни зевнула, потянулась и громко охнула: каждая мышца ныла и тянула, тело не привыкло к таким физическим нагрузкам, как вчера. Но на удивление, неприятных ощущений она не испытывала, хотя на уроках в Академии, где юных леди деликатно посвящали в то, что происходит между мужчиной и женщиной, предупреждали, что они могут быть. Эни тихо хмыкнула, встала и подошла к дивану.

Да, халат хоть и длинный, но без пуговиц, запахивался и подвязывался поясом. Конечно, она никогда не носила таких откровенных вещей раньше, однако вдруг поняла, ей и это тоже нравится. Эни взяла халат и надела, наслаждаясь мягким скольжением тонкой ткани по обнажённой коже. И то, что под ним у леди Аметист ничего не было, уже смущало гораздо меньше, чем вчера. На столике лежала расчёска, и Эона привела в порядок волосы, переплетя их в косичку, после чего отправилась на кухню – соблазнительный запах становился всё сильнее, и есть тоже очень хотелось. А ещё, Эни снедало любопытство: Уин умеет готовить? Она слабо представляла его за плитой, признаться, и когда действительно увидела со сковородой, в одних штанах, с завязанными в хвостик рыжими волосами, искренне удивилась, замерев на пороге. Уинхилд, заметив девушку и выражение её лица, широко улыбнулся и подмигнул.

– На службе всякое бывает, звёздочка моя, солдат должен уметь прокормить себя, в случае чего, – весело заметил он, поставил сковороду и вытер руки об полотенце, небрежно заткнутое за штаны. Потом подошёл, обхватил ладонями личико Эни и прильнул к губам в долгом, нежном поцелуе. – Доброе утро, любимая, – добавил Уин через некоторое время, взял за руку и повёл к дивану.

Эни постаралась восстановить сбитое поцелуем дыхание и опять поймала себя на том, что улыбается. Неужели всего один вечер и ночь страстных объятий могут настолько изменить отношение к человеку?.. Или Эона что-то упустила, и чувства к Уину давно зрели внутри, просто она не замечала? Девушка тихонько покачала головой, села, обвела кухню рассеянным взглядом. Мысли вернулись в Ахарру, к оставленным там родителям.

– Уин, ведь никто не знает, что ты вернулся, – она покосилась на маркиза, наблюдая, как он составляет на поднос тарелки с едой, чашки и чайник. – И… мои родители не знают, куда я пропала, – тихо закончила Эни, погрустнев.

– Эни, любовь моя, не переживай, я их предупредил, – ответил невозмутимо Уинхилд, приблизившись к дивану, и юная леди вскинула на него прищуренный взгляд.

– Что-о-о?! – выпалила она, выпрямившись. – Ты же говорил, не заодно с ними?!

Уин тихо засмеялся, поставил поднос и самым бесцеремонным образом ухватил Эону за руку, дёрнув на себя и заставив подняться.

– Я оставил записку, что с тобой всё в порядке, и ты к ним вернёшься, – терпеливо пояснил маркиз, опустившись на диван и усадив Эни на колени. – Милая, не надо больше думать о плохом, – обняв её одной рукой, Уин налил чая. – Доверься мне, ладно? – он вручил ей чашку.

Ничего другого Эни не оставалось, собственно. Конечно, можно сейчас впасть в уныние, позволить чувству вины выступить на первый план… Да только в том-то и дело, что виноватой себя Эона не ощущала, как ни странно. Вспоминая Экара, она с каждым разом находила всё больше мелочей, подтверждавших заявление Уина – граф не любил Эни. Да, хорошо относился, да, может даже, она ему нравилась, но слишком ровно всё было между ними. Без огонька. И случись свадьба, они бы прожили такую же ровную, спокойную жизнь, и теперь подобная мысль вызывала у Эоны откровенную неприязнь. Она больше не хотела спокойствия и скуки, нет. Ведь девушка знала, как может быть по-другому… Леди Аметист длинно вздохнула и отправила в рот хрустящий тост с маслом и джемом. «Суми, я запуталась, – призналась она драконице. – Я же не могу всего за один вечер и ночь… поменять отношение к Уинхилду!» – жалобно добавила Эни. «У тебя будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к своим чувствам, – невозмутимо откликнулась Сумеречная. – Главное, не бойся их».

Эни от этих слов чуть не поперхнулась глотком чая. «К-какие чувства?..» – испуганно спросила она, но драконица уже затихла в глубине сознания. Дочь барона де Гиларо осторожно покосилась на жующего Уинхилда. Неужели?.. То, настоящее, дремало всё это время, и маркизу потребовалось совсем немного усилий, чтобы разбудить?..

