Глава 15
Офис генерального находился на последнем этаже здания. Неброская роскошь и идеальное сочетание серых и белых тонов приятно радовали глаз. Я бы дала определение окружающему интерьеру как строгий и сдержанный минимализм, безупречно подходящий под самого Игоря Андреевича. Да, трудно представить Добровольского в помпезной, с элементами позолоты лакшери обстановке.
– Проходите, Ева Михайловна. Игорь Андреевич вас ожидает.
Высокая женщина в строгом брючном костюме лет сорока указывает на единственную дверь на этаже.
– Спасибо, – нервно улыбаюсь в ответ.
Настолько сильно нервничаю, что меня трясёт, как в лихорадке. Пока добиралась на лифте, в голове один за одним возникали вопросы, ответы на которые не могла найти. Но очень надеялась, что, переступив порог кабинета Игоря Андреевича, для меня многое прояснится. Чувствую, нам предстоит откровенный и прямой разговор.
На негнущихся ногах направляюсь в кабинет Добровольского.
Огромная тяжелая дверь поддается без каких-либо усилий, наверное, был задействован определенный механизм, что позволяет открывать ее, не напрягаясь.
Я попадаю в невероятно просторное помещение, очень светлое благодаря двум огромным панорамным окнам вместо стен. Не замечаю больше никаких других деталей интерьера, потому что мое внимание полностью поглощено мужчиной, сидящим за широким столом. Он выглядит расслабленным, откинувшись на спинку кожаного светлого кресла.
Разглядывает меня в упор, нисколько не скрывая своего прямого внимательного взгляда.
Неприятное ощущение. Чувствую себя кобылой на рынке перед потенциальным покупателем.
«Может вам и зубы показать, Игорь Андреевич?» – так и хочется его спросить. Но поскольку дерзостью никогда не отличалась, то выбрала самый разумный вариант – промолчать.
– Проходи, Ева. Располагайся.
Светским тоном обратился волк к трепетной и еле стоящей на своих копытцах бедной овечке.
Выполняю его команду. Путь до кресла кажется невероятно длинным, но мне удается дойти без происшествий. Я ни разу не спотыкаюсь и даже, как мне показалось, немного дефилирую, слегка покачивая бедрами. Красотка, ей богу.
Устраиваюсь в удобное кресло, кладу ногу на ногу, отчего юбка на бедрах натягивается и немного приподнимается. Быстро возвращаюсь в исходное положение и начинаю усердно расправлять невидимые складочки на мягкой ткани одежды, пытаясь оттянуть момент зрительного контакта.
Посмотреть в глаза мужчине, эрекцию которого еще совсем недавно чувствовала своей пятой точкой, не хватало смелости.
Краем глаза вижу, как Игорь Андреевич встает и подходит к барному шкафу. Возвращается спустя несколько мгновений со стаканом воды.
– Выпей, Ева.
Во рту засуха похлеще, чем в Сахаре, но только откуда он об этом знает?
Принимаю стакан из его рук, стараясь избежать прикосновения с его пальцами, и делаю несколько глотков воды. Добровольский все еще стоит рядом, нависает грозной скалой, его пах находится на уровне моих глаз.
Как бы мне не поперхнуться.
Игорь Андреевич еще немного постоял рядом, а затем снова сел на свое место. Вздохнула с облегчением.
– Как твои впечатления от новой работы, Ева?
С удивлением смотрю на Игоря Андреевича.
А мы что, будем вести светскую беседу? Я морально уже приготовилась принимать извинения Добровольского за его непристойное поведение в лифте.
Буду откровенна, мне было приятно и даже немного льстил сам факт того, что смогла разжечь желание у такого мужчины, но все-таки хотелось, чтобы меня воспринимали как девушку приличную, которую не подобает непристойно лапать в общественных местах. И наедине тоже, между прочим.
А с другой стороны, может даже и к лучшему, что Игорь Андреевич решил не затрагивать инцидент в лифте. Сделаем вид, что ничего не произошло, обсудим мои впечатления от новой должности, я не против. Можем даже и о погоде поговорить, если что.
– Я в восторге от работы, Игорь Андреевич, и коллектив дружный. А Марк Эдуардович просто превосходный начальник, у которого многому можно научиться, и каждый день узнаю что-то новое, набираюсь все больше и больше опыта, – вежливо отвечаю.
– Слышу энтузиазм в твоем голосе. А это хороший признак. Рад, что тебе нравится твоя новая должность и что ты получаешь удовольствие от процесса работы.
Улыбнулась ему.
– Вы были правы. Я должна была сразу принять ваше предложение.
– Теперь это не важно. Главное, что ты здесь, а все остальное не имеет значения.
Наступила неловкая пауза. Я сделала еще один глоток воды. Посмотрела на Игоря Андреевича. И в этот момент поняла, что конкретно означает выражение «буравить взглядом». Добровольский очень пристально на меня глядит. Это заставляет нервничать и чувствовать себя неуверенно.
– Пользуясь случаем, хотела бы поблагодарить вас за предоставленную возможность работать здесь.
– Не стоит. Мы всегда рады новым умам. А ты, если не ошибаюсь, еще и окончила университет с отличием.
– Но это ведь еще ни о чем не говорит. И, я вам больше скажу, с моей стороны были ошибки, не раз. И иногда очень боюсь сделать какие-либо промахи, которые могут повлечь за собой необратимые события. Так что вы меня явно переоцениваете.
Добровольский еле заметно наклонил голову на бок.
– Видишь ли, Ева. – Пауза. – На начальной стадии профессиональной карьеры людям свойственно ошибаться. А насчет твоего страха, скажу тебе так: он является огромным тормозом, не позволяющим двигаться в заданном направлении. Ты должна понять лишь одно – ты не исключение. Все учатся на ошибках, воспринимай свои проколы как ступени к своему профессиональному росту.
Хм. Очень интересно. Двумя фразами Добровольский вселил в меня уверенность, которой раньше в себе не чувствовала.
Прищурилась, глядя на него.
– А вы случайно не проходили курсы по мотивации сотрудников?
Он удостоил меня скупой улыбкой.
– Помогло?
Кивнула.
– В какой-то мере.
– Курсы здесь не при чем, Ева, это скорее большой жизненный опыт.
Эта фраза напоминает мне о существенной разнице в возрасте между нами.
Мы некоторое время смотрим друг на друга. В моей голове возникает множество вопросов, но я бы хотела узнать ответ на самый главный: почему Добровольский покровительствует мне?
Меня настолько мучает этот вопрос, что я готова задать его прямо здесь и сейчас.
– Игорь Андреевич… – осекаюсь.
Добровольский продолжает пристально на меня смотреть. Но на этот раз от его расслабленной позы не осталось и следа. Подобрался, как хищник, смотрит в глаза, но, уверена, замечает абсолютно все: и то, как я нервно сжала кулаки, и мою быстро пульсирующую вену на шее, и учащенное дыхание…
– Я тебя слушаю, Ева-а.
Его протяжное «Ева-а», сказанное тем же тоном, что и в лифте, заставляет усомниться в своем желании узнать правду. Потому что понятия не имею, что мне делать с этой правдой.
Карты на стол: «Да, Ева, я хочу тебя, и мое желание, которое ты почувствовала совсем недавно, не есть воображение твоей разыгравшейся фантазии».
Ну вот услышу я такой ответ, и что тогда?
– Зачем вы мне помогаете? – спрашиваю скороговоркой.
Не оставляю себе шансов передумать и промолчать. Мне нужна определенность, чтобы понять, что же все-таки между нами происходит. Хочу разобраться и разложить все в голове по полочкам.
– Потому что я могу. Я могу себе позволить помочь девушке, судьба которой сложилась не самым наилучшим образом.
Он немного помедлил, прежде чем продолжить.
– Ева, я многое о тебе знаю. Я знаю, что ты получала стипендию из моего фонда и знаю причины, по которым ее потеряла. Поэтому вполне закономерно было предложить тебе работу.
– Вы… вы что? Собирали на меня досье?!
Он улыбнулся.
– Нет, Ева. Маша как-то рассказывала.
Мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. Ну, разумеется, от своей дочери он узнал о событиях, произошедших в моей жизни. Кто я такая, чтобы задействовали серьезные ресурсы с целью получения информации о моей судьбе?
А то, что произошло в лифте, простая физиология. Игорь Андреевич мужчина в рассвете сил, поэтому, будь на моем месте любая другая женщина, которая терлась задом о его пах, Добровольский отреагировал бы точно так же.
Эх, Ева, а ты уже понапридумывала и нафантазировала себе невесть что.
– Понятно. В таком случае хочу еще раз поблагодарить вас за помощь. Прекрасно понимаю, что вы не обязаны были так поступать, и я это очень-очень ценю. Спасибо.
– Не за что.
Снова наступила пауза. И, судя по всему, нам не о чем больше говорить.
– Ну… я пойду?
Он кивнул. На его губах все еще мелькает еле уловимая улыбка.
– Иди, Ева.
Я встала. Встал и он.
Нас разделяет стол, но ощущение, будто Добровольский находится совсем рядом, многократно усиливается. Его много, он везде и заполняет каждый миллиметр огромного пространства. Как в замедленной съемке, слежу за его действиями. Обходит стол и направляется ко мне. Подсознание снова непроизвольно сравнивает его с хищником – грациозным и почему-то очень опасным. Приближается почти вплотную. Запрокидываю голову, вглядываясь в его лицо, и балдею от близости, запаха и глубины невероятно зеленых глаз.
Сейчас… сейчас что-то случится.
Он берет стакан из моих окаменевших пальцев и ставит на стол.
– Я проведу тебя.
Опускаю голову, чтобы скрыть краску жуткого смущения. Разворачиваюсь и направляюсь к выходу, в надежде поскорее покинуть общество мужчины, из-за которого постоянно чувствую себя полной дурой.
Когда моя рука ложится на ручку двери, в моей голове происходит щелчок. Я резко оборачиваюсь и прислоняюсь к гладкой дубовой поверхности.
– Между нами что-то происходит? – спрашиваю тихо.
Добровольский останавливается в шаге от меня. Окидывает взглядом. Черты лица заостряются.
– Не уверен, что ты готова услышать правду.
– Почему?
– Потому что это повлечет конкретные действия с моей стороны.
– Знаете… я ненавижу неопределенность. Возможно, я кажусь вам наивной, но я не глупая, Игорь Андреевич.
– Я не считаю тебя глупой, Ева.
Похоже, наш разговор зашел в тупик.
– Ты невероятно привлекательная девушка и сама это понимаешь. Ты ведь почувствовала желание, которое у меня вызываешь.
Он подошел ближе и впервые дотронулся до меня, приподняв мой подбородок. Нежно провел большим пальцем по моим приоткрытым губам.
– Но, Ева, есть много преград и принципов, через которые я никогда в жизни не переступлю, – хрипло говорит.
– Даже если я не буду против? – шепчу в ответ, завороженная его близостью и мягкими прикосновениями.
Он вздохнул.
– Ты сама не понимаешь, о чем просишь, Ева. Я не заинтересован в нормальных, стандартных отношениях. У меня просто нет времени на ухаживания, романтику и прочее. Я состою в связях с женщинами, которые понимают мою позицию и принимают меня таким, какой есть.
– Понимаю.
– Ни черта ты не понимаешь, девочка. Скажи, ты бы согласилась на отношения с мужчиной, секретарша которого назначает тебе время и место встречи для очередного быстрого траха?
Краснею как рак.
– Нет, – мой голос звучит сипло.
Он меня резко отпускает и отступает на шаг. От неожиданности у меня подкашиваются ноги, но, прислонившись к двери, успеваю удержать равновесие.
– Очень рад это слышать, Ева, – говорит вымученно. – А сейчас мы с тобой договоримся вот о чем. Мы больше никогда и ни при каких обстоятельствах не будем затрагивать эту тему.
– Хорошо, – послушно отвечаю
– И ради бога держись от меня подальше.
– Игорь Андреевич, извините, но вы сами меня пригласили. Я к вам не напрашивалась. А тогда в лифте… – снова краснею. – Ну я же не специально к вам прижималась, вы же должны это понимать.
– Ева-а, иди уже, а?
И я пошла. Счастливая, с радостной улыбкой на лице. А в голове неугомонно крутилась лишь одна мысль: «Я нравлюсь Игорю Андреевичу».