Эпилог

Игорь

– Меня тоже накрыло. Внезапно. Знаешь… я просто проснулся в одно утро и понял, что не смогу уже жить без нее.

Александр Огнев вертел ножку бокала с шампанским и с нескрываемой любовью глядел на стройную брюнетку, которая присела перед маленькой двухлетней девочкой. Она подула, а потом поцеловала небольшую ранку на коленке дочери.

– Это уже четвертая ссадина за сегодняшний вечер, – пояснил он. – И не последняя. Лиза – маленькое торнадо, способное за минуту превратить идеальный порядок в полный разгром.

Я хмыкнул. Знакомая ситуация. Миша тоже был очень активным ребенком – не сосчитать шишек на голове. Нас спасали только конструкторы из крупных деталей, с которыми он мог играть по полчаса подряд. Спасение для Евы. Я, конечно, настаивал на няне, но она прибегала к ее помощи только в крайне редких случаях. Сегодняшнее мероприятие тоже вынудило воспользоваться услугами няни, поскольку Ева была занята организацией праздника на заднем дворе дома.

Она была одета в ярко-желтый сарафан, благодаря которому легко мог ее найти среди многочисленных гостей и их детей. Сейчас Ева разговаривала с аниматором, параллельно переставляя блюда на одном из столов.

Почувствовав мой взгляд, обернулась, нежно улыбнувшись, и помахала рукой. А у меня, как всегда, при виде этой картины защемило в груди от счастья и любви, что так внезапно ворвались в мою размеренную жизнь.

– Пойду помогу Веронике. Лиза, вижу, уже на батут для пятилеток забралась.

С Огневым нас познакомили на экономическом форуме лет десять назад. Это и стало началом крепкой и продолжительной дружбы. Нас связывали не только общие интересы по бизнесу, но и взгляды на жизнь. К сожалению, ввиду почти ежедневной занятости нам не часто удавалось видеться, но мы старались поддерживать связь и хотя бы иногда созваниваться. А личные встречи вообще были из области фантастики, непозволительной роскошью.

Но сегодня был особый случай, и поэтому Огнев устроил себе выходной и со всей семьей посетил сегодняшнее событие. Точнее события. Двойной праздник – мой день рождения и день рождения моего сына Миши, названного в честь своего деда.

Год назад Ева сделала меня без преувеличения самым счастливым человеком на земле. Подарила сына, о котором я и не мечтал. До встречи с ней казалось, что уже всего добился в жизни, что ни в чем не нуждался, был достаточно богат… Но я ошибался, ибо вдруг понял, что настоящее богатство измеряется не количеством денег, а совсем другими критериями – количеством смущенных улыбок Евы, дерзких взглядов, смелых прикосновений. Еще обожал ее «с добрым утром, любимый» хриплым голосом спросонья и даже ворчливое «твоя очередь менять подгузник» в три часа утра. Настоящее счастье – это видеть Еву, кормящую сына грудью, слушать колыбельную, что напевает нежным тихим голосом, или наблюдать, как Маша нянчится с братом. С нетерпением поглядывать на часы во время рабочего дня, чтобы поскорее оказаться дома и поиграть с Мишей, или получать, например, во время заседания совета директоров смешные фотографии сына или… откровенные селфи Евы.

Моя маленькая плутовка.

Такая разная и многогранная. Может быть нежной и покладистой, а может душу вывернуть своей непосредственностью и безудержным напором мощной энергии. Да, моя Ева не из робкого десятка. Как минимум, за себя постоять сможет.

Вспомнил, как я романтичным, как мне на тот момент казалось, способом объявил, что хочу от нее ребенка. Выразился, конечно, тогда немного в другой форме… и сразу об этом пожалел.

В тот день из уст рыжей фурии узнал о себе много нового. Например, что я расчетливый и законченный эгоист, который ставит собственные интересы превыше всего и которому наплевать на желания и мнение других. Ева разозлилась не на шутку, мгновенно вспыхнула, и, чтобы изначально погасить маленькую искорку и не позволить ей разгореться до масштабов калифорнийских пожаров, закрыл поток слов из алого ротика поцелуем, а затем и предложением выйти за меня замуж.

Очень действенный метод, кстати, к которому я прибегал не раз. Я про поцелуи, естественно, потому что предложением выйти за меня замуж воспользовался лишь единожды.

И ни разу об этом не пожалел.

Конечно же, оно было обдуманным, только момент выбрал тогда неподходящий, все-таки надо было произнести заветные слова во время романтического ужина, например. Как это любят женщины. По крайней мере, в моем представлении это именно так должно было произойти.

Реакции со стороны Евы не пришлось долго ждать. С визгом запрыгнула на меня, обняла ладонями лицо, жадно всматривалась в мои глаза и своим тихим «почему?» выпытала мое самое первое признание в любви.

В тот же день мы сообщили Маше, что любим друг друга и что решили пожениться. Вернее, говорил я, а Ева с опущенной головой, стоя в сторонке, виновато глядела на подругу.

Я всегда знал, что воспитал адекватную, неэгоистичную дочь, и реакция Маши это только подтвердила. Для нее мое откровение, конечно же, оказалось полной неожиданностью, но она быстро взяла себя в руки, сказала, что ей необходимо несколько дней, чтобы «переварить» полученную информацию, и покинула дом.

«Несколько дней» продлились ровно два часа. Маша вернулась назад очень быстро и, взяв Еву в заложники, закрылась в комнате до самого утра. О чем они болтали всю ночь, для меня до сих пор оставалось секретом, главное, что на следующее утро они спустились к завтраку в хорошем настроении и вели себя дружелюбно по отношению друг к другу.

А потом, через пару дней, мы вылетели на приватный остров, окруженный водами Карибского моря. Наш медовый месяц, то есть медовая неделя, которая, на протяжении двух лет оставалась единственным совместным отдыхом, потому что работа до сих пор отнимала слишком много времени. Хорошо, что с женой мне повезло: понятливая она у меня и сцен по этому поводу ни разу не устроила.

Ева не хотела пышных торжеств в связи с нашей женитьбой, попросила лишь «организовать» штампы в паспортах, подтверждающие наш брак, и упорхнуть куда-нибудь далеко, подальше от цивилизации, чтоб без интернета и сотовой связи. На первое согласился, а вот со вторым пришлось ей отказать. Держать руку на пульсе – это привычка, въевшаяся с годами, не уверен, что смогу когда-нибудь отойти от дел хотя бы на несколько дней. И, тем не менее, понимал, что семейный отдых должен стать уже чем-то самим собой разумеющимся. Мишке только на пользу пойдет морской воздух, а то уже дважды простыл прошлой зимой, и поэтому надо закалять его, чтоб сопливым не ходил.

Телефон пиликнул, оповещая о входящем сообщении. На экране появилось фото улыбающейся Маши на фоне белого песка и одинокой пальмы с оттопыренным безымянным пальцем, на котором блестел огромный бриллиант. Мысленно присвистнул, даже я такой Еве не подарил, но, зная Руслана и его одержимость Машей, данному факту нисколько не удивился.

«Руслан сделал мне предложение».

Счастливо улыбнулся и написал ответ с поздравлением. Я искренне был рад за них, и на душе стало вдруг спокойно от понимания, что судьба послала дочери мужчину, за которым она, уверен, будет как за каменной стенной.

«А еще, пап, ты скоро станешь дедушкой.»

Ева

– Ева Михална, давайте мне Мишу, я посижу немного с ним, пока няня не придет, а вы как раз с Игорем Андреевичем гостей сможете встретить.

– Спасибо. Это ненадолго. Татьяна Петровна должна подойти с минуты на минуту.

Миша потянул ручки к женщине, когда она тепло ему улыбнулась. «Маленький предатель», – с нежностью подумала.

– Иди к Клаве, мой хороший, – мягко произнесла она, бережно прижимая сына к своей груди.

Что я о ней подумала, впервые увидев ее? Женщина-робот? Абсолютно обманчивое впечатление, потому что добродушней человека в своей жизни не встречала.

– Она изменилась, когда бабушкой стала, – как-то сказал мне Игорь, когда я поделилась своими впечатлениями от нашей первой встречи с ней.

– Ты уверен? Доброта – это такая штука… либо она есть, либо ее нет.

– Я принял Клавдию на работу именно из-за ее невозмутимости и хладнокровия.

– Добровольский, она просто обвела тебя вокруг пальца. За зарплату, которую ты платишь, любой бы надел на себя маску невозмутимости и равнодушия.

– Целых десять лет?

– Ну если брать в расчет, что ты виделся с ней от силы пять минут в день, то, думаю, ей не составило особого труда вести себя подобным образом. Даже на протяжении десяти лет. Угу.

– Ты решила пригласить на сегодняшнее торжество полгорода? – услышала над собой насмешливый голос Игоря.

Подняла голову и засмотрелась на него, такого красивого, сильного, самого лучшего… И улыбнулась, ведь он так сильно любил, когда я улыбаюсь.

– Ну почему сразу полгорода? Всего тридцать человек. Это лишь пятнадцать пар.

– У которых, как минимум, еще по одному ребенку.

– А ты что-то имеешь против детей?

– Против своих – нет.

– Мне не послышалось? Ты действительно только что это сказал?

– Угу.

– Какой же ты сноб.

Конечно же Игорь лукавил. Ничего против чужих детей он не имел и даже привык к их частому присутствию в нашем доме. Я познакомилась со всеми его близкими друзьями и их женами, которые, кстати, оказались ненамного меня старше. Взять хотя бы Веронику, почти мою ровесницу.

