Глава 30.

Из шкатулки вынырнул камень цвета мрака. Такой крупный, что, должно быть, помещался туда с трудом. Вокруг него распространялось клубящееся марево, искажая видимость. Однако я не чувствовала опасности. Марево не расползалось и лишь указывало на магическую природу источника.

Сначала я приняла подарок за черный корунд. Редкий и отчаянно дорогой минерал, который однажды видела в родительской сокровищнице, когда нас с Патриком водили туда на экскурсию. Но вдруг внутри камня замерцали алые всполохи и будто зажегся огонь, озаряя черные полупрозрачные грани.

Теперь любой, рожденный в Аду, узнал бы его. Услышал сердцем, даже если до этого не подозревал о его существовании. Но я-то училась не только заклинаниям и приемам ближнего боя — рагнар, он же поцелуй Бездны, как ни в чем не бывало светился у меня на кровати.

Это застывшее пламя из самого сердца Горнил, с какой-то стати позволившее взять себя в смертные руки. Рагнар невозможно купить, нельзя продать. Его не получится отобрать силой. Вассаго расстался с ним по собственному желанию.

Я обомлела и позволила себе поднести ладони поближе. От него исходил жар, знакомый с детства каждому огненному магу. Такой охватывал меня перед сильным выбросом. Как озноб наоборот, когда гортань наполняется щекочущим пламенем, и оно же разбегается по всему телу.

Следующим порывом было захлопнуть крышку. Мне показалось, что это чудо сейчас исчезнет от контакта с реальностью. Для надежности я спрятала его в саквояж, откуда уже никто кроме меня не достанет.

Наверное, в этот момент я представляла собой жуткое зрелище — в ночнушке и босиком, с всклокоченными рыжими волосами и наполовину проявившимися «родными» чертами лица (чары-то сбились), прижимающая ларец к животу.

Выдохнула, когда забралась обратно в кровать. Даже не подумаю предлагать барону вернуть сокровище. Раз, по его мнению, я заслужила подобный дар, то, кто я такая, чтобы спорить? Мысль, что у него могли иметься и другие рагнары и что этим подарком он не обделил Густу и Риччи, не умещалась в голове. Это невозможно. Наверное.

Рагнар мог сотворить практически все. Оживить или вернуть здоровье близкому человеку. Про богатство, способности, внешность, перемещение в другие миры я вообще молчу. Эта штука сумела бы погасить во мне запретную магию. Снять с нас с бароном наручники…

Условий было всего несколько — рагнар применялся строго один раз и не воздействовал на чувства. С его помощью нельзя внушить любовь или ненависть. Но этого мне как раз и не требовалось. Стать владелицей рагнара — это гарантировать себе свободу идти своим путем.

Неужели барон не осведомлен о его свойствах? Нет, невозможно. Он и в самом деле псих, раз одной рукой неволит, а другой выписывает вольную.

Я отправилась в ванную, напевая во весь голос. Музыкальность не относилась к числу моих талантов, поэтому домашним духам лучше ретироваться подобру-поздорову. Впрочем, на одно лишь пение я не уповала и создала вокруг ванны еще один щит. Ну, а что; я до сих пор не представляю, что за анаконда пыталась скрасить мое одиночество в прошлый раз.

Вернувшись в комнату, заметила, что в чаше появились новые подношения — горячий взвар, тарелка с мясными чипсами и роман в мягкой обложке «Кровавая невеста проклятого гуля». Я как раз начала читать эту серию, но до новинки не добралась.

Верн, если это был он, настроил «раковину» на режим предугадывания желаний. Как же хорошо… Только я не намерена растрогаться до такой степени, чтобы забыть, как этим вечером хозяин дома пытался привязать меня к себя.

На всякий случай подняла левую руку вверх, соорудила магическую петлю — нет, ничего не изменилось. Браслет Алистера светился синим, хотя и скрыт от посторонних взоров. Пусть только барон попробует влиять на мое настроение… Откуда, например, взялась эта подозрительная умиротворенность?

Однако некоторые треволнения вчерашнего вечера напомнили о себе вновь. В окно принялся кто-то царапать. У меня вырвался вздох облегчения. Значит, Вассаго ради усыпления моей бдительности не заставил замолчать всю местную нечисть. А то ведь я почти приготовилась к худшему.

Взмахом руки заставила разъехаться тяжелые портьеры. Чего-то подобного я и ожидала. Мои глаза встретились с широко распахнутыми глазами розовой, как свинка, виверны, всю морду которой покрывали бородавчатые наросты. Чудище попалось любознательное. Крылатая змея пыталась заглянуть в комнату, но сфокусироваться мешало стекло и собственный отросток наподобие фонарика, который свешивался надо лбом. Скорее всего весьма полезное в темноте приспособление.

Не успела я моргнуть, как эту виверну от окна оттолкнула другая. Теперь уже в стекло упиралась пятнистая морда с выпирающими над верхней челюстью клыками. Они чиркали о гладкую поверхность и издавали еще более неприятный звук.

Бочком-бочком я придвинулась к окну, чтобы не нервировать летающих тварей, и только потом сообразила потушить свет. Светильники, имитировавшие огонь, моментально подчинились. Теперь я имела возможность увидеть, что творилось вокруг замка по ночам.

С этой стороны парило около сотни виверн, большинство — с фонариками. Они облепляли открывающиеся из моей спальни боковые башни и заполонили крышу. Однако самые любознательные подлетали к окнам верхних этажей. Минут пять я наблюдала за их танцами и играми. Эти звери выглядели вполне живыми. Определенно, не призраки.

Затем усталость взяла свое. Я вернула занавески и магическую завесу. Все, теперь меня никто не выманит из кровати. Даже если целый дракон станет колотиться носом в стекло.

Молитва получилась сбивчивой. Не исключено, что я уснула, не перечислив всех высокочтимых первых демонов до конца.