Глава 86.

Звучало неплохо, но от недобрых предчувствий меня скручивало изнутри. Я натянула нелепую улыбку, которой ни за что не обманула бы Вассаго, а вот всех остальных — запросто.

Погладила Риччи по белобрысой макушке. Это действие успокаивало меня всегда, сработало оно и сейчас. В конце концов я получила куда больше, чем могла мечтать. Прожигающие насквозь чувства, детей и вон… даже Патрик доволен, хотя ни за что в этом не признается.

Что бы ни случилось, главное, это дети и брат. Он пока несильно от них отличался — с такими совсем не подобающими для брачной церемонии мыслями я принялась молиться вечному пламени. Платформа дернулась, обозначая, что мы достигли то ли дна, то ли какого-то промежуточного этапа.

Все это время мы двигались по тоннелю вниз, и сейчас одна из его стен отъехала в сторону. В проход первым, конечно, полез Вассаго. Казалось, он все здесь знал. И пока остальные недоуменно оглядывали комнату, в которой очутились, он уже вел нас к следующей двери.

Я представляла себе пространство перед Горнилами примерно таким, каким оно было во дворце повелителя. Бескрайний зал из белого выжженного известняка с дорожкой из красного кирпича по центру, чтобы страждущие (или ведомые на казнь) не сбивались.

Здесь же нас встречали жилые комнаты; на кушетках или широких ложах не хватало разве что постельного белья. Все тонуло в коврах, подушках, покрывалах. Везде были расставлены ящички и сундучки, под их приоткрытыми крышками призывно блестели монеты. Также хватало всевозможных сосудов и чаш, по-моему, выполненных из драгоценных металлов.

— Это твоя сокровищница? — не удержалась я. — Или место, где прячешься от жизни на поверхности?

Мы как раз покинули очень симпатичную комнатушку, где на на постаменте в центре стояли два кальяна, и вышли в просторную пещеру. Когда-то здесь проводили ритуалы, но сейчас от алтарей остались лишь круги.

— Нет, дай отгадаю. В этих комнатках ты прятал одну любовницу от другой. Очень удобно, потому что свободно перемещаться так глубоко могут только высшие.

— Адаманта, — он рявкнул и одновременно сжал мою талию двумя ладонями. — Опомнись, здесь хранят молчание и преисполняются почтением.

Я получила поцелуй в основание шеи, однако священный трепет пропал и больше не возвращался. Останки некогда величественных храмов не производили впечатления. У меня, наоборот, появилось желание поболтать.

— У каждого правителя свои Горнила?

— Нет, везде, где бы я ни поселился, открывается проход к ядру. Я просто воссоздал здесь интерьеры своих дворцов. Привычка…

Дети не отставали. Риччи, уже висел у меня на руке, позабыв про все приметы. Августа крепко ухватилась за Патрика.

— Понятно… — пробормотал брат.

Он у меня демон не очень-то чувствительный, но отблески несуществующего пламени то тут то там, отдаленные стоны, осыпающиеся при нашем приближении камешки с когда-то монументальных стен допекли и его.

На выходе из каменного кармана мы уперлись в разведенный костер. Он достигал потолка и миновать бы его не получилось. Прямо из огня на нас выпрыгнул черный бес со зловещими закрученными рогами, но столкнулся с Вассаго и попятился.

— Алистеры и Кроули, пять демонов, у всех первый ранг, — бросил ему Асмодей.

Пламя расступилось, наползая на стены, а бес превратился в соляной столп и застыл чуть в стороне. Мы снова тронулись. Проход сужался, а света становилось все меньше.

— Скоро уже? — пробормотала я, понимая, что устала от сюрпризов и мечтаю вернуться обратно в замок.

— Терпение, дорогая, — вздохнул мой лорд. — Я мог бы перенести вас сразу к источнику, но это сказалось бы на самочувствии. Мы почти достигли цели.