Мы встречались иногда с семьями, устраивали совместные ужины и пикники, поэтому и присутствие детей стало абсолютной нормой.

– Уже все пришли? – спросил Игорь, заправляя мою выбившуюся прядь за ухо.

– Бабушки и Ильи Дмитриевича еще нет. И Милана звонила, предупредила, что опоздает.

При мысли о сестре мое волнение возросло стократ. Как же я была счастлива, что она появилась в моей жизни. Наша связь была еще очень хрупкой, ведь мы только недавно познакомились и маленькими шажками выстраивали наши отношения.

Полгода назад получила от нее сообщение на личный номер, в котором она просила о встрече. Помню, как сорвалась из дома в тот же вечер, оставив впервые пятимесячного Мишу с Игорем вдвоем.

Мы встретились в кафе. Смущенно глядели друг на друга и обе чувствовали неловкость от ситуации. Еще давно, когда только начала следить за ней в Инстаграм, узнав о ее существовании, у меня создалось очень приятное впечатление. И та встреча, как в прочем и наше дальнейшее знакомство, лишь подтвердила мои выводы.

Она не пыталась оправдать действия своих родителей и, тем не менее, сразу предупредила, что, несмотря на их мерзкий поступок, всегда будет их любить и никогда от них не откажется, но и со мной бы хотела выстроить близкие отношения, чему я безумно была рада. Милана рассказала, как ее родители признались в содеянном, как несколько дней пребывала в шоке от новости и как иллюзия идеальной семьи, в которой она жила, в мгновение распалась. Ей было стыдно передо мной за деяния родителей, за то, что ее мать вычеркнула меня из своей жизни и даже спустя столько нет не пыталась попросить прощения или хотя бы поговорить со мной.

И мне оставалось лишь заверить ее, что давно простила Инессу и единственное, чего мне бы действительно хотелось – это дружить и поддерживать с Миланой отношения.

Когда вернулась домой, по взгляду Игоря поняла, что встреча с сестрой – именно его заслуга. Не знаю, на какие рычаги он нажал, чтобы заставить Стругановых раскрыть тайну Милане – меня это и не волновало, если честно – но то, что в моей жизни появилась сестра, которая к тому же искренне желала дружить, конечно же, растрогало до глубины души, и я в который раз убедилась, что мне достался самый лучший мужчина на свете.

– Я люблю тебя, – шепчу слова, которые, знаю, Игорю безумно нравилось слушать по несколько раз в день.

– И я тебя, – слышу в ответ бархатистым низким голосом. А затем и мое любимое: – Моя Ева-а.

– Твоя.

Добровольский хочет коснуться легким поцелуем моих губ, но что-то или кто-то привлекает его внимание, и он на полпути останавливается, бросив растерянный взгляд поверх моей макушки.

– Ирина Вячеславовна приехала.

– Где?

– Кхм. Вон. Идет. В джинсах и в э… косухе.

Проследила за кивком Игоря и не поверила своим глазам. Бабушка действительно была одета в джинсы и кожаную черную куртку, а рядом с ней размашистым шагом шел крупный лысый и бородатый мужчина, так же одетый в байкерские одежды.

– Ба, – тихо шепчу, когда они подошли совсем близко, – а это кто? И где Илья Дмитриевич?

– Илюша? Так мы же расстались еще в прошлом месяце. А это, знакомьтесь, Феликс Вениаминович, мой… новый приятель.

Перевожу взгляд на высокого мужчину лет пятидесяти. И в буквальном смысле теряю дар речи.

А все потому, что передо мной стоит бородатый брутал с бабушкиной доски желаний.

В оформлении обложки использованы фотографии авторов Irina Bg и Spectral-Design с сайта shutterstock.com.

– Ева Михална, давайте мне Мишу, я посижу немного с ним, пока няня не придёт, а вы как раз с Игорем Андреевичем гостей сможете встретить.

– Спасибо. Это ненадолго. Татьяна Петровна должна подойти с минуты на минуту.

Миша потянул ручки к Клавдии Михайловне, когда она тепло ему улыбнулась. «Маленький предатель» с нежностью подумала.

– Иди к Клаве, мой хороший, – сказала она, бережно прижимая сына к своей груди.

Как я о ней подумала, впервые увидев её? Женщина-робот? Абсолютно обманчивое впечатление, потому что добродушней человека я в своей жизни не встречала.

– Она изменилась, когда бабушкой стала.

Как-то сказал мне Игорь, когда я поделилась своими впечатлениями от первой нашей встречи с ней.

– Ты уверен? Доброта – это такая штука, либо она есть, либо её нет.

– Я принял Клавдию на работу именно из-за её невозмутимости и хладнокровия.

– Добровольский, она просто обвела тебя вокруг пальца. За зарплату, которую ты платишь, любой бы надел на себя маску невозмутимости и равнодушия.

– Целых десять лет?

– Ну если брать в расчёт, что ты виделся с ней от силы пять минут в день, то думаю ей не составило особого труда вести себя подобным образом. Даже на протяжении десяти лет. Угу.

– Ты решила пригласить на сегодняшнее торжество пол города?

Услышала над собой насмешливый голос Игоря. Подняла голову и засмотрелась на него, такого красивого, сильного, самого лучшего… И улыбнулась, ведь он так сильно любил, когда я улыбаюсь.

– Ну почему сразу пол города? Всего тридцать человек. Это лишь пятнадцать пар.

– У которых как минимум еще по одному ребёнку.

– А ты что-то имеешь против детей?

– Против своих – нет.

– Мне не послышалось? Ты действительно только что это сказал?

– Угу.

– Какой же ты сноб.

Конечно же Игорь лукавил. Ничего против чужих детей он не имел и даже привык к их частому присутствию в нашем доме. Я познакомилась со всеми его близкими друзьями и их женами, которые, кстати, оказались ненамного меня старше. Взять хотя бы Веронику, почти мою ровесницу.

Мы встречались иногда с семьями, устраивали совместные ужины и пикники, поэтому и присутствие детей стало абсолютной нормой.

– Уже все пришли? – спросил Игорь, заправляя мою выбившуюся прядь за ухо.

– Бабушки и Ильи Дмитриевича еще нет. И Милана звонила, предупредила что опоздает.

При мысли о сестре моё волнение возросло стократ. Как же я была счастлива, что она появилась в моей жизни. Наша связь была еще очень хрупкой, мы только недавно познакомились и маленькими шажками выстраивали наши отношения.

Полгода назад я получила от неё сообщение на мой личный номер, в котором она просила о встрече.

Помню, как я сорвалась из дома в тот же вечер, оставив впервые пятимесячного Мишу с Игорем вдвоём.

Мы встретились в кафе. Смущенно глядели друг на друга и обе чувствовали неловкость от ситуации. Еще давно, когда только начала следить за ней в Инстаграм, узнав о её существовании, у меня создалось очень приятное впечатление о ней. И та встреча, как в прочем и наше дальнейшее знакомство, лишь подтвердили мои выводы.

Она не пыталась оправдать действия своих родителей, и тем не менее сразу предупредила, что не смотря на их мерзкий поступок, она всегда будет их любить и никогда от них не откажется, но и со мной она бы хотела выстроить близкие отношения, чему я безумно была рада. Милана рассказала о том, как её родители признались о содеянном, о том как несколько дней пребывала в шоке от новости и как иллюзия идеальной семьи, в которой она жила, в мгновение распалась. Ей было стыдно передо мной за деяния родителей, за то, что её мать вычеркнула меня из своей жизни и, даже спустя столько нет, не пыталась попросить прощение или хотя бы поговорить со мной.

И мне оставалось лишь заверить её, что я давно простила Инессу и единственное, что мне бы действительно хотелось, это дружить и поддерживать с Миланой отношения.

Когда вернулась домой, по взгляду Игоря поняла, что встреча с сестрой – это была именно его заслуга. Не знаю на какие рычаги он нажал, чтобы заставить Стругановых раскрыть тайну Милане – меня это и не волновало если честно, но то что в моей жизни появилась сестра, которая к тому же искренне желала со мной дружить, это, конечно же, расторгло меня до глубины души, и я, в который раз, убедилась, что мне достался самый лучший мужчина на свете.

– Я люблю тебя, – прошептала слова, которые, знаю, Игорю безумно нравилось слушать по несколько раз в день.

– И я тебя, – слышу в ответ бархатистым низким голосом. А затем и моё любимое: – Моя Ева-а.

– Твоя.

Добровольский хочет коснуться легким поцелуем моих губ, но что-то или кто-то привлекает его внимание, и он на пол пути останавливается, бросив растерянный взгляд поверх моей макушки.

– Ирина Вячеславовна приехала.

– Где?

– Кхм. Вон. Идёт. В джинсах и в … э косухе.

Проследила за кивком Игоря и не поверила своим глазам. Бабушка действительно была одета в джинсы и в кожаную черную куртку, а рядом с ней размашистым шагом шел крупный, лысый, бородатый мужчина, так же одетый в байкерские одежды.

– Ба, – тихо шепчу, когда они подошли совсем близко, – а это кто? И где Илья Дмитриевич?

– Илюша? Так мы же расстались еще в прошлом месяце. А это, знакомьтесь, Феликс Вениаминович, мой… новый приятель.

Перевожу взгляд на высокого мужчину лет пятидесяти. И в буквальном смысле теряю дар речи.

А всё потому, что передо мной стоит бородатый брутал из бабушкиной «доски желаний».