Глава 37.

Несмотря на спешку и нежелание дразнить Алистера, я на полчаса задержалась у себя в комнате. Задача передо мной стояла нетривиальная: одеться прилично, но не привлекать внимания, выглядеть приятно, но не вызывать желания глянуть на меня еще раз.

Я остановилась на платье нежного ежевичного оттенка с гофрированным лифом, аккуратным жабо и даже выбрала брошку — сапфирового скарабея, подаренного на мои сто лет бабулей.

Вот же было время. Тогда никто не сомневался, что я стану непревзойденным магом, возьму под управление одно из ведомств Ада… И ничего что женщина — необходимость гендерной ротации владыка подчеркивал постоянно… А потом буду долго и неторопливо выбирать мужа из числа самых сильных демонов.

И что же, где я сейчас? Вооружившись риторическим вопросом, я за минуту привела в порядок волосы. Хватило всего двух заколок и десятка шпилек. Благодаря эликсиру Верна мне даже нравилось возиться с прической.

В дверь постучались. Я и не думала волноваться. Заглянула Густа, вся в черном, и, увидев, что я готова, шмыгнула ко мне. Почему-то она стеснялась выйти к гостям даже под руку с отцом… Надо будет понаблюдать, в чем дело. Она у нас девушка, уверенная в себе, и без причины нервничать не станет.

— Вы прямо настоящая леди, мисс Смит.

Густа дернула плечом, я улыбнулась. Ее комплимент меня не обидел, однако я заволновалась, что могла перестараться. Может, приглушить черты лица еще немного? Все, поздно.

Она создала портал рядом с трюмо, пропустив меня вперед. После того, как ночью ко мне совершенно спокойно явился Риччи, а утром барон, я не сомневалась, что хозяева замка способны войти таким способом в любое помещение. Даже с запечатанным вешним контуром.

Мы появились у входа в столовую, где как раз рассаживались последние гости. Барон и баронесса все еще встречали их у парадной двери — и вместе, надо признать, смотрелись роскошно.

Тонкая и гибкая Сильвия, с ее утонченными чертами, была ну прямо создана для того, чтобы сиять на фоне брутального демона. Ради гостей Вассаго сменил амплуа грубияна-управляющего, в котором я с ним познакомилась, на роль рокового аристократа. Смоляные волосы отсвечивали алыми отблесками, а на чересчур выразительных губах плескался весь яд Бездны.

Августа ухватила меня за локоть, и, слава Первой богине, отвлекла от разглядывания сэра Стивена, который уже смотрел на меня со знакомой усмешкой. Выяснив, кто это на самом деле, я больше не удивлялась, как раньше, но и душераздирающий ужас почему-то не приходил.

Вассаго так и остался Вассаго. Хамом, который стучал ногой о ножку стула и через слово говорил гадости. И, кстати, один рукав его сюртука скрывал тонкий алый браслет.

Чтобы не радовать его своим вниманием, переключилась на гостей. Кого же позвал хозяин этих болотистых земель за свой стол? Я насчитала три десятка человек — буду называть их так про себя; нет уверенности, что среди них есть и другие демоны.

Меня посадили посреди стола вместе с детьми, в то время как самые важные особы получили место рядом с хозяином и хозяйкой. Оба по традиции находились во главе стола друг против друга. Я тихонько наставляла Риччи, чтобы он не разбрызгивал поданный первым суп по сторонам, и осматривалась.

По правую руку от баронессы оказался блондин с правильными чертами лица, настоящий франт. Судя по его повадкам он носил титул не ниже баронского. Иногда они перебрасывались фразами с леди Алистер, причем Сильвия вела себя с королевским достоинством.

Слева сидела точная копия блондина, только этот молодой человек был не на много старше Густы. Видимо, приближался к совершеннолетию и больше не считался юнцом.

Справа от Алистера ковыряла в своей тарелке леди лет двадцати пяти (по человеческим меркам). Наша баронесса превосходила эту блондинку классом, но соседка сэра Стивена отличалась какой-то юношеской восторженностью. И еще она не сводила с Вассаго горящего взгляда. Слева от него восседал еще один блондин. И этот, уже не скрываясь, смотрел только на Сильвию через весь стол.

Другие гости были менее заметны. Целый цветник леди в очень почтенном возрасте, несколько джентельменов напряженного вида, две совсем юных особы. Августа пообещала, что после обеда перечислит мне самых интересных.

С ее слов выходило, что нас удостоили визитом один граф и одна маркиза. Я и сама теперь могла указать на них пальцем. Риччи потянулся к напиткам, не дожидаясь, когда ему подадут. Я бросилась спасать кувшин и платье бабушки, которой не посчастливилось сесть рядом с мальчиком. В это время самый юный из трех блондинов опрокинул тарелку крольчатины себе на ноги, уставившись на Густу.

В целом обед не доставил мне ни малейшего удовольствия. Маркиза, — вряд ли бы кто-то еще занимал место справа от хозяина — как только подали горячее, ухватила Алистера за руку и не выпускала ее до самого десерта. Значит, сплетенные руки лежали у кого-то из них на коленях. Да и бес бы с ними, но это выходило за рамки любого, даже несветского, воспитания.

У блондина рядом с бароном был такой вид, что он в любую минуту встанет и начнет читать Сильвии стихи. Надменный граф подле баронессы почему-то заинтересовался моей персоной. Я даже попробовала проверить свое отражение в вазе — не сошли ли чары и не пытается ли Их Сиятельство сравнить скромную гувернантку с портретом разыскиваемой по всей империи леди Кроули.

