Глава 19

Возвращение домой не оставляло простора воображению о том, что сейчас будет. Мама уже была злой, а я грустной оттого, что мне пришлось уйти от любимого. – Господи, где ты ходишь все утро, Таисия? Нам нужно ехать, а ты… Да что у тебя вообще в голове творится? Поняв, что я не была замечена за тем, что провела ночь вне дома, решила подыграть. – В чем дело? Я вышла буквально на час. – У твоего отца выборы, вот в чем. Мы уезжаем в город до конца недели. Собирай свои вещи немедленно. – Но я не хочу уезжать… – А кто тебя спрашивает? – послышался грубый и суровый голос папы. Я обернулась и увидела его на пороге гостиной, стройного в костюме. Идеальный политик с бесстрастным лицом. – Пап, я приеду к вам в среду и… – У тебя пятнадцать минут на сборы, иначе поедешь как есть. В квартире все равно полно твоих вещей. Я жду вас на улице, торопитесь. Он даже не стал слушать или пытаться. Он просто сказал, что желал и следующее, что я услышала это стук двери. – Надеюсь, теперь ты замолчишь и сделаешь то, что от тебя хотят. Фыркнув, мама прошла мимо меня, свернув за угол к спальням. У себя, пока я складывала одежду, быстро записала Арсу голосовое сообщение, что уезжаю до воскресенья. Он пообещал приехать и встретиться. А еще попросил не расстраиваться. От сердца немного отлегло. Дорога в город была напряженной. Оба родителя сидели в своих гаджетах. И никто не решался прервать это молчание, которое завязывало в узел все мои внутренности. Словно это нормально. Словно так было всегда. Вот только меня с ними долго не было и, возможно, я упустила момент, когда семья Павловых стала просто словом. – В воскресенье можно будет уехать домой? – решаюсь задать вопрос. – Нет. Мы едем отдыхать после компании, – заявила мама строго, но тут на нее поднял глаза отец. – Никуда мы не едем. У меня будет куча работы, Марина. Между ними витали какие-то наводящие страх антифлюиды. – Ты говорил… – слегка растерялась она, но тут же пришла в себя, спрятав уязвимость, которая была ей чужда. – Планы меняются за секунду. Я не просто офисный работник. Тебе ли не знать. И ты мне будешь нужна в городе. Пройдет серия ужинов и встреч. Все будут с супругами. Прорекламируешь свой фонд заодно. Устроишь вечер для новый «подруг». – Я тебя поняла. Как раз немного поработаю внутри фонда, – смирилась мама и снова вернулась к телефону, начав что-то быстро писать. – А можно у бабули пожить до экзаменов? – решила вставить свои пять копеек, раз пошла такая атмосфера, сменив черное на серое. – Нет… – Да… Они ответили одновременно и посмотрели друг на друга в безмолвном противостоянии. – Пусть едет. – Нет, ей нужно заниматься, а не… Я против. – