Глава 14

Вдохнув поглубже, я заметно облегченно выдохнула. То, что предложил Аарон, звучало не так страшно, как то, что я себе надумала! А после, преодолевая головокружение, опала на мягкое розовое креслице, пытаясь собраться с мыслями и, наконец, поговорить о главном.

– Послушай, последнее время у нас прекрасные отношения, и я совру, если скажу, что ничего не чувствую по этом поводу. Можно было бы все списать на метку и волчицу, но не хочется лгать. Только вот, Аарон… – мое сердце с бешенной скоростью вырывалось из груди, щеки пылали адским пламенем, а руки дрожали от нервов. Но я все же заставила себя поднять взгляд на сосредоточенного мужчину. – Но я по-прежнему ничего о тебе не знаю! Даже то, что ты, оказывается, был столяром для меня новость!

– Это было бы для всех новостью, – присев на колени около меня, он положил букет на пол и накрыл мои руки своими. Казалось, невидимое электричество наполняет меня силой. Его взгляд, который когда-то пугал меня до ужаса, сейчас вызывал такие же сильные эмоции, только другого рода. В глубинах его радужки я видела столько любви, желания и титанического терпения, что кожа покрывалась мурашками. Мягкий, как мед, бархатный тембр заставил растечься по креслу лужицей:

– Что ты хочешь знать, любовь моя?

– Все! – без капли колебаний воскликнула я.

Аарон усмехнулся и шуточно приподнял бровь:

– Прямо-таки все-все?

– Да! – я активно закивала. Адреналин подскочил от мысли, что прямо сейчас я узнаю самые сокровенные тайны человека-легенды. – Выкладывай.

– Ну, – он тяжко вздохнул и горестно свел брови на переносице, – мне приходится ежедневно вставать в пять утра, чтобы тренироваться и поддерживать свое тело в идеальном состоянии.

– Аарон! – я ударила мужчину кулаком в плечо, когда он засмеялся во весь голос. – Я вообще-то серьезно.

Смех сменился напряжением. Он вглядывался в меня, словно ища ответы на свои вопросы. А потом вдруг поднялся на ноги со мной на руках.

– Куда ты меня несешь? – спохватилась я, пока мужчина уверенно спустился по лестнице.

– Выполняю твою просьбу, – с явным нежеланием произнес он. Какое-то время мужчина молчал. Скрепя зубами, боролся со внутренними демонами. А потом торопливо заговорил: – Я не привык говорить о себе. Годы, что я был альфой, научили меня осторожности. Но раз ты этого хочешь, то так тому и быть.

Он не блефовал и не врал. Я чувствовала это каждой фиброй души! То, как сложно Босфорту открыться, показать себя настоящего. Годами воспитывая в себе хладнокровие и суровость, он словно забыл, кем на самом деле является. А может просто не хотел вспомнить?

– Господин Босфорт, – новенькая служанка, устроившаяся буквально пару дней назад, нагнала нас уже на улице. Не обращая на меня никакого внимания, напрочь игнорируя, она разговаривала только с Аароном, – поступило множество звонков… Люди хотят вступить в новую стаю с новыми облегченными правилами. Что им ответить? Или вы сами с ними встретитесь? Это было бы большой честью.

– Стоп! – рявкнул он так холодно, что я сжалась. Почувствовав это, Аарон нежно погладил мою спину своей ладонью. При этом его убийственный взгляд был направлен на горничную. – Главная тут Саша. Вы не знали?

– Но… – она растерялась, прикусила губу, но не попятилась. Только тогда я обратила внимание, что вырез на ее рабочем платье слишком уж глубокий. И, судя по выпирающим соскам, лифом она тоже пренебрегла. «Еще одна лютая поклонница Аарона!», – подумала я про себя с раздражением, но и слова и не сказала. Горничная заговорила первой: – Все знают, что это лишь формальность, чтобы свергнуть Эмиля Бернара. Вы герой нашего времени. И, поверьте, я очень горда находиться тут рядом с…

– Молчать и слушать! – грубо отмахнулся он. В этот момент я вспомнила старого Аарона и поняла, что мужчина вовсе не изменился. Просто со мной он стал совершенно иным. Горничная вздрогнула от ярости, что буквально шквалом лилась из мужчины: – Вы должны уяснить кое-что важное: Саша отвечает за стаю, а я за Сашу. И, конечно, наших детей. Пока моя жена борется за благоустройство оборотней, меня волнует только она сама. Сейчас я занят как раз именно тем, что убираю всех раздражителей из ее окружения.

– Я… Господин Босфорт… – судорожно пытаясь прикрыть декольте, горничная все быстрее и быстрее пятилась назад. – Простите! Мне очень жаль! Видимо, я не так поняла!

– Именно, – отчеканил он по слогам. Все это время его пальцы делали мягкий массаж моей поясницы. – Вопрос: вы хотите здесь работать?

Без единого слова девушка перевела взгляд на меня, а потом поклонилась и с опущенным взглядом произнесла:

– Какие будут поручения?

– Мы принимаем в стаю всех, кто в этом нуждается, – наконец-то произнесла я под пристальным взглядом Аарона. – Одно правило: уважение к другим. За несоблюдение изгнание.

Молча развернувшись, горничная скрылась из поля зрения. Тогда Аарон снова продолжил путь, углубляясь в лесную чащу. Он нес меня на руках через густой лес, в котором я когда-то усиленно бегала, избавляясь от внутренних тревог.

А потом мы дошли до реки, и Аарон замер, поворачиваясь к кладбищу. Не нарушая тишины, я молча наблюдала за тем, как, преодолевая все каменные могилы, Босфорт останавливается у свежей. Той, что даже травой толком обрасти не успела.

– Наташа… – сердце защемило от боли и тоски. На глазах появились слезы. – Мне так не хватает ее! В твоем доме она стала мне лучшей подругой и кем-то на подобии матери. Порой мне кажется, что она вот-вот войдет в комнату со свежим завтраком, но ее нет. И это меня убивает.

Аарон присел на траву и усадил меня к себе на колени. Он долго смотрел перед собой, я не мешала мужчине собраться с мыслями. Прошло достаточное количество времени, когда мужчина заговорил:

– Ты ведь знаешь, что оборотни живут дольше людей?

– Да, – мягко произнесла я, боясь спугнуть настрой на разговор. – Уже поняла.

– А то, что альфа жив и молод ровно столько, сколько правит стаей? – произнес он, и я ошарашенно уставилась на мужчину. Он засмеялся, хотя мне вдруг стало не до улыбок. – Не знала, выходит…

– Да! – глаза бегали из стороны в сторону, голова шла кругом. Сжав пульсирующие виски, я вдруг представила, что на всю оставшуюся жизнь останусь двадцатилетней девчонкой. И не могла понять: радует меня это или нет. Тогда, замерев, я в ужасе посмотрела на Арона: – Сколько же тебе тогда лет?!

– Больше двухсот, – ошарашил меня Босфорт, и я потеряла дар речи.

– Этого просто не может быть! – вырвалось с моих губ. – Люди столько не живут!

– А я и не человек, – с прищуром он внимательно следил за моей реакцией. И, когда осознал, что больше ничего вразумительного я сказать не в силах, он продолжил меня шокировать: – Я родился в независимой уже на тот момент Америке. Моя мать была домохозяйкой, а отец столяром. Именно он научил меня мастерству.

– Но оборотни ведь… – я замерла, пытаясь подобрать правильное слово. – Они считают себя выше тяжелого труда.

– Тогда все было совершенно по-другому. Нам нужно было обладать навыками, чтобы прокормить семью И я, будучи оборотнем, всерьез планировал до конца жизни мастерить шкафы и табуретки. Знаешь, мне это по-своему нравилось… – печально усмехнувшись, Аарон вдруг скривился, словно съел кусок лимона. – А потом на нас напали… Тогда кочевники бродили по городам и собирали стаи оборотней, чтобы обрести армию и напасть на другую стаю. Была дележка власти… Смутные времена. В общем, мои родители уже дали присягу другому альфе. Их убили за нежелание вступать в новую стаю. А меня и сестру забрали с собой.

– Тогда ты решил, что хочешь стать альфой? – предположила я, стараясь выглядеть спокойно. Хотя сердце в груди больно сжималось от рассказа Аарона.

– Нет, – мотнул головой он, подняв голову к небу и засмотревшись на облака. – Мне пришлось бросить вызов тогдашнему альфе. Он хотел очернить честь моей сестры.

– И ты победил, – поняла я, тяжело вздыхая. По-другому просто быть не могло. Аарон Босфорт был военным, сражающимся до последнего.

– Победил, – без капли радости произнес Аарон, возвращая мне свое внимание. Как только наши взгляды встретились, тревоги рассеялись в глубинах его бездонных глаз. – Мы продолжили кочевать. Завоевывали все новые и новые стаи. Это заняло множество лет, Саша. Не пятьдесят и даже не сто. До России я дошел во время революции. Даже драться не пришлось. Местные приняли меня с радостью.

– Это удивительно! – воскликнула я, и тут же настроение упало на самое дно. – И я все развалила…

Вдруг его теплые руки сжали мои щеки, заставляя смотреть только в глаза мужчине. С полной уверенностью он отчеканил по слогам:

– Я думал так же, когда получил предсказание. Но потом, осмыслив происходящее, я понял, что настали другие времена. Люди более цивилизованные. Им нужна свобода и выбор. А если и альфа, то только кто-то вроде тебя: добрая, отзывчивая, готовая всем всегда помочь.

– Но ведь я не воин! – ахнула я, почувствовав легкую панику. Она начиналась всякий раз, как я начинала понимать, какую ответственность на себя взвалила.

– Но я воин. И буду сражаться за вас до последнего, – его тихий бархатный голос проник в самое сердце, растекаясь по телу пьянящим спазмом. Я не заметила, как его влажные губы приблизились к моим и накрыли в мягком, нежном поцелуе. Никто и никогда не целовал меня так чувственно, но в то же время жадно! Голодно, но осторожно! Я ощущала себя самой желанной! Но и фарфоровой! Но, победив мурашки в животе, я мягко отстранилась и отвернулась, прикрыв губы ладошкой:

– Ты не закончил рассказ.

– Ах да, прости… – прохрипел он, испуская вздох разочарования. – Все годы жизни я не хотел расставаться с сестрой. Она путешествовала вместе со мной. Помогала и поддерживала. Мне приходилось умолять гадалок продлить ее век. И они соглашались, но в обмен на разные услуги. Последняя удивила больше всех. Ты знаешь ее. Именно она передала тебе свои силы.

– Знахарка! – ахнула я. История закручивалась все сильнее и сильнее.

– Она согласилась отсрочить время сестры, если я выполню ее условие. Женюсь на одной девушке, – Аарон замер, давая мне время осмыслить ситуацию. – «Будет ее запах слаще меда. Дай волю оборотню внутри себя и не пожалеешь!». Я сделал это. И вот, где мы сейчас. Я безумно счастлив, что поступил не прагматично. А она… – мужчина вдруг повернулся к могилке Наташи и перестал дышать: – В земле…

Я не верила своим глазам и ушам. Ждала, что Аарон признается в жестоком розыгрыше. Слишком странно все было, непонятно!

– Хочешь сказать, что Наташа была твоей старшей сестрой? – недоверчиво протянула я. – Но…

– Младшей. Когда нас забрали от родителей, ей было всего пару дней от роду, – ошарашил меня Босфорт еще больше.

Не моргая, я таращилась на мужчину. Дыхание ускорилось, а связь с реальностью начала теряться.

– Почему тогда она была горничной! – ахнула я в изумлении. – Ведь ее брат – альфа! Она могла иметь все, что только захочет!

– Ее воля, – пожал плечами Аарон. – Ни она, ни я не хотели быть уязвимыми. Потому не создавали семей и не заводили детей. Наташа считала, что сестра альфе ни к чему. Она сама хотела скрываться. Очень мало кто знал, кто она такая.

– Но Эмиль узнал… – вспоминая, как странно и дотошно Бернар осматривал женщину перед кончиной, я вздрогнула. Наслаждался. Хотел причинить альфе боль. – Откуда?

– Я выясню, – клятвенно заверил он мне, нахмурившись.

За спиной шумела река, ветер шелестел листьями деревьям. Умиротворенные, погруженные в мысли, мы молчали около часа. Лично я пыталась переварить услышанную информацию и осознать, что моя поддержка в доме альфы – была младшей сестрой альфы. Коротая, к слову, выглядела достаточно взрослой. А Аарону больше сорока не дашь!

– Ты ведь женился на мне не потому что я особенная, – резюмировала я вдруг. Почему-то на душе стало грустно, заскребли кошки. – Так что и сейчас не обязан.

– Саша, все как раз наоборот! – перебил он меня, почему-то улыбаясь. Указательный палец мужчины нежно очертил контуры моего лица, остановившись на губах. Аарон тяжело задышал, оттягивая их в сторону, сжимая, поглаживая… – Волк внутри нас всегда указывает верную пару. Он указал мне тебя. Никогда ранее я не хотел женщину так сильно! До безумия! Сдержал бы я себя из соображений безопасности? Возможно. А возможно и нет. Никто никогда больше не узнает. Но я, черт побери, безумно рад, что ты сидишь рядом со мной и именно ты подарила мне семью.

Все казалось так странно… Непонятно… Не по шаблону… Не как у всех… Я смотрела на Аарона и пыталась понять, кто передо мной: тот жестокий диктатор, которого я встретила при нашем знакомстве, или заботливый муж, готовый подставить плечо? Ответ вырисовывался сам собой. Он казался мне логичным и очевидным: «И то, и другое».

– Знаешь, – усмехнулась я вдруг, набирая побольше кислорода в легкие, – пожалуй, я схожу с тобой на свидание… А дальше посмотрим.

Три года спустя…

Хлебнув лишь глоток безумно вкусного имбирного чая, я не успела полностью насладиться его насыщенным терпким вкусом, как тут же поперхнулась, закашлялась, отставила кружку и испуганно бросилась к игровой:

– Боже! Аврора, что ты такое творишь?

Отряхивая блузку от горячей жидкости, я пыталась отобрать у дочери маленькие маникюрные ножницы. Которыми, к слову, она старательно пыталась отстричь брату огромный клок волос.

– Аларик! – вздохнув поглубже, я начинала нервничать. – Почему ты хохочешь? Почему не помогаешь мне?

– Опасно! – смеясь до слез, он утирал слезы радости. – И так весело!

– Чего ты, мамочка? – невинна пролепетала дочь. – Я делаю прическу! И все!

– Боже, боже, боже! – застонала я, когда Аврора все же сделала это. Пышный клок волос остался в моих руках, а Аларик без челки. – Ваш отец меня прибьет! Откуда вообще в нашем доме ножницы?!

– Спокойно, мать! – послышался за спиной голос Леи. С невозмутимым видом она шепнула что-то на ухо племяннице, и та наконец отдала ей острый предмет. Я облегченно вздохнула. Все же с детьми оборотнями было гораздо сложнее. Уже с малых лет они обладали нечеловеческой силой. – Это из моей сумочки.

– Нет! – рыча от ярости, я уставилась прямо в глаза взбалмошной сестре. – Папочка убьет не маму, а ее смелую сестричку!

– Стоп-стоп! – вскинув руки, Лея уставилась на меня испуганно и отшагнула в сторону. – Я не давала им ножницы. Они сами достали. Между прочим, рылись в чужой сумке! Это твое воспитание и тут я ни при чем.

– Это Аларик, – тут же сдала сестра брата. Тот в свою очередь закатил глаза и, поджав губы, упал на стул. Мол, предательству сестры не удивлен и готов быть отчитанным. – Он сказал, это будет весело.

– Играть с ножницами? – ужаснулась я с округленными глазами. – Как это может быть весело, сын?!

