Глава 50.

Профессор вопросительно смотрел на меня. Не сомневаюсь, что сейчас он мысленно переговаривался с Алистером, уточняя, что допустимо говорить в присутствии рыжеволосой барышни, у которой вдобавок тряслись руки. Как же я ненавижу эти беседы с демоном с глазу на глаз…

— Аспар, леди… мисс Смит, я всецело доверяю. Она наставница детей, поэтому должна быть в курсе новостей.

Ретвивер продолжал как ни в чем не бывало:

— Никаких возражений, сэр Стивен, как скажете, — он рассеянно кивнул. — Я передал ваш протест и все собранные доказательства главе надзорной службы. Он, конечно, баран по происхождению, но скотина благородная. К тому же портал вел прямо в особняк герцога, а это еще одна улика. Трогать баронессу Люцифер на таких условиях поостерегся. Он бы лишился и титула, и места в круге.

Я, действительно, собиралась сидеть и слушать, но после этих слов тут же накинулась на доктора с расспросами. Тем более что эта мысль давно не давала мне покоя:

— Позвольте, а почему объектом преследования стали дети… Почему пострадала супруга? Ведь герцог имеет законное право сразиться со своим обидчиком, то есть с Вассаго.

Барон уселся на свое место. Достал хлыст, который я раньше у него не замечала, и постукивал рукояткой себя по лодыжке. Наверное, раньше он постоянно носил высокие охотничьи сапоги, но сейчас это выглядело дико.

Аспар крякнул. Они с Вассаго так красноречиво молчали. Видимо, разбирались между собой, кому со мной говорить. Не повезло Ретвиверу.

— Эта история приключилась задолго до вашего рождения, леди. И, если коротко, то там все сложно… Не удивляйтесь, что я так свободно рассуждаю на столь личные для семьи темы. Я не только специализируюсь на сложных случаях одержимости, но и являюсь юристом господина Алистера, его поверенным… Так вот в каждом новом теле Их Высочество не отвечает перед законом за действия, совершенные в другом воплощении. Это, конечно, казус, и Сатаниил пытался это оспорить, потому что Вассаго каждый раз сохраняет облик и все основные ипостаси. Он никогда не занимает чужое тело… Но разве с Бездной поспоришь — ни один артефакт не признает за ним длящуюся вину.

Работодателю такие формулировки не понравились. Он возмущенно фыркнул и опустился до объяснений.

— Никакого казуса. Я ухожу в огонь, когда захочу, но возвращаюсь, если меня позвать, — точнее убедить пламя, что я у вас тут нужен. Глупо молить о помощи древнейшего демона и тут же вменять ему в вишу целый список прегрешений с сотворения мира. К тому же Люцифер сам поспорил со мной и сам прикончил жену. В отношении меня нет даже состава преступления.

Я постаралась коротко обрисовать то, что пока плохо укладывалось в голове:

— Вы повздорили с Люцифером и, если не ошибаюсь с Элигором, в другой жизни. Призвать вас к ответу сейчас они не имеют оснований… Если вообще имели. Хм, ни за что не поверю, что высшие демоны не найдут из-за чего сцепиться. Даже повод-то не особенно нужен.

Вассаго переглянулся с профессором. Надеюсь, про себя они еще раз обсудили мою наблюдательность и сообразительность.

— Боюсь, что интересы герцогов, пусть и первых, в данном случае не играют роли, — сообщил он. — Нынешний владыка спит и видит, как сделать так, чтобы я окончательно сгинул в пламени. Он охотно пошел навстречу и не препятствовал, чтобы я обзавелся семьей. Если уязвимости нет, то их надо создать.

— Я тоже об этом думала. Уничтожить вас практически невозможно. Но дети — ваше слабое место. Однако, причинив вред одному из них, владыка тоже ничего не добьется. Маловероятно, что вы тихо умрете от горя. Определенно, будете мстить, а он не любит разрушения на землях Ада. Вечно жалуется, что империя у нас и бедная, и малонаселенная.

Профессор Ретвивер прокашлялся и вмешался. Он выглядел изрядно шокированным. Наверное, считал, что на такие темы девушкам рассуждать не полагалось.

