Глава 54.

Письмо баронессы мне показалось неуместным брать в руки. Подняла его над столом, покрутила конверт то так, то этак и, когда уже собралась вскрыть зависшим в воздухе ножичком для корреспонденции, от стены отделился знакомый ворчливый бас:

— Чего дурью маешься, бросай сюда. Если Сильвия и начинила его чем, то все равно за пределы чаши не разойдется. Неделя в замке ничему тебя не научила!

Верну мне тоже хотелось устроить допрос с пристрастием. Расспросить, где днями и ночами шлялся призрачный змей. В отличие от Асмодея, он хотя бы не подумает, что я ревную, но скорее всего, как и его хозяин, расскажет ровно то, что сочтет нужным.

Не удостоила виверну приветствием, зато телепортировала письмо точно в центр его драгоценной раковины. Через несколько секунд конверт растаял без моего участия, а письмо разложилось в полный лист. Но подойти ближе Верн не дал: поставил заслон прямо у меня перед носом.

— Какая ушлая эта леди баронесса, всегда мне нравилась. Еще бы не визжала так громко.

— Не томи, — воскликнула я, уже раззадоренная как следует. — Что там?

— Заклятие подчинения — это раз. Сглаз на бытовые неудачи — два. Проклятие бесплодием — три. Родись баронесса в Бездне, далеко бы пошла. Эх, представляю, как вы сражаетесь за господина нашего Вассаго. Эталонная демоница против дефективно-добренькой.

Я так ошалела, что ничем не наградила его за комплимент, только буркнула:

— Кушайте своего господина сами, с маслом и сахаром… Но ты не шутишь? Бесплодием?? Она в своем уме? Кто ему родит… — у него и так детей столько, что воспитывать некому.

— У тебя, конечно, симпатичные глаза, когда круглые. Однако мне не до шуток. Сильвии за три жизни не состряпать столько всего заковыристого. Или Дебуи — кладезь скрытых талантов, или Люцифер не испарился из ее маленькой блудливой головы. Не в одержимости дело, она сама готова ему помогать.

Письмо исчезло из чаши. Наверное, перенес его прямо в кабинет к Алистеру.

— Эй-эй! Что там хоть было написано?

Хотя догадка у меня имелась — что еще присовокупить к такому смачному букету, кроме как «покойся с миром»?

— Все стандартно. Баронесса просила стать ее союзницей; походатайствовать перед бароном, чтобы он отписал ей кольца-браслеты — взамен обещала пару подвесок с барского плеча.

По-прежнему недоверчиво разглядывала рогатую морду.

— Ты меня не разыгрываешь? Или, может, не хотел показывать письмо?

Впрочем, я уже убедилась в том, что Сильвия ради выгоды закопает любого жителя замка по собственной воле. Но зачем ей помогать Люциферу и подставляться под удар со стороны Вассаго? Разве что герцог пообещал ей что-то, что не в состоянии дать супруг.

— По-моему, все очевидно, — промычал Верн. — Они с Люцифером сговорились на первом или втором свидании. Одержимость, подписанная кровью клятва — это все для отвода глаз. Что можно предъявить несчастной женщине, которая страдает за грехи своего мужа? Мой тебе совет. Надень перстень и не снимай. У Густы и Риччи есть врожденная защита, а ты под угрозой. В первом круге сообразили, что у бывшего повелителя чересчур горячий интерес к своей гувренантке-суккубе.

На этот раз виверна втянулась обратно в стену, не получив от меня огненных шаров вдогонку. Я снова осталась одна, размышляя над нелогичным — или все-таки логичным? — поведением баронессы.

На ее месте я бы постаралась как можно быстрее улизнуть из лап ненавистного супруга, не привлекая еще большего внимания. Впереди маячила свобода, новые победы на любовном фронте, а выплатить компенсацию за совместные счастливые годы Алистер не отказывался.

Спокойно собралась, гадая, почему до сих пор в комнате не появился завтрак. До первого занятия осталось еще сорок минут. Придется спуститься на кухню и пожурить Мадину. Мне казалось, что право по утрам принимать пищу в кровати я отвоевала себе с первых же дней.

Взгляд, брошенный в зеркало, убедил, что все в порядке. Может, Вассаго и глядел нервно, но поводов для беспокойства у меня нет. Платье подчеркивало силуэт, однако грудь надежно стягивали магические путы, лицо скрывали грамотно наведенные приглушающие чары. И для кого я так стараюсь? Алистера на почтительном расстоянии удержать не удалось.

Вдруг девушка в зеркале мне подмигнула. И я, столько раз зубрившая, что делать, если нападение идет с применением отражений, забылась и уставилась на зеркальную гладь.

Моя фигура в зеркале пошла рябью, как песок сдуваемый ветром. Я не успела выставить даже минимальную преграду, как Ада Смит с той стороны превратилась в демона откровенно разбойничьей наружности. И шрамом через все лицо.