– Опасно. И весело, – и снова Аларик мечтательно улыбался. В его детской улыбке проскальзывало нечто нехорошее. Нечто, что настораживало и пугало. Нечто, пугающе напоминающее Эмиля Бернара. Аларик не знал, кто его отец. И я собиралась сделать все, чтобы мальчик никогда его и не узнал. Но гены ведь не пропьешь… «Мы искореним их любовью, заботой и участием!», – обещала себе я, а потом крепко обнимала детей, и они снова становились беззаботными малышами без злых помыслов и опасных идей.

– Больше так не делайте, ладно? – взмолилась я дрожащим голосом. – Вы меня очень напугали.

– Конечно, мамочка! – Аврора обняла меня так крепко, что чуть шея не хрустнула. Аарон говорил, что это нормально, когда дети на ровне по силе с родителями. Подобное явление проходит к пяти годам, когда ребенок обретает собственные способности и «отпускает» родительские.

– Ох, – Аларик нехотя вздохнул, но все же сдался, – идет…

– И больше никаких чужих сумочек! – пригрозила им Лея, коварно поиграв бровями. – Впрочем, можете продолжать… Я помещу там выдрессированную ручную жабу. Если кто-то чужой залезет, она прыснет в вора ядом и расщепит на маленькие детали! Ясно?

Переглянувшись с выпученными глазами, дети развернулись и побежали к стенду с игрушками. Так, словно хотели поскорее забыть ситуацию с ножницами.

– Прости, – залепетала Лея, сложив руки в умоляющем жесте. – Ты ведь знаешь, что я ищу себя… Сейчас вот пробую профессию стилиста… Выходит, кстати говоря, очень неплохо! Уже сделала две стрижки и одну покраску. Кстати, сегодня тестировали ядреное окрашивание. Говорят, даже волосы оборотней берет. Есть, правда, шанс сжечь их под корень, но он очень мал… Хочешь протестируем?

– Ну уж нет! – не осознавая того, я попятилась назад. Последние годы Лея бралась за все, что только попадало ей на глаза. Испробовала на себе множество профессий. И каждый раз ее лютый энтузиазм выливался в проблемы. Например, последний раз она, возомнив себя швеей, пришила к ноге клиентки подол свадебного платья. Я даже не хотела знать, как такое вообще возможно. Факт остался фактом: разруливать ее проблемы пришлось Аарону и его внушительным связям. И хоть я до последнего верила, что сестра найдет себя, быть подопытной мышью не решалась. – А вот Вита может и согласится. Ты попробуй.

– Только через мою волчью тушку! – послышался из коридора саркастичный смешок Виты. Я обернуться не успела, а сын Виты, Дима, уже бежал вовсю к Аларику и Авроре. Вскоре появилась и сама подруга. Стащив с себя черные очки, она без спроса стащила мой чай со стола и тут же скривилась. – Почему не кофе? Мне бы не помешало взбодриться!

– Оборотням нежелательно, – напомнила ей я, наконец присаживаясь за стул. Вита везде ходила с няней: заботливой и внимательной тайкой по имени Алиса. Она, на удивление, хорошо справлялась даже с моими непоседами и умело вовлекала их в игру. Это значило, что ближайший час освободился.

– Нарушать запреты весело, – коварно поиграла бровями та. – Да и вообще, сегодня я праздную. Сегодня можно все!

– «Масик» купил очередную крутую машинку? – саркастично скривилась Лея, театрально парадируя голос Виты. – Или… О!.. «Малыш» снова везет тебя «успокаивать нервы» на Мальдивы? Знаю!.. Ты снова устала от быта и летишь срочным чартерным рейсом в Милан за новым гардеробом?

– Не смешно, ясно? – закатила глаза подруга, присаживаясь рядом. А мы и не смеялись. Это было вполне в духе семьи Воротынских: муж баловал свою принцессу, а та купалась в любви и богатствах. – Новость реально хорошая. Я снова беременна!

Вита завизжала от радости, глаза ее наполнились слезами. Бросившись ее обнимать, я тут же услышала вопрос:

– На сей раз ты признаешься, кто будет: мальчик или девочка?

Тяжело вздохнув, я решила больше не разыгрывать подругу. В прошлый раз от «не того» пола у нее случился нервный срыв. Как и подозревал Аарон, пришлось строить новое крыло для мальчика и закупаться новой одеждой. Это вышло паре в копеечку. И хоть Генины активы от этого особо не пострадали, нервы подруги оказались подпорчены.

– Девочка. – без капли сарказма произнесла я.

– Ага, поняла, – Вита загадочно подмигнула. Мол, намек поняла. – Трактуем наоборот. Значит, снова мальчик.

– Нет. Ты не поняла. Девочка – значит девочка, – настаивала я на своем. – На этот раз без шуток.

– Ага-ага, конечно. Так я и поверила, – махнула рукой Вита и прямо у меня на глазах написала дизайнеру готовить эскиз комнаты для нового сына.

– В честь такого праздника сделаю тебе бесплатную покраску, – оживилась Лея, тут же протягивая Вите буклет своего салона. – Жду завтра в десять.

– Прости, детка. Я беременна. Мне нельзя такие стрессы, – положа руку на свой абсолютно плоский живот, Вита обломала Лею. Желая поскорее перевести тему, Вита загадочно посмотрела на меня: – Ну, что расскажешь?..

Вита выглядела странно. Я растерялась, свела брови на переносице:

– Ты о чем?

– Подслушала разговор Гены. Кажется, Аарон готовит для тебя что-то особенное, – Вита едва сдерживала улыбку, а Лея мечтательно подперла лицо кулаком, активно следя за новостями. – Кажется, это то самое!

– «То самое»?! – я испуганно замерла, перестала дышать. – О чем это ты?

– Ты понимаешь, – обернувшись по сторонам и убедившись, что дети вместе с няней играют на улице в догонялки, Вита все же шепотом произнесла: – Секс! Ну, что еще может быть, правда?

– Что?! – воскликнула ошарашенная сестра в полный голос. – Серьезно? Ты три года не занималась сексом с собственным мужем? Скажи, что это шутка!

Опустив взгляд, я неосознанно тяжело задышала, а дыхание ускорилось:

– Нет. Не шутка.

– Но, – голос Леи охрип, – как же твоя волчица? И его волк? У вас ведь метки и все такое…

– Забыла, кто она? – Вита постучала по голове сестры кулачком и многозначительно приподняла указательный палец. – Магия!

– Да, – подтвердила я. – Я нашла способ, как заглушать низменные потребности у себя и у Аарона.

Честно говоря, обсуждать тему секса ни с кем мне не хотелось. Но оборотни обладали отличным обонянием и прекрасно знали, что от меня даже отдаленно не пахнет интимом. Скрывать такое все равно, что игнорировать огромный шрам на своем лице и делать вид, мол его не существует. Глупо и бессмысленно.

– Просто я… – шея взмокла, и я протерла ее вафельным полотенцем со стола. Но это не помогло, капли пота все еще стекали по вискам, попадая в ложбинку на шее. – Не знаю, как это объяснить! Мы пережили так много дерьма! И я не хотела этого делать до того, пока не пойму, что он – тот самый. Аарон никогда не наседал и… В общем, так вышло!

– Но вы ведь вроде встречаетесь? – неуверенно спросила Лея и тут же скривилась. Вопрос и вправду звучал странно. Учитывая, что Аарон мой муж и у нас дети.

– Да, – не в силах выдерживать давление подруг, я встала с места и принялась судорожно мыть посуду после завтрака детей, хотя изначально планировала воспользоваться посудомойкой. – У нас великолепные свидания. Аарон оказался очень заботливым, внимательным, тактичным, умным, начитанным и интересным мужчиной, но…

– Ты помнишь его другим? – мягко продолжила за меня Вита. Не поворачиваясь, я кивнула. – Малышка, я понимаю… Иногда я смотрю на Гену и вспоминаю мужчину, что изменял мне с каждой мимо проходящей девушкой. Моментами это сжирает меня изнутри… Но потом я сразу вспоминаю, какой он сейчас, как он изменился, и прошлое перестает быть важным.

– Как у вас все сложно! – закатив глаза, Лея встала с места и пошла к прихожей. – Ох уж эти старческие проблемы… Пойду-ка я лучше найду того, кто подпишется под мое тестовое окрашивание. Кажется, в соседнем особняке живут милые длинноволосые близняшки. Наведаюсь-ка я к ним лично!

Как только Лея захлопнула за собой дверь, Вита поднялась с места, выключила кран и заставила меня повернуться к ней лицом. В тот момент подруга казалась на редкость серьезной и сосредоточенной:

– Он любит тебя, Саша.

– Знаю, – заверила ее я. – Правда, знаю.

– Нет. Ничерта ты не знаешь, – перебила она меня импульсивно и даже агрессивно. – Он не просто любит, как в каких-то убогих киношках. Ты – его гребанный наркотик, на который он подсел. Аарон готов ждать тебя всю жизнь. Он не будет давить, потому что боится, что ты скажешь «нет» и оттолкнешь. И тогда все окончательно будет кончено. И ваши редкие моменты вместе тоже.

– С чего ты взяла? – мои руки почему-то задрожали, а в горле застрял ком.

– Вижу по его глазам, – вдруг произнесла она нечто совершенно мечтательное. – Тому, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь… Как защищает от всего мира… – покачав головой, она нервно хихикнула. – Признаться, после всего, что между вами было, он мне не нравился. Даже больше: я ненавидела Аарона Босфорта! Но теперь мое сердце оттаяло, а твое словно нет. Или я ошибаюсь?

Прикусив губу, я подумала: стоит ли открывать чувства Вите. Но все же не сдержалась и прошептала:

– Я боюсь, что он станет таким, как в первый год брака. Изменится…

– Люди меняются. Все. Без исключений. Ты никогда этого не предскажешь, какой бы крутой ведьмой не была. Задай себе вопрос: «Готова ли я быть с ним таким, какой он сейчас?». И если ответ «да», то все в твоих руках, – притянув меня к себе, девушка мягко похлопала меня по спине, а потом шепнула на ухо: – Я забираю карапузов до завтра. Дима хочет головокружительную ночевку. Гена уже заказал клоунов, батуты и прочие крутые штуки. Так что отдыхай, мамочка! А можешь и не отдыхать…

Многозначительно заиграв бровями, Вита допила мой «невкусный» чай, а после отправилась к детям. Я же осталась стоять на кухне, глядя через окно на то, как резвятся дети на лужайке.

Отношения с Аароном были странным. Не как у всех. После возвращения в дом мы начали узнавать друг другу заново, словно впервые. Осторожно, неторопливо… Время шло неумолимо, а дети росли. Я не заметила, как привязалась к мужчине и его заботе. Мы жили настоящей семьей, где опорой и защитой был никто иной, как Аарон Босфорт. Без него я бы не смогла руководить таким количеством оборотней и отбиваться от недоброжелателей. Без него моя жизнь была бы полной хлопот. Только он приносил мне горячий чай в спальню, если замерзала. Он относил в постель, если засыпала в библиотеке. Он покупал любимые книги, стоило только мельком произнести их название. Он мог запросто всю ночь убаюкивать детей, если знал, что весь день я металась в хлопотах, как белка в колесе.