Куда смотрел Вассаго, я не имела представления, но у меня густо покраснела шея и вся нижняя половина лица. Наконец эта мука закончилась, когда всем раздали креманки с желе и тарелочки с воздушным суфле и куском пирога. Трапеза подходила к концу.

Начались танцы, и мы с детьми отсели в сторонку. Риччи засыпал, Августа же держалась за меня двумя руками и явно чего-то боялась. Пары расступились, и к нам вынырнул юноша с испорченными брюками. Впрочем, ему удалось уничтожить следы соуса — неужели маг?

— П-п-позвольте, мисс Августа, то есть леди Алистер, я…

— Не позволю, — рявкнула я, отводя душу на этом бедолаге. — Моей воспитаннице еще рано участвовать в танцах. Мы отправляемся наверх.

Августа тоже подала голос, оправдав мое предположение, что этой компании она не искала:

— Гийом, мне нездоровится. В следующий раз.

Она почти мяукала. Я бы и сама ей поверила, но молодого человека актерский талант Густы не впечатлил. Он обиженно кивнул и исчез. А я вынуждена была наблюдать за танцем Сильвии и барона, потому что Рич уснул, положив голову мне на колени. Потом Вассаго повел по залу маркизу, которая радостно растекалась по нему, как потока.

Я закрыла глаза. Пусть еще не забудет протанцевать с каждой представленной здесь старушкой. Густа, что ей не свойственно, напряженно молчала. Еще бы нашелся тот, кто помог бы мне вынести Риччи. Не левитировать же его отсюда Аде Смит, человеческой гувернантке…

— Не будете ли вы так любезны представить меня вашей воспитательнице, Августа?

Как рядом очутился старший из блондинов, я, признаться, не заметила.

— Это Марсель Дебуи, граф Артуа, мой крестный — совершенно поникшим голосом сообщила девочка. — Мисс Ада Смит… Папе не понравилось ваше внимание к ее предшественнице, так что…

Но Артуа спокойно уселся на соседний стул и положил руку чуть ли мне не на юбки. Ноги раздвинул пошире: так, что свободного места между нами почти не осталось. Пришлось повернуть голову, чтобы посмотреть на него, наши глаза оказались рядом… Бездна, волнения этого вечера сделали свое дело. И то, что никак не передавалось детям, на Марселя подействовало с пол-оборота. Спрятанная во мне магия искала выход.

Его зрачки расширились, рот раскрылся, превращаясь в идеальную круглую «О». Потом голова откинулась назад. Хорошо, что до стены еще достаточное расстояние.

Я уже думала, как правильно позвать помощь, как увидела решительно шагающего к нам барона.

— Что вы вытворяете, Ада?

— Что?! Он сам подошел к нам. Надо бы отнести Риччи, я боюсь его разбудить. И тут господину графу стало плохо…

— Я имею в виду, что детям давно пора в постель, — Вассаго посмотрел на Артуа с таким пренебрежением, будто рядом со мной в обмороке лежала лягушка, а потом махнул рукой. — Вилкс сейчас оказывает помощь маркизе Винтер. У нее обморок. Этого я беру на себя.

Он прикоснулся к плечу сына, приобнял его, и тело мальчика в миг потеряло вес. Алистер поцеловал спящего малыша в щеку.

— Посидите с ним немного. Я добавил ментальные ловушки, к нему больше не вломятся. Убедитесь, что сон крепок, и идите к себе. Незачем в эти дни просто так слоняться по замку.

Он открыл для меня портал, а Августу отправил к ней в комнату.

Наверное, на этом на сегодня стоило поставить точку. Но я же обещала брату, что со всем разберусь и увижусь с отцом! У себя в комнате снова переоделась, воспользовавшись бездонным саквояжем.

На этот раз нарядилась в костюм для верховой езды, с мужскими брюками. Специальная ткань позволяла не только передвигаться быстрее, но и становиться почти невидимой, как это делали барон или Густа. Еще два часа ждала, пока затихнут музыка и голоса.

Алистер, наверное, уединился с белокурой родовитой Винтер, имени которой я так и не узнала. Срастется ли у Сильвии с одним из братьев Дебуи… Да, ну их, этих супругов, неинтересно.

Вот первый этаж, вот кухня. Я воспользовалась запасным входом, через который доставляли провиант, чтобы у наружной стены, не отходя далеко, создать портал.

Дверь почти не скрипнула. Холодный воздух взял легкие в тиски, или это тревога? Тем не менее, портал распустился мгновенно, в одном шаге от земли.

Две крепкие руки ухватили меня сзади и сжали, угрожая повредить ребра.

— Я же сказал, не высовывать носа. Что за ветер гуляет в твоей голове? Раньше я не верил, что все… тупые, но, видимо, этот вид магии не позволяет думать башкой, — выругался Вассаго.

Он применил самое грязное, самое площадное слово для определения таких, как я, после инициации. Как будто ударил по лицу. Я перестала сдерживаться. Вообще. Он это заслужил. Вся досада и, почему-то тоска, после отвратительно проведенного вечера заставили меня полностью убрать заслоны, с которыми за столько лет почти сроднилась.

— Может, я и тупая… , герцог Асмодей. Но вы в ловушке. Я вычислила ваше родовое имя, а браслет не позволит вам увернуться.

Получилось не столько угрожающе, сколько сдавленно. Звериные объятия немного разжались. Алистер… смеялся. В этот момент моя магия хлынула на свободу, и нас отбросило друг от друга. Демон перестал хохотать. Вокруг сгустилось чернильное облако.