– М-м? – Уин заметил взгляд девушки и вопросительно поднял брови. – Всё в порядке, любимая?

От этого слова настроение Эоны снова резко поменялось, слышать его оказалось приятно, даже очень. Губы сами разъехались в улыбке, а перед глазами замелькали картинки восхитительно-непристойного вечера и не менее волшебной ночи… Эни поспешно доела тост и спрятала запылавшее лицо за большой чашкой с чаем, с недоумением размышляя, когда это успела стать такой охочей до любовной игры. Потому как тело отозвалось совершенно однозначно, волной мягкой истомы и знакомым тягучим ощущением внизу живота.

– Д-да, – пискнула Эни, зардевшись ещё сильнее.

Кажется, малиновыми стали даже уши и шея. А глаза так и норовили скоситься на обнажённый торс, и подушечки начало покалывать от желания снова прикоснуться к гладким мышцам…

– Что мы сегодня будем делать? – поспешно спросила она и наколола вилкой кусочек омлета с жареным беконом.

– О, здесь много красивых мест, Эни, и я собираюсь все их тебе показать, – ладонь Уина, лежавшая на талии, начала неторопливо подниматься вверх, до груди, прикрытой фиолетовым шёлком. Голос стал ниже, в нём проскользнули чувственные нотки. – Не волнуйся, не заскучаешь, звёздочка моя.

Эона не сомневалась. Её не покидала уверенность, что Уин имел в виду нечто совершенно непристойное, и… ей эта мысль нравилась. Они дозавтракали, и в процессе Уинхилд то и дело отвлекался и отвлекал Эону прикосновениями, лёгкими ласками, поцелуями. Вроде не пробуждал специально страсть, нет, и даже халат не снимал – так, гладил поверх, иногда лишь шаловливые пальцы ныряли в вырез, нежно дотрагиваясь до собравшихся в горошины сосков. А Эни млела, ничуть не стесняясь, и по коже то и дело разбегались щекочущие мурашки, и даже не заметила, как они уже позавтракали. Уин отстранился, напоследок коснувшись губами в ласковом поцелуе её губ, и они встали. Маркиз взял поднос и понёс к столу, а Эни вдруг увидела, как на мускулистом торсе проступают контуры татуировки – тёмно-красный дракон обвивал торс Уинхилда, положив большую морду на хвост, на пояснице. Кое-где на узоре виднелись вкрапления рубинов, поблёскивавших в утреннем свете.

– Ой, – совершенно по-детски вырвалось у Эоны, она рассматривала дракона, признавая, что он действительно похож на Рассветного, зверя маркиза.

Уин же оглянулся через плечо, довольно усмехнулся и непринуждённо поинтересовался, поставив поднос на стол:

– Нравится? Хочешь поближе посмотреть? – коварно предложил он, и усмешка стала шире, а в тёмно-розовой глубине взгляда мелькнул огонёк.

…Дни полетели незаметно, насыщенные впечатлениями и эмоциями. Вокруг действительно оказалось много удивительных мест. Чистое, прозрачное озерцо с чудесными гротами, усыпанными кристаллами самоцветов стенами. На его берегах росли кусты с тёмно-синими ягодами с приятным кисловато-сладким вкусом. Ещё один водопад, повыше тех, на речке, и с него так здорово с визгом скатываться на небольшом деревянном плотике! Особенно в объятиях Уина… Эона частенько просыпалась по утрам и обнаруживала рядом с собой на подушке то необычный фрукт, то цветок – маркиз вставал раньше, а леди де Гиларо любила поспать. Особенно учитывая их страстные ночи, заканчивавшиеся далеко за полночь.

Уин потихоньку учил Эни науке любви, и девушка его приятно удивляла смелостью и любознательностью в этой деликатной теме – смущение прошло у неё очень быстро. Несмотря на то, что Эона происходила из побочного рода, страсти в ней оказалось под стать Уинхилду, чистому Рубину. В какой-то момент леди Аметист даже забыла, зачем вообще тут находится, она наслаждалась каждым днём, каждым часом, проведенным с маркизом де Модано. По вечерам они часто играли в Четырёх Драконов, увлекательную игру, требовавшую внимательности, сообразительности и умения логически мыслить. Эни в Академии на проводившихся турнирах значилась в числе постоянных победителей, и как выяснилось, Уин это знал. Первые несколько раз они играли на интерес, конечно, а вот потом… Хитрец маркиз предложил играть на желания. Которые, конечно же, целомудрием не отличались. Оказалось, Уинхилд играет в Драконов преотлично, и Эни удалось выиграть всего несколько раз. В остальное время выполнять прихоти лорда Рубина приходилось ей… Надо признать, Уин никогда не предлагал сделать того, чего девушке не хотелось на самом деле. Он удивительным образом чувствовал свою маленькую леди, чем ещё больше завоёвывал расположение Эоны.