– О чем мечтаешь? – хриплый бархатный голос за спиной вызвал рой мурашек на теле. Вздрогнув, я не смогла подавить улыбку и повернулась.

– О том, чтобы Лея не приносила в дом ножницы, – тяжело вздохнув, я указала Аарону на клок волос на коврике. – Теперь наш сын с новой стрижкой.

– Лея… – закатив глаза, прорычал Аарон. Так, словно имя моей сестры само по себе страшное ругательство. Я не успела и слова сказать, как его теплые руки вдруг сжали мои щеки и притянули к себе. Губы накрыли мои жадно и напористо. Глубокий пьянящий поцелуй едва не лишил меня сознания. Когда Аарон отстранился, я забыла, как дышать. Красная и потерянная, бездумно смотрела в его расширенные зрачки и не могла понять: «Что произошло?». Ведь Аарон Босфорт уже много лет не был таким пылким и настойчивым, словно сам себя боялся. Прочистив горло, он серьезно спросил:

– Вита сказала тебе про ночевку детей?

– Да, – я не могла собрать мозги в кучу. – Только вот еще стоит обсудить…

– Я не против, – перебил меня тот. – Очень даже «за». Я уже собрал их вещи и сказал малышам. Они более чем в восторге.

– Но, почему?.. – зачем-то спросила, удивленная новой порцией напористости.

Он смотрел на меня так жадно, буквально сжирая живьем. По телу роем ползли мурашки, а дыхание предательски сперлось.

– По кочану, – произнес он фразу, что выучил у детей. А потом развернулся и направился к лестнице. – Я в душ, а потом выходим. Коктейльное платье ждет тебя на постели.

В растерянности я развернулась на лужайку, желая попрощаться с детьми. Но те были слишком увлечены игрой. Тогда я поднялась в свою спальню и обомлела, застыв при входе. В черном пыльнике лежали милая пара туфель-лодочек небесно-голубого цвета.

«Месяц назад он спрашивал, какой цвет мой самый любимый! – припомнила я, смущаясь открывать черный чехол с платьем. – Неужели уже тогда планировал этот вечер?».

Набравшись смелости, я все же взглянула на наряд. Не сразу, лишь достав его полностью и поднеся к свету, я поняла, что именно передо мной. Копия того самого платья, в котором я когда-то вышла к гостям на свадьбе. Только приличное, с закрытой наглухо грудью. И, естественно, без крови.

Милая версия, исправленная. Словно чистый лист! Тут же натянув на себя наряд, я покрутилась перед зеркалом.

– Мамочка! – в комнату влетела визжащая Аврора и тут же напала на меня с объятиями. – Ты такая красивая! И папочка тоже!

– Папочка? Он уже собрался? – бросив краткий взгляд на часы, я и представить не могла, как Аарон успел это провернуть так быстро.

– Ага. Уже ждет тебя у машины, – деловито поджимая губы, произнес Аларик. Он, в отличии от сестры, довольным не выглядел. Я сама подошла к ребенку и крепко обняла его, чмокнув в нос. – Бросаешь нас, да?

– Только на вечер, – с тяжелым вздохом произнесла я. – И уже скучаю.

– Почему не берете нас с собой? – все больше и больше супился сын. – Надоели?

– Что? Нет! – искренне ужаснувшись такой мысли, я обернулась на Аврору, которая зачарованно крутилась перед зеркалом, измазывая губы ярко красной помадой. Снова вернув внимание Аларику, я тихо прошептала: – Я безумно вас люблю и никогда не устану.

– Никогда? – ребенок немного смягчился. – Обещаешь?

– Конечно! – сжав его в удушающих объятиях, множество раз повторила я.

– Тогда, – вдруг произнес он, – ты должна нам с Авророй вечер в детском центре. Идет?

Я ответственно кивнула, и тогда, чмокнув меня в щеку, довольный собой сын убежал играть с Димой.

– Ох, мамочка… – деловито положив ладонь на мое плечо, Аврора покачала голой. – Аларик выпросил это же и у папочки. Хитрый!

– Ужасно! – притворно ужаснулась я, а после обняла дочь и поцеловала ее тоже. – Зато больше времени проведем вместе.

Когда девочка убежала, я вдруг ощутила, как накатывает тоска. В голове искрил вопрос: «Когда мои дети успели вырасти? Когда они научились манипулировать?». Но быстро вспомнив, что им всего три, я отряхнулась, зачесала волосы и спустилась вниз.

На подходе к гаражу меня окутали паника и тревога. Коленки затряслись, а ладошки вспотели. Сердце бешено колотилось в груди, а голова шла кругом.

«С ума сойти, Саша! – осознала я вдруг. – Ты нервничаешь, как школьница перед первым свиданием!».

Но стоило увидеть Аарона в черном костюме, облокотившегося на черный джип с огромным букетом белых пионов, как страхи сменились желанием. Сердце снова билось чаще, но уже по другой причине.

– Привет, – протянув мне цветы, он вдруг забрал их обратно и театрально зашипел. – Прости, я готовил их матери двоих детей, а вышла какая-то головокружительная красавица с тонкой талией и идеальной фигурой.