— Существуют… кхммм… разные способы. Вряд ли кто-то решится убить демонят, родившихся у самых у Горнил. Но если разлучить их с отцом или каким-то образом оказывать влияние на здоровье, то это повод для шантажа. А представьте, что несчастье произошло внутри семьи…

Так, мы опять вернулись к баронессе. Одна она могла стать агентом интересов владыки, потому что попытки воздействовать через слуг наталкивались на звериное чутье Асмодея. Впрочем, пробовали разное. Подосланная ламия много лет высасывала силы из Риччи.

— Допустим, Сильвия добилась успеха. Детей не воскресить. Она тоже гибнет на месте самым трагическим образом. Этого достаточно, чтобы Сатаниил мог накинуть на замок или даже на все мои земли защитный купол. Если по какой-то причине сразу я его не пробью, то потом сил не останется. У меня магический обмен с Августой и Ричардом. Я тут же начну слабеть, — пояснил демон.

Ничего себе. Это многократно усиливало шансы деток на выживание. В том числе добавляло им везения, которого, как знает всякий сильный демон, не существует — магия всегда искажает реальность нужным ей образом. Тогда и мое появление в замке — не случайность. Вассаго уже назвал меня как-то раз подарком Бездны.

— Единственное, чего я не понимаю, это почему я не могу убить эту идиотку. У нас тридцать лет не было интимной связи. Демоны всегда так поступали с неугодными женами, — проворчал Асмодей и тут же растоптал все произведенное впечатление.

Не скрою, я прониклось его отцовскими чувствами. Разделить магию — значило передать вместе с ней и собственные жизненные силы. Здесь одного желания мало, папаша должен по-настоящему любить отпрысков. Как не всякая мать сумеет. Но по отношению к супруге он оставался мерзавцем.

Аспар обеспокоенно посмотрел на меня. Как будто я тут же побегу доносить надзирателям.

— Что вы, господин, совершенно недопустимо. На вас смотрит вся Бездна. Вы поклялись заботиться о жене. Отсутствие… кхммм… отношений и даже ее измены ничего не меняют. Мы живем в просвещенное время… Вот если бы с вашей стороны не было походов налево, то тогда ее можно было выставить на улицу с голой… в одной сорочке, — профессор произнес это таким тоном, будто повторял не первый раз и изрядно утомился.

— Куда катится Ад, — вздохнул Вассаго.

За дверью послышалась возня. Что-то ударило в стену, раздался то ли рев, то ли рык. Дверь снесло с петель, показалась широкая морда Вилкса в виде виверны:

— Баронесса требует встречи с вами. Любовника привела. Того, который ее поверенный. Я бы мог его съесть, но всего лишь сожрал огненный шар... Или разрешите съесть?

К нам, тесня виверну силовым полем, протиснулся красавец-блондин, которого я видела в спальне, а до этого — на приеме. На руках он держал леди Сильвию. Я в который раз подивилась тому, что ничто ее не брало. После неприятностей с Люцифером и порталом, после сцены в спальне она все так же очаровательна и воздушна. Только капризный трескучий голос портил впечатление:

— Алистер, мы принесли артефакт правды. Предупреждаю сразу, чтобы твой крючкотворец не обвинил потом. В этом доме мне нельзя оставаться. Здесь небезопасно. Меня три раза за день собирались прикончить, один из них — лично ты. Я ухожу ночевать к Леонелю. А это список имущества, на которое я претендую, — она обрушила стопку бумаг на стол и соизволила задрать нос в мою сторону. — А что здесь делает твоя лохматая оборванка? Если подписывать контракт с каждой подстилкой, то золота не хватит даже у тебя.

Руки сами потянулись поправить то, что когда-то являлось моей прической. Но я сдержалась. Вместо этого приветливо улыбнулась ее блондину. От этого ядовитая страдалица чуть ли не зашипела, у Дебуи сбилось дыхание, а мой браслет — тот мгновенно нагрелся, намекая, что этот маленький маневр не укрылся от Вассаго.