Глава 14
Марк Эдуардович оказался немного странным, но, к моему счастью, вполне адекватным человеком. В воображении я нарисовала образ взрослого мужчины с добротной сединой на висках, одетого в деловой костюм (ну как же без него), а на самом деле он оказался вполне молодым мужчиной, который стандартной офисной одежде предпочел джинсы и футболки поло. А странность заключалась в его безграничной любви к охоте, рыбалке и всему, что с этим связано.
Его кабинет был полон деталей, подтверждающих одержимость: от чучела головы настоящего оленя на стене до высушенной огромной щуки, находящейся под стеклянным колпаком на пьедестале в углу комнаты. Каждый раз, находясь в его кабинете, чувствовала, как становилось невыносимо жутко. После истории с тюфяком меня, наверное, уже ничем не удивить. Я свыклась с одной из идей внутренней политики компании: если окружающая атмосфера располагает к эффективной работоспособности, то служащие вольны сами создавать себе условия.
Меня очень радовал факт того, что Марк Эдуардович оказался вполне адекватным боссом, который прекрасно понимал, что бывшая студентка экономического факультета хоть и закончила университет с отличием, не может априори знать все тонкости прогнозирования или формулирования стратегических планов по развитию бизнеса. Поэтому и требования ко мне были соответствующими.
Когда поняла, что меня никто не будет загружать работой, с которой я пока не в состоянии справляться, вздохнула с облегчением, вычеркивая необоснованные переживания из списка своих страхов.
К тому же коллектив нашего отдела принял меня вполне добродушно, не с распростёртыми объятьями, конечно же, но и негатива с их стороны или косых взглядов не заметила.
С Алиной мы довольно быстро сдружились, наверное, в этом сыграли роль наши общие интересы и небольшая разница в возрасте.
Во время обеда присоединялись к небольшой компании ребят тоже приблизительно нашего возраста, только работали они в других департаментах. Обычно мы обедали в уютном кафе напротив нашего здания. Сюда в основном заходили более молодые работники из разных компаний. А служащие высоких рангов, как мне сообщила Алина, посещали рестораны другого уровня. Но это само собой разумеющееся.
Часто ловила себя на разглядывании посетителей кафе в надежде увидеть Риту. Все никак руки не доходили ей позвонить и сообщить о том, что мы работаем в одной и той же компании. Немного волновалась, представляя реакцию на мою новость по понятным причинам, но все-таки надеялась она примет ее без какой-либо предвзятости или неверных домыслов.
– Ева, скажи, вот ты с Облонским работаешь, так? – спрашивает меня Аня, милая девушка из отдела бухгалтерии.
– Да, – отвечаю осторожно.
Что-то мне не очень нравится ее озорной взгляд, уверена, будет меня сейчас про моего босса расспрашивать. А он у меня хороший и относится ко мне по-человечески, как-бы не сказать что-нибудь лишнего.
– А ты знаешь, что он не женат?
– Не знаю, но какое это ко мне имеет отношение?
– Ну как… Это же Марк Облонский.
За столом повисла тишина, и все присутствующие дружно уставились на меня в ожидании определенной реакции или каких-либо комментариев по этому поводу.
Кхм. Промокаю губы бумажной салфеткой.
– Ребят, я только две недели назад устроилась на работу, и единственное, что могу сказать о своем шефе, это то, что он нереально крутой гений, который вытащит любое предприятие из проблем любой сложности.
– И все? – разочаровано спрашивает другая девушка, Таня.
– Еще он заядлый любитель охоты и рыбалки. Любит походы и много путешествовать, в основном посещая дикие места.
– Ну это ни для кого не секрет, Ева.
А я секреты своего босса раскрывать не собираюсь, милая. Во-первых, потому что их не знаю, а во-вторых, если бы даже и знала, то ни с кем бы их не обсуждала.
– Это все, что мне известно, – отвечаю на ее реплику.
Таня с Аней разочаровано вздыхают.
Присматриваюсь к ним повнимательней. Интересно, чем вызван их интерес? Не уж-то им мой начальник нравится?
Скорее всего так и есть. Без сомнения, Марк Эдуардович был мужчиной симпатичным. Голубоглазые блондины всегда пользовались популярностью у противоположного пола, а если в придачу мужчина умен, то это бесспорно являлось идеальным сочетанием, на которое женщины обращали внимание в первую очередь.
Но…
А что «но»? Мне другой типаж мужчин нравится. А если по конкретней, то, пожалуйста, зеленоглазый брюнет, высокий, уверенный в себе, пронзительный взгляд которого в буквальном смысле прошибает током, будто я попадаю в другое измерение, где нет никого, кроме нас двоих.
Воображение тут же рисует образ Игоря Добровольского – мужчины, о котором я не перестаю думать вот уже несколько недель. И неважно, чем я занимаюсь: работаю, ужинаю, принимаю ванну или езжу в метро. Мои мысли поглощены полностью им. Часто просыпаюсь, изнывая от сексуальной неудовлетворенности, влажная и чувствительная к прикосновениям легкого хлопка пижамы к своей коже лишь потому, что мне снятся непристойные сны, в которых мы занимаемся любовью.
Это словно наваждение, сумасшествие, которое выбило меня из нормального образа жизни. Я стала рассеянной, иногда делала ошибки на работе; даже похудела, потому что у меня пропал аппетит, и все это из-за Игоря Андреевича, чтоб ему икнулось.