Действительно, очередной туннель закончился. Я, брат и дети замерли, глядя по сторонам. Вассаго наслаждался нашим изумлением... Диво дивное. Нам открылась колыбель рагнаров.

Я привыкла верить, что могущественный адский кристалл — это застывшее пламя из глубины Горнил. Может, и так, но сейчас эти темные, пульсирующие алым минералы скорее напоминали живые бьющиеся сердца.

Каждый — десятки и десятки рагнаров — находился в отдельной «колыбельке», оплетенной снизу темными и гибкими, поблескивающими от переизбытка магии, побегами. Они привязывали основание ложа, к которому крепился камень, к почве. При этом всякая колыбелька с рагнаром обязательно имела черно-пурпурный купол на высокой ножке, склоняющийся сверху. Этот колокол издавал высокое, почти незаметное дребезжание, а из его недр струился чистый золотой поток.

Рагнары снизу и сверху окутывала магия Бездны. Она поглощалась ими как минимум в двух видах и скорее всего — через воздух тоже.

— Они, вправду, живые? — выдала Густа то, о чем мы все подумали.

— Почти. Это новые миры, которые создает Бездна. Когда-то и наш, подозреваю, выглядел именно так, — спокойно ответил отец, привычный к этой картине. — Вон там в стороне — колония малюток, рядом с нами наполовину созревшие, а справа — те, которые скоро вспыхнут и сгорят.

Я переводила взгляд с одного каменного зародыша на другой. Они были разных размеров, но в целом, вместе с выпуклостями и неровностями, воспроизводили форму шара.

— Как же тогда появится мир, если им всем суждено сгореть? — от восхищения мне бы потерять дар речи, но любопытство было сильнее.

— Если все шло правильно, малыш взял все, что ему требовалось, а среда в нем оказалась подходящей… Да, не удивляйся, огненная матерь постоянно экспериментирует… То он возникнет в той точке пространства, где в состоянии поместиться и сдвинуть занимающую ее материю.

Космология тоже не относилась к моим любимым дисциплинам. Вассаго легонько хлопнул меня пониже спины.

— А теперь беги и возьми себе несколько. Много не набирай, нам еще возвращаться, и подъем окажется резким. Советую рагнары средних размеров. Они уже переполнены магией, в то время как у взрослых в структуре магии меньше, и внутри уже сформировались собственные физические процессы.

Я глянула на любимого как на сумасшедшего:

— Ты же сам признал, что они живые и могут дорасти до целого мира. Я не стану прикасаться. Хорошо, что наверху их так мало…

— А я сорву, папочка, — заторопилась Густа, но была подхвачена за локоть.

— Даже не думай, — предостерег он. — Силенок у тебя мало, умишко слабенький. Ты заменишь собой камень, который попробуешь забрать. Ложе тебя притянет.

Густа подалась назад одновременно с Патриком.

— Ты же понимаешь, что большего сокровища я для тебя не найду? — вкрадчиво шепнул Алистер, обнимая меня. — Бери, пока не поздно. Вряд ли снова приведу тебя сюда. Здесь небезопасно и для сильных демонов.

Я покачала головой. Нет, спасибо. Больше никаких рагнаров, даже уже сорванных. Мне бы очень хотелось подойти ближе, рассмотреть хоть один, погладить. Но вдруг это скажется на его росте.

— Нечего нам здесь топтаться, наследим еще, — выпалила я. — Ты же говорил, что почти на месте.

— Ты, моя невероятная огненная вселенная. Свой камень подарила, новых не взяла. Я и без рагнара сделаю так, что несбывшихся желаний у тебя не останется.

От него исходил не жар, а мягкое обволакивающее тепло.

— Типун тебе на язык, Алистер. Я собираюсь жить долго и счастливо. Желать много и продуктивно.

Не удержалась и погладила его по щеке. За эти два дня он не нашел времени побриться.

— Пап, а что там? — пискнул Риччи, указывая на огненную чашу, которая поднималась и одновременно надвигалась на нас из центра зала. Молодая поросль рагнаров послушно расступалась.