Это был глупый комплимент. В чем-то даже банальный. Но я почему-то захихикала и покрылась румянцем. В авто мы ехали молча.

– Я думала, мы в ресторан или что-то вроде того? – первой нарушила молчание я, когда увидела, как мужчина свернул с главной трассы, ведущей в город, куда-то в неизвестную мне сторону.

– Скоро все узнаешь, – не нарушая молчания, кратко произнес Аарон. А после закашлялся и, оттянув галстук, вдохнул поглубже кислорода.

«Он нервничает! – осознала я с широко распахнутыми глазами. – Что же меня ждет?!».

Авто притормозило в лесной глуши. Я была полностью уверена, что оно просто заглохло. Ровно до того момента, как Аарон повернулся ко мне и сказал:

– Выходи.

Внутри меня скопилась уйма вопросов. Но, не желая портить его сюрприз, я спустила ноги в шпильках на рыхлую землю.

– Я завяжу тебе глаза, – одним резким движением Аарон достал из кармана черный шелковый платок и, не спрашивая, перекрыл мое зрение полностью. Хотя до этого, к слову, отлично справлялась глубокая тьма. – А после возьму и отнесу в одно место.

На руках мужчины я ощущала себя уверенно и надежно, но все равно всячески пыталась по звукам определить, куда именно мы направляемся. Вдруг к шуму листвы добавился шелест песка, а после и вовсе мягкое раскачивание волн.

– Не снимай! – словно почувствовав мои мысли, окликнул Аарон. Вскоре его ноги встали на поскрипывающие дощечки и, пройдя пару шагов, он вдруг поставил меня на ровный устойчивый пол. Тогда, застыв за спиной, он одним резким движением сорвал с меня повязку. – Теперь можно.

Я представляла себе так много, но совершенно не то, что так изощренно готовил для меня Аарон. Это был берег реки и пришвартованная к нему яхта. Пустая, освещенная множеством огней, с накрытым столом в главном зале.

– Но, – осматриваясь по сторонам, я сразу поняла – яхта совершенно новая. – Мы ведь бросили машину в лесу.

– Иначе сюрприз бы не вышел, и на подъезде к пирсу ты бы обо всем догадалась, – переплетя наши пальцы, Аарон уверенно повел меня внутрь. Свободной рукой включив музыку, он позволил мягкому джазу разлиться по огромной каюте. Руки Босфорта упали на мою талию, кружа в мягком ленивом танце. Его улыбка была так близко, что я не могла и не хотела видеть ничего иного. Как вдруг он произнес: – С днем рождения…

– Мой день только через два месяца, – напомнила ему я.

– Нет. Сегодня мой день, – удивил меня тот. – Единственный, что захотелось отпраздновать.

– Поздравляю, – моя рука нежно накрыла его щеку, почесывая недельную небритость. Вторая жадно зарылась под пиджак, сжимая мощную натренированную спину. – Ты сделал себе головокружительный подарок!

– Нет. Головокружительный подарок сделала для меня ты. Это семья. А это, – Аарон обернулся по сторонам, – это подарок тебе, Саша.

– Что?! – потеряв дар речи, я даже перестала танцевать и приросла ногами к полу. – Но ты ведь знаешь, что я не фанатка таких вот дорогих игрушек.

– Знаю. Но ты ведь любишь проводить время с детьми и еще ни разу не была в отпуске, верно? – загадочно поведя бровью, Аарон вдруг разорвал наши объятия и направился к небольшому шкафчику, откуда достал карту мира. Там по речной и морской зоне был отмечен долгий путь. – Я распланировал долгий круиз. Он поможет Аларику и Авроре узнать этот мир, а тебе узнать их поближе. Я могу поехать вместе с вами, а могу и нет. Все зависит только от тебя.

– Аарон, – мой голос непрошено дрогнул, а руки задрожали. Пытаясь это скрыть, я сжала их за спиной, – с чего бы мне не хотеть, чтобы ты поехал? Мы ведь семья и ты отец…

– С того, – не поворачиваясь, он отложил в сторону карту, – что пришло время что-то решать.

– Я знаю, и… – только успела произнести я, как мужчина повернулся и вытянул руку перед собой. Мол, сейчас не время. Сейчас говорит он.

Его желваки нервно играли. На висках выступили вены. Лицо преобразилось на половину в оборотня. Ногти стали длинными черными когтями.

– Я думал, что смогу… Точнее, я раньше мог, но уже пришел конец… – путанно произнес он, а после вдруг упал на колено. Захлебываясь кислородом, я увидела в руках мужчины коробочку с обручальным колечком. – Я люблю тебя, Саша. Это чувство превращает меня в помешанного. Никогда не думал, что можно ощущать так ярко и красочно! Наверное, это прекрасно, когда взаимно. Но когда нет, любовь пожирает тебя изнутри хуже кислоты. И если внутри тебя есть хоть капля взаимности, стань моей женой вновь? Либо, прошу, разорви нашу метку, и на этом покончим.

Вдох-выдох…

Он стоял передо мной на одном колене. Сам Аарон Босфорт! Тот, что запросто двумя руками мог разорвать обидчика. Тот, кого считали самым суровым, страшным и обученным оборотнем. Могучий альфа. Жесткий правитель. Гроза любого, кто знаком с иным миром.

И теперь он стоял передо мной на колене и взглядом молил о любви. А я задыхалась. Реально не могла и глотка кислорода сделать! Легкие сжало в спазме. Взглядом поймав на столе бутылку вина, а кинулась туда, вырвала пробку рукой и сделала пару смелых глотков.

