Глава 65.

— Я требую встречи с мужем! Еще вчера он должен был подписать бумаги с суммой моего содержания, без учета судебных издержек.

Какой же у Сильвии сильный голос. Ей бы в оперу или в парламент. Я стала свидетельницей очередной истерики баронессы, когда направлялась на кухню, в том числе по связанному с Ее милостью делу. Я планировала не только пообедать, но и расспросить посудомойку Ангелину, что же вчера творилось в царстве Мадины.

Аспар Ретвивер и леди Алистер беседовали в холле. Точнее, профессор закатывал глаза, а баронесса безостановочно повышала голос.

— Милорд пока отсутствует, — оправдывался представитель Ваасаго. — Однако он сразу сказал, что указанная вами сумма неприемлема. Вы должны были понять, с кем делили кров все это время. Сэр Стивен пойдет на принцип, но не даст сверх того, что считает допустимым.

Профессор рассчитывал на то, что Сильвия проявит разумность, а она — что муж не захочет нести тяжбу в суд и там потрясать грязным бельем. Этой жабе ничего не стоило вытащить туда детей и требовать дать показания — лишь бы побольнее уязвить супруга… Ого, я поймала себя на том, что, кажется, перестала ей сочувствовать.

— Доброе утро, баронесса, — поприветствовала я, подходя ближе. — Смело просите вдвойне. Я тоже намерена подать на вас в суд. Представляете, получила вчера письмо, написанное вами и сразу с тремя проклятиями. Боюсь, господину Дебуи понадобятся помощники, чтобы защищать ваши интересы.

Аспар еще не сообразил, откуда дует ветер, но уже догадывался, что я пришла его спасти.

— Леди Кроули, — поклонился он. — Вы передадите дело семейному адвокату? С удовольствием его проконсультирую. И вообще готов работать с ним в связке. Если баронесса Сильвия способна на такую подлость и членовредительство, то мы легко докажем, что ее опасно держать в замке рядом с юными демонятами. У них же неокрепшие принципы и гибкие пытливые умы… Супругов разведут быстрее, чем мы думали. И этом случае барон окажется пострадавшей стороной. Жаль, что у леди нет свободных средств, чтобы восполнить его моральные страдания в денежном эквиваленте.

Я не поднимала на Сильвию глаз. Это позволяло оставаться серьезной и не расхохотаться — меньше всего последняя жена Вассаго ожидала такого поворота.

— Какая леди? Вы оба бредите. Эта девчонка — практически служанка. Пусть Алистер не думает, что я поверю россказням сумасшедшей, которая метит в его постель.

— Вы определитесь, Сильвия — только собираюсь или уже там? — я больше не хотела следить за речью, чтобы ее не обидеть. — Ваш сиятельный любовник, герцог Люцифер, покинул мир живых. И я бы на вашем месте засомневалась, не повесят ли на вас его милые шалости. Буквально вчера у нас тут пытались провернуть отравление. Пора бы вам думать не об отступных, а о том, как сохранить свободу. Наш владыка — большой затейник во всем, что касается бескорыстного служения. Вы и не заметите, как обнаружите себя сестрой милосердия в госпитале или певицей в действующей армии.

В горле прекрасной баронессы что-то забулькало. Нет, мне ее не жаль, еще раз повторила я про себя. Эту гремучую змею пора уже удалить из замка. Ретвивер был готов целовать мне руки. Он остался дожидаться, чем закончится ее молчание, а я уже изменила маршрут и спешила в центральный зал.

В замке имелось сразу четыре таких зала. В одном были развешены древние и залатанные знамена Вассаго. В другом Верн любил торчать на самом видном месте, в третьем — стоял огромный стол и сам зал часто использовался для званых вечеров. Как выглядел четвертый, я не знала, потому что ни разу не видела его открытым. Сейчас меня интересовал зал номер два, потому что именно в нем открылся портал, который только что впустил к нам Патрика.

Разумеется, я немного волновалась — не придет ли он в сопровождении камбионов, подчинявшихся владыке лично. Еще я переживала, что брат приведет за собой хвост.

Когда я вошла в помещение, которое легко бы вместило средних размеров храм, то кроме приятного запаха перегретой на солнце пыли уловила еще несколько. Во-первых, брат, действительно, несколько мгновений назад ступил на территорию замка. Отчего пахло гарью и раскаленным металлом. Как будто он только что дрался.

Вторым запахом, требующим осмысления, стала Густа Алистер собственной персоной. Она воспользовалась духами, хотя раньше никогда к ним не прибегала. В воздухе растекался аромат полыни, можжевелового леса и свежих древесных грибов.

Я помахала Патрику рукой, чтобы привлечь его внимание. Он же неотрывно смотрел на юную леди, которая материализовалась из воздуха прямо перед его носом. В черном закрытом платье с длинными рукавами и таким же длинным подолом она все равно умудрялась напоминать почти невесомое приведение.

— Брат, рада, что добрался невредимым. Познакомься с дочерью хозяина дома мисс Августой. Она одна из тех, кто помог открыть проход в замок… Густа, ты уже видела Патрика по магическому отпечатку. Вот это он и есть — только живой.

Не уверена, что хотя бы один из них меня слышал. Оба играли в гляделки. И если Густа решила предстать перед столичным повесой во всей грозной красе, то зачем в это ввязался Патрик… Не захотел спасовать перед девчонкой — так пусть пеняет на себя! Он же мнит себя сердцеедом. Такие глаз не опускают.

В общем, я отложила все разговоры на потом и оставила их вдвоем. Сама же поспешила на полигон к вивернам. Ночью они дали понять, что настроены дружелюбно. И я воспользуюсь их расположением. Есть у меня подозрение, переходящее в план.

Если Вассаго здоров и не попал в плен, то я обязана позаботиться о том, чтобы этой ночью он все-таки вернулся домой. Почему-то я пребывала в уверенности, что он жив и цел. Иначе я бы почувствовала обратное.