Каждая ночь чередуется новым сном, словно кто-то нажимает кнопку «Плэй» и та-да-ам! – очередная серия жанра «порно», в которой главные роли исполняют я и сам Игорь Добровольский. Яркими вспышками мелькает в моем подсознании, эмоционально опустошает, оставляя болезненную потребность в реальном физическом контакте с этим мужчиной.
Да, в один день просто заставила себя больше не заниматься самообманом и признаться самой себе, что интерес к Игорю Андреевичу возник давно, и единственное, что я могла сделать, – это принять ситуацию такой, какой она являлась на самом деле.
Как бы парадоксально это не звучало, но, разложив в своем уме все по полочкам и дав конкретное определение своим чувствам, поняла, что стало легче жить. А для себя я решила одно: стараться не зацикливаться на мыслях о Добровольском и сосредоточиться на чем-нибудь другом, например, на той же работе или на новых возможностях, которые предоставила мне судьба.
Пардон! Поправочка: на новых возможностях, которые предоставил мне Добровольский. Да-да.
Мы оплатили обед и покинули прохладное помещение. Перерыв заканчивался через десять минут, поэтому все спешили поскорее добраться до своих рабочих мест.
Ожидание лифта, как всегда, располагает к быстрому просмотру новых сообщений в чате бывших одногруппников. Мы все еще общались, периодически отправляли фото и делились новостями.
В какой-то момент понимаю, что смех и разговор моих коллег резко прекращается.
В области лопаток чувствую знакомое жжение.
– Здравствуйте, Игорь Андреевич.
Вот черт!
– Всем доброго дня.
Слышу спокойный голос совсем рядом. Опускаю голову еще ниже, надеясь стать невидимой. Не могу дать никакого объяснения своему порыву, но очень захотелось, чтобы Добровольский меня не заметил. Будь моя воля, сию же минуту бы исчезла из его поля зрения.
Двери лифта открываются, и я спешу занять место в левом углу кабины. Поток многочисленных людей меняет мои планы и заносит в противоположную сторону.
И снова «черт!».
Оказываюсь прижатой спиной к крепкому горячему телу. Еле уловимые древесные нотки окутывают, опьяняя и дурманя. Пыталась скрыться, а получилось с точностью наоборот. Мы настолько близки друг к другу, что чувствую его дыхание на шее, отчего моя кожа моментально покрывается миллионами мурашек.
Плохо дело, плохо.
Переступаю с ноги на ногу, пытаясь отодвинуться подальше, но из-за тесноты в лифте мои старания обречены на провал
– Ради бога, Ева-a. Хватит ерзать. Я ведь не железный, девочка, – шепчет Игорь Андреевич мне на ухо.
Горячее дыхание опаляет щеку, широкая ладонь ложится на мой живот, фиксируя на месте. От стыда хочу сквозь землю провалиться.
А виной тому его твердая эрекция, которая упирается в мой копчик.
Ущипните меня, я сплю. Абсолютно нереальная ситуация. Такого ведь не может быть на самом деле?
Теплая ладонь медленно поднимается выше, еще чуть-чуть, и он коснется моей груди. Часто-часто дышу от того, что кровь раскалённой лавой бежит по моим венам, разносит миллионы искорок, впивающихся в каждую клеточку моего изнывающего тела. Я бы могла его остановить, накрыть ладонью его ладонь, удерживая ее дальнейшее путешествие, но ничего не делаю, потому что понимаю – сама хочу, чтобы он меня трогал, лапал, тискал, сжимал, оставляя следы на моем теле.
Господи, это же получается, что я извращенка, да? Мне ведь так сильно хочется развернуться к Добровольскому и прижаться к его твердой выпуклости не попой, а другим местом.
Радует лишь одно: мы находимся в углу лифта, поэтому за нами никого нет и, чем мы сейчас занимаемся, никто не видит.
Лифт несколько раз останавливается на разных уровнях, впуская и выпуская служащих. Когда мы добрались до тридцатого этажа, в кабине стало намного просторнее, и я с легкостью высвободилась из объятий Игоря Андреевича. Он просто уронил руку, отпуская меня из своего личного пространства. Сделала шаг вперед, опустила глаза в пол, потому что знала – стоит мне поднять голову, и тут же наткнусь на его взгляд в зеркальных дверях лифта.
А мне нельзя, я ведь не смелая по сути, трусиха по жизни и вообще все еще стеснительная не по годам девушка. Мне в гляделки со взрослым мужчиной стыдно играть.
Пулей вылетаю на свой этаж, чуть ли не бегу в кабинет. Хочу остаться один на один со своими мыслями и проанализировать произошедшее в лифте.
Спустя минуту осознаю, что мысли путаются, а в голове сплошная каша, основными ингредиентами которой являются нелепые выводы и неверные домыслы.
А все потому, что я с чего-то вдруг взяла, что нравлюсь Игорю Андреевичу.
О-ля-ля!
Ева-фантазерка.
Похоже, переутомилась я чуток.
Запускаю компьютер. Мне работать надо, а не ерундой заниматься. Марк Эдуардович задание дал непростое. Как бы ошибки мне не сделать.
От неожиданно зазвонившего телефона подпрыгиваю на месте.
– Ева, – отвечаю на внутренний звонок.
– Добрый день, Ева Михайловна. Вас беспокоят из приемной Игоря Добровольского. Вы бы не могли подняться к нам в офис?
?!?
– Алло? Вы меня слышите?
– Да, извините. Когда я должна подойти?
– Сейчас, пожалуйста.
– Х-хорошо.