– Я не хочу, чтобы ты терпела меня рядом ради детей, – послышался позади обреченный голос. Он решил, что я уже ответила молчанием. – Поверь, я не брошу их никогда и ни за что.

Вдох-выдох…

Резко повернувшись к мужчине, я вдруг поняла, что плачу. Это стало настоящим откровением! Почему-то непрошенные слезы одна за другой стекали по щекам.

– Нет, – отмахнулась я. И Аарон почернел. Надежда в его глазах потухла, как фитиль. Но это произошло лишь на долю секунды, потому что я не успела договорить: – Ты никуда не уйдешь!

– Ты хочешь, чтобы я остался? – его хриплый бас звучал эхом в моей голове.

– Да, – уверенно кивнула, шагая навстречу мужчине и оставляя бутылку позади. – Хочу.

– Почему же? – он продолжал стоять на колене, все крепче и крепче сжимая бархатную коробочку своими волчьими лапами.

– Потому что я больше не представляю и дня без тебя, Аарон Босфорт. И, прожив три года без волчьего влечения, я могу с полной уверенностью сказать… – сглотнув ком, увлажнив пересохшие губы, я испуганно выпалила то, чего сама же боялась – правду. – Что люблю тебя, как человек может любить человека. Со всей искренностью и душевностью. Как мужа, отца и альфу. И наше животное нутро, будь оно не ладно, лишь добавит изюминку этим отношениям, но не будет их основой.

Закрыв глаза, мужчина поморщился и сжал переносицу. Его голос охрип и между тем стал непривычно быстрым:

– Что ты только что сказала?

– Что люблю тебя, – мир казался иллюзией, когда я сама достала кольцо и надела себе на палец. Камень тут же засверкал в лучах ламп, а по моему телу разлилось приятное тепло.

– Так просто? – мужчина снова посмотрел на меня. Казалось, словно потерял грань между реальностью и сном.

– А больше не будет сложно, Аарон, – усмехнувшись, я пожала плечами. – Все.

Он все стоял на одном колене, словно замершая статуя идеального Аполлона. С коробочкой в руке и опешившим взглядом. Опустившись к мужчине, я мягко убрала бархатную коробку и придвинулась ближе, накрывая его губы своими. Больше ничего и не требовалось. Нежный поцелуй перерос в дикий, безудержный, граничащий с безумием.

Мое новое платье вмиг оказалось на полу. А разорванная рубашка мужчины – за бортом. С яростью он сорвал с меня бюст. Пока я гневно выдернула его ремень и сорвала брюки.

– Как же долго я этого ждал… – волчий рык смешался с возбужденным воем. – Как же долго!

Его каменный член за секунду проскользнул во влажное лоно. Пальцы сомкнулись на ягодицах, со скоростью света насаживая меня на себя. Мое тело было, как оголенный провод. Каждое касание отзывалось сладким спазмом. Я остро ощущала каждый хлопок. Содрогалась, когда он входил в меня полностью, и впивалась коготками в его мышечные плечи.

– Я… Хочу… – в беспамятстве прошептала я.

Аарон понял без слов. Впившись еще плотнее в мое тело, он прорычал:

– Да. Сделай это.

В тот момент, когда экстаз вонзился в мое тело и вознес к небесам, я вонзила свои клыки в старую метку на теле Аарона Босфорта. Он, откинув мои мокрые волосы на другое плечо, проделал то же самое.

Никогда ранее я не испытывала настолько абсолютного наслаждения, по своей сути напоминающего наркотик. Никогда ранее я так тесно не соединялась со своей волчицей. Аарон был во мне. Аарон был со мной. И когда судороги перестали сводить с ума, я без сил упала на пол новой яхты.

– Даже не думай, что это конец, – заверил меня мужчина, жадными поцелуями скользя по моему телу. Засосав сосок, он поиграл с вершинкой, а после начал спускаться вниз, по чувствительному животу.

– Я догадываюсь, – расхохоталась я, все еще содрогаясь в конвульсиях и не в силах спуститься с небес на землю. – У кое-кого столько лет не было секса.

– Я не только об этом, – застыв между моих ног, мужчина вдруг посмотрел на меня серьезно. – Я хочу все заново. Начнем, пожалуй, со свадьбы.

– А разве это не брачная ночь? – игриво прошептала я. С губ сорвался несдержанный стон, стоило языку Аарона пройтись по складкам.

– Нет, дорогая. Это только пробник. Остальное получишь после того, как скажешь «да»! – многообещающе произнес он, прежде чем довести меня до полуобморочного состояния своим умелым языком. Могла поклясться, ни один самец из оборотней не умел так жадно вылизывать свою самку. Словно от этого зависела его жизнь!

Жизнь странная штука. Ты можешь возненавидеть тех, кого любил всю жизнь… А можешь и полюбить тех, кого ненавидел. Когда-то я бежала от Аарона Босфорта. Мечтала забыть о нем, как о страшном сне. А теперь и дня не представляла без его пронзительных умных глаз.

Судьба оказалась благосклонна и испытаний наших чувств больше не подбрасывала. Среди оборотней нас называли жуткой парочкой. Одна – знахарка, второй – верный цербер. Все шло гладко, пока не выросли дети. Кто-то рассказал Аларику, кто его настоящий отец, и тогда начались первые проблемы. Впрочем, это совсем другая история…