Глава 88.

— Пришел поздравить? — усмехнулся Алистер. — Я бы понял, если бы пропустил. Я и так всем тебе обязан. И детки чудесные и жена твоими молитвами.

Асмодей не выглядел изумленным, хотя я, например, меньше всего ожидала увидеть владыку здесь и сейчас. Сатаниил, такой же ледяной и щеголоватый, как обычно, уселся на платформу, не боясь подпалить свою тощую задницу.

— У меня в последнее время дворец ходит ходуном, потому что ты с супругой считаешь овечек перед сном и волнуешь верхние слои огня.

Я зарделась, муж даже не улыбнулся.

— Другие претензии будут? Здесь я тебе не помогу.

Весь его тон говорил о том, что он не подаст Сатаниилу водички после того, как собственноручно расположит правителя на смертном одре.

— Выброс в твоих горнилах. Он был чересчур мощный. Пламя чуть не сошло с ума. Мне пришлось реагировать, стабилизировать, — по тону владыки вообще не понять, к чему он ведет.

— Да, Бездна немного разгневалась. Но благодаря твоим талантам и, конечно, моему обаянию все уже хорошо.

Сатаниил улыбнулся… Я всегда воспринимала его как данность. Как серое небо, как горячую землю. Но он вполне живой и, наверное, под тонкой кожей Падшего шевелились какие-то эмоции. Впрочем, сейчас не до его устремлений. Он явился сюда будучи уверенным в своей безопасности. Я ухватила Алистера за полы мантии и за руку, чтобы… что? Остановить или защитить?

— Ты, как и я, Асмодей, понимаешь, что двум Горнилам не извергаться одновременно. И двум правителям, бывшему и нынешнему, не дышать свежим пеплом…

Какие серые у него глаза. Неродные, неумолимые. Зачем Бездна приблизила к себе смеска, то есть ровно на половину порождение Чертогов?

— А, какие у нас варианты, вороненок? Я не могу напасть на тебя, потому что ты заступил на свое место с согласия матери. И поединок между нами она не одобрит. Ты редкая хворь, но, как показало время, полезная для это мира. И я уходить не собираюсь. Придется нацепить довольное личико и терпеть меня и мою семью.

Сатаниил поднялся. Не так уж и низок его рост. Или, как и прочие высшие, достигшие могущества, он плавно переходил из одной ипостаси в другую

— Ты думаешь я не заметил, что за мной следуют твои тени? В тронном зале и даже в ванной. Ты ни на минуту не оставляешь меня в одиночестве. Какой реакции ты ждешь?

Алистер клюнул меня куда-то в ухо, решив, что за поцелуй сойдет, и… убрал мои руки!

— Это паранойя, приятель. Ты стал правителем в новую эпоху. Еще не привык к власти. И она ударила тебе в голову. Десять тысяч лет… Не успел адаптироваться, бывает.

Асмодей мог вывести из себя кого угодно, но от взгляда Сатаниила я цепенела. А его следующие слова привели к тому, что в обеих ладонях заполыхали боевые заклинания

— Пускай Бездна выберет, кому из нас остаться, а кому усилить ее пламя. Мне не тягаться с любимым сыном. Я приму любое ее решение.

Падший, словно кривляясь, закружился у самого жерла. Легкая сухопарая фигурка. Волосы падали ему на глаза. Самое жуткое заключалось в том, что он был абсолютно серьезен.

— Не ходи. Не вздумай к нему подходить. Я слышала твою мамочку. Она не откажется от твоей компании еще эпохи на три. А это, возможно, твое последнее воплощение. Мы больше не увидимся! Мне столько не отпущено.

— Ада, тссс. Все в порядке.

— Нет, пусти меня. Я тоже имею, что ему сказать. Уже давно. На несколько слов…

Это оказалось ошибкой, потому что Вассаго сверкнул алыми очами и молниеносно меня обездвижил. Я даже не почувствовала разряд.

Муж забрался на платформу и нахально уселся на другой стороне дыры. Да еще ноги свесил. Сатаниил в свою очередь послал мне лучезарную ухмылку.

— Ты знала, кого выбирала, моя хорошая. Могла бы придать терпкость и вкус моим ночам, а не палиться с этим куском пемзы.

— Рассчитываешь парой фраз вывести меня из себя? — супруг сложил руки на груди, но не торопился обращаться в факел. — Для истинного огня ты слишком пресен. Поэтому ни жену, ни матушку ты никогда не мог заинтересовать. Да, функционален… Но вечно второй. Тень своего великого брата. Неудачник в Чертогах и технический правитель за спинами великих герцогов здесь.

Сатаниил, наклонив голову, наблюдал за ним и тоже не торопился впадать в ярость. Они обменялись выпадами и продолжали выискивать друг у друга незащищенные места.

Пламя тоже никак себя не проявляло. Бездна прислушивалась, но не двигалась.

— Адаманта, а сейчас верни мне то, что ты обязалась хранить.

Он поднял руку кверху ладонью ко мне и камень, который я про себя окрестила как «смерть дракона», вырвался, разрезав мне кожу, и очутился у него в кулаке.

— Давай посмотрим, заслужил ли ты развоплощение.

Кристалл из крови демона потемнел и зачадил.

— О, да ты творил, что хотел. Страсти кипели, как обычно. Он чернее любой крови. Он не брал тебя в руках Элигора, но здесь, у Горнил, в окружении всех, кого ты любишь, у тебя нет шансов увернуться.

— Это ложь. Иллюзия, на которые ты мастер, — хмыкнул Вассаго. — Иначе чего же ты ждешь?

— Папа, защищайся! — завопила дурным голосом наша девочка. Если бы я могла, то присоединилась бы к ней.