Несколько раз она выпускала Сумеречную порезвиться с Рассветным. Драконица даже не пыталась улететь домой, а Эни и не вспоминала, что не так давно возмущалась нежеланием зверя подчиниться. Им всем было очень хорошо здесь. Однако время не стояло на месте, и если Эона не возвращалась в мыслях к настоящей причине своего нахождения в этом волшебном месте, то Уинхилд прекрасно помнил. Они лежали в спальне, любуясь переливами цветов на закатном небе, Эни обнимала подушку, а Уин расположился рядом, подперев ладонью голову и пальцами второй руки медленно водя по обнаженной спине девушки. Прошло около трёх недель со дня неудачной свадьбы Эоны, и об Экаре она не вспоминала уже долгое время.

– Так ты выйдешь за меня, звёздочка моя? – вдруг тихо спросил Уинхилд серьёзным голосом.

Эни несильно вздрогнула, повернула голову и несколько мгновений смотрела на маркиза. Потом выпустила подушку, подвинулась ближе и прижалась к его груди, обняв и вздохнув.

– Твои родители будут против, Уин, – так же тихо ответила она и немного криво улыбнулась. – Я же невыгодная партия, дочь барона из побочной ветви. У нас всего несколько небольших шахт по добыче аметистов, и мы продаём камни только в города на наших землях. Для продажи в Таниоре их слишком мало.

– Они примут тебя, – уверенно заявил Уин, его большая ладонь провела по тёмно-рыжим с лиловым отливом волосам любимой. – Не волнуйся. Это значит да, Эни? – пальцы маркиза скользнули на подбородок девушке и приподняли её голову, заставив смотреть в глаза.

Она затаила дыхание, и желая, и страшась ответить. Казалось, произнеси она одно-единственное слово, здесь, даже не в Храме Литанис перед гостями и родителями, и жрицей, и жизнь окончательно изменится, раз и навсегда. Хотя и так уже возврата к прошлому не будет. Эона прерывисто вздохнула, мотнула головой, высвободившись, и уткнулась носом ему в грудь.

– Я боюсь, – почти неслышным шёпотом призналась она. – Уин, я боюсь…

Лорд Рубин крепко обнял её и лёг, уложив Эни на грудь, убрал со спины мягкие локоны и погладил спину.

– Девочка моя, не бойся, – так же шепнул он и тёплые губы коснулись виска. – Так ты согласна? – настойчиво вернулся Уинхилд к прежнему вопросу, пальцы легли на поясницу и начали легонько массировать.

Эона совершенно по-детски зажмурилась, задержала воздух, как перед прыжком в воду, и выдохнула:

– Д-да…

Конечно, никакого грома и молнии не последовало, как она втайне опасалась, а всего лишь сердце Уинхилда под щекой забилось быстрее, да дрогнула рука, обнимавшая её за плечи.

– Спасибо, любимая, – с чувством ответил маркиз, а Эни расплылась в улыбке, чувствуя одновременно облегчение и волнение.

Изнутри Сумеречная отозвалась довольным мурлыканьем, и несколько мгновений леди Аметист наслаждалась ощущением тихого счастья, совершенно неожиданно поднявшегося из глубины души и окутавшего мягким облаком.

– Тогда завтра вечером возвращаемся, – негромко и уверено заявил Уинхилд.

Эни сначала обрадовалась, но тут же нахмурилась и приподнялась на локтях, посмотрев маркизу в глаза.

– Если всем станет известно, что всё это время я провела с тобой… – начала было она, но Уин перебил, сцепив руки на пояснице девушки и улыбнувшись уголком губ.

– Звёздочка моя, конечно, не станет, – ответил он. – Для любопытствующих сочиним какую-нибудь подходящую историю, а вот твоим родителям врать не будем, – рубиновые глаза чуть прищурились, взгляд Уина стал внимательным. – Я на следующее же утро после возвращения приду к твоему отцу, Эни, не сомневайся.

Она моргнула, брови девушки поднялись.

– А что сочинить? – растерянно произнесла она. – Куда и почему я пропала со свадьбы?..

«Вали всё на меня, – добродушно проворчала вдруг Сумеречная. – Что я категорически воспротивилась свадьбе и унесла тебя подальше от Ахарры». Эни озадаченно склонила голову, рассеянно накрутив на палец прядь.

– Суми вот что предлагает, – сказала леди де Гиларо, не дав Уину ничего ответить, и поделилась предложением драконицы. – Но тогда где я провела всё это время и с кем? – она снова нахмурилась.

– Ну, допустим, она улетела туда, где нет порталов, в какую-нибудь деревеньку, и отказалась возвращаться до тех пор, пока ты не поклянёшься ей не выходить замуж за Экара, – невозмутимо развил предложение зверя Уинхилд. – Такое бывало, редко, но бывало, когда драконы отказывались подчиняться хозяевам, – в рубиновых глазах блеснул лукавый огонёк, улыбка маркиза стала шире. – Для остальных сойдёт, сыграешь на жалости, жаждущим знать подробности заявишь, что не хочешь вспоминать и вообще, ты ужасно расстроена, – Уин подмигнул, его ладони опустились на попку девушки. – Ну а потом, за подготовкой к нашей свадьбе, никто и не вспомнит про твоё отсутствие, – чуть понизив голос, добавил он и слегка сжал упругие ягодицы.

Эона покраснела, прерывисто вздохнула, низом живота отчётливо ощущая, что на разговоры Уин больше не настроен. Но всё же, её волновали ещё несколько моментов, которые леди Аметист хотела прояснить прежде, чем они вернутся в Ахарру.

– А как Экар? – тихо спросила она, водя пальцем по груди Уинхилда. – Думаешь, он согласится… уступить меня?

Звучало неправильно, будто она вещь какая, и Эни чуть не передёрнулась.

– Если он к тебе хорошо относится, пусть даже и не любит, то не станет настаивать на свадьбе, – Уин пожал плечами, продолжая поглаживать приятные округлости, чем изрядно отвлекал Эону. – Ну поворчит разве что. Твои родители тоже не будут тебя неволить, я уверен, да и наследник клана Рубин партия куда выгоднее, чем просто наследник Сердоликов, – Уинхилд ухмыльнулся и немного насмешливо прищурился.

Эни сердито фыркнула и несильно стукнула его по груди.

– Дурак! Я вовсе не поэтому согласилась!.. – сказала и осеклась, чувствуя, как стремительно наливаются жаром щёки.

– М-м-м, а почему же, звёздочка моя? – вкрадчиво спросил Уин и в следующее мгновение Эона оказалась прижата к кровати его сильным телом.

Она отвела взгляд, не готовая ещё к серьёзным признаниям, и только упрямо пискнула, отвернув голову:

– Не скажу!

Уин тихо рассмеялся, и его тёплые губы скользнули вдоль изгиба шеи девушки:

– Хорошо, скажешь, когда вернёмся, – покладисто согласился он и прижал её руки к подушке.

Пальцы Уинхилда медленно погладили тонкие запястья, отчего по коже Эни разбежались огненные змейки, и она забыла, что собиралась возражать дальше. Разговаривать перехотелось, а хотелось насладиться их последней ночью в этом чудесном месте сполна. Ведь неизвестно, когда им снова удастся остаться наедине, хотя бы для поцелуев… И вообще, возвращаться Эни было откровенно страшно. Не только из-за возможной реакции родителей на её появление и некоторые перемены в её жизни. Как они отнесутся к отмене свадьбы с Экаром?.. «Подумаю утром», – пронеслась мысль, последняя связная на этот вечер, ибо губы Уина уже спустились к ключице, выкладывая замысловатые узоры из поцелуев на шее и плече. И снова знакомые, восхитительно сладкие ощущения вытеснили тревоги и сомнения, на время отодвинув реальность. Эни погрузилась в волшебные переживания, с восторгом отдаваясь вспыхнувшей от прикосновений и ласк Уинхилда страсти, наслаждаясь каждым мгновением, впитывая всем существом. И желая, чтобы утро не наступило как можно дольше…

Утром же, проснувшись раньше Уина и дождавшись, пока он откроет глаза, Эни встала первая, без всякого стеснения и стыда остановилась посередине комнаты и всласть потянулась. Глазам маркиза предстала изящная вязь татуировки, сиреневые линии складывались в узор – хвост дракона начинался на бедре, переходил в тело на животе и узкая, хищная голова покоилась на груди, посверкивая маленькими тёмно-фиолетовыми аметистами глаз. Уинхилд замер в восхищении, а Эни, поймав его взгляд, вдруг лукаво прищурилась, выгнулась, как кошка, и спросила шаловливым голосом:

– Нравится? Хочешь потрогать?..

До комнаты с бассейном и до кухни они добрались значительно позже, но леди де Гиларо не жалела.