Глава 16

Она тихо закрывает за собой дверь и опускает голову, надеясь скрыть смущенную улыбку.

Наивная. Я ведь все вижу и замечаю. От моего внимания уже ничего не скрыть, раз уж вызвала во мне интерес. Не нарочно, знаю. Не обладает она особой аурой уверенности в себе, которая помогает добиваться внимания мужчин. Слишком неискушенная и неопытная, чересчур открытая.

И не будь я пресыщен обществом женщин уверенных и раскрепощенных, то никогда бы не заметил искреннюю девушку по имени Ева. Элемент, вышедший за рамки обыденного.

И от куда только такие берутся?

Подумать только, на откровения хотела меня раскрутить. Странно, что ей это удалось – вопрос в лоб тихим, нежным голосом. И, несмотря на смущение и страх, которые читались в ее глазах, осмеливается спросить: «Между нами что-то происходит?».

Смелость, граничащая с глупостью.

Мужчине, у которого кровью наливается член от одного лишь невинного прикосновения, такие вопросы задавать опасно. Он ведь и сорваться может. Наплевать на принципы и удовлетворить свои животные потребности, ненароком обидев чистую и светлую девушку вроде Евы.

Сегодня, возле лифтов, не сразу понял, что передо мной она. Изысканная, точенная фигурка, облаченная в строгое голубое платье, не сразу привлекла мое внимание. Сперва заметил рыжие волосы, уложенные в низкий незатейливый узел на затылке. В момент, когда со всеми поздоровался, девушка вздрогнула и склонила голову, будто хотела стать невидимой, а ее длинная шея моментально покрылась красными пятнами.

Такую картину наблюдал однажды, когда нашел Еву на мостовой в день выпускного бала. Тогда, при звуке моего голоса, точно так же вздрогнула и покрылась краской смущения. Вся. Сначала румянец покрыл высокие скулы, затем спустился по тонкой шее ниже, быстро прошелся по рукам, приподняв маленькие волосинки, и дошел до длинных ног с изящными икрами.

В ту ночь я жадно ее рассматривал и не мог насытиться естественной и неброской красотой, которая в свете фейерверков казалась невероятно утонченной. Ева хлопала в ладоши, с трудом сдерживала себя от визгов восторга, а я с трудом сдерживал себя от прикосновения к ней, чтобы убедиться – она настоящая.

С каждым разом усмирять себя становилось все сложней, а сегодняшняя ситуация в лифте и наш разговор только усилили желание.

Глупо было приглашать Еву в свой кабинет и тем более оставаться с ней наедине. Наблюдать за грациозной походкой, пока она приближалась к креслу, или за тем, как смотрела мне в глаза, выпытывая признания, это все равно что самовольно подписать себе приговор на невыносимые мучения.

Я бы мог открыто ей заявить о своем желании, как это делал с другими женщинами, и объяснить условия наших встреч, если они будут продолжительными. Уверен, Ева бы согласилась, потому, что мы оба безумно этого хотим. Только в отличие от нее я знаю, что это будет очередная ни к чему необязывающая связь, а для Евы – самые настоящие отношения.

При таком раскладе передо мной возникает дилемма: оставить в покое и уберечь Еву от меня или открыть ей новый мир.

Мой мир.

Только нужен ли он девушке, которая мечтает о возвышенном? В ее представлении отношения между мужчиной и женщиной подразумевают как минимум приятное времяпровождение, для меня же это временный взаимовыгодный союз, не обременяющий абсолютно никакими претензиями.

Имел ли я право разбить вдребезги ее идеалы и мечты? Мог ли взять ответственность за это? Ответы очевидны, и это заставляет меня принять единственное правильное решение.

***

Нежданно-негаданно появился Паша. Как снег на голову в июле месяце.

«Я соскучился», – пишет он. Приглашает на свидание, a мне идти совсем не хочется. Не потому, что я гордая или цену себе набиваю, просто не вижу смысла встречаться с парнем, к которому ничего, кроме дружеских чувств, не испытываю, это во-первых, а во-вторых… м-м-м, да, беру свои слова назад, я гордая. Ибо бежать на свидание с парнем, который забыл о моем существовании более чем на месяц и после этого пытается общаться как ни в чем не бывало, – увольте, с таким мне не по пути.

Пришлось написать ему краткое сообщение и пояснить свою позицию. Пашу такое положение дел, конечно же, не устроило. Он искренне каялся и пообещал исправиться. В последующие дни встречал меня после работы, подвозил домой, дарил цветы, приглашал в кафе и кино.

Настойчивый какой.

Под напором его действий сдалась, знаки внимания с его стороны принимала, предварительно обозначив рамки наших отношений. Паша согласился, надеясь, что момент, когда я оттаю, наступит в скором времени. Зря надеялся, для себя решила – с несерьёзными парнями в отношения вступать не буду. А походы в кафе – это так, немного развлечения в мои скучные будни.

Скучные, потому что Маша уже второй месяц подряд путешествовала по Азии, и с ее уездом моя тусовочная жизнь сошла на нет. Она каждый день присылала фото из невероятно красивых мест. На данный момент находилась в Японии и писала о своих противоречивых впечатлениях об этой стране. Известие о том, что работаю в компании ее отца, приняла очень радостно.

Мне ее очень не хватало, я с нетерпением ждала возвращения еще и потому, что Маша будет работать в финансовом отделе, который находился на два этажа выше моего. А это означало что мы, как минимум, на обедах ежедневно будем видеться.

Ранее она говорила, что за ней оставили должность помощника директора финансового департамента. На мою шутку, почему ей сразу кресло самого директора не предложили, ответила, что ее отец придерживается немного иных взглядов на данную ситуацию. Для него важно, чтобы дочь набралась соответствующих знаний у лучших профессионалов, и только после этого в зависимости от ее успехов можно будет рассмотреть более высокую должность. Признаться честно, такая позиция Игоря Андреевича вызывала только уважение.

С ним, кстати, мы иногда виделись в холле, он ограничивался лишь вежливым кивком и бесцветной улыбкой в мою сторону. Его холодность и отстраненность очень огорчали и задевали. Таким поведением Добровольский давал понять, что между нами ничего не может быть. И, несмотря на то, что он об этом прямо сказал во время нашего последнего разговора, в глубине души все-таки надеялась, что с его стороны последуют какие-либо действия. Но проходили дни, и наши мимолетные редкие встречи в партере доказывали совсем обратное.

В один день, когда буквально заставила себя больше не думать о нем и сосредоточиться исключительно на работе, пришла к простому выводу. Мы с Игорем Андреевичем слишком разные, и между нами никаких отношений не может быть вообще, не считая деловых. Огромная социальная пропасть и разные взгляды на жизнь невидимой чертой разделяют нас, словно экватор. Есть север и юг. Чересчур замкнутый, чёрствый, холодный мужчина и чрезмерно открытая, жаждущая теплоты и любви девушка. Союз между настолько разными людьми априори не может существовать.

Ну а последним и, пожалуй, самым существенным аргументом прекратить думать об Игоре Андреевиче была дружба с Машей. Уверена, новость о том, что между нами существует какая-либо связь, сильно ее огорчит. Дружбу со мной вряд ли прекратит, но, без сомнения, доверие ко мне данный факт сильно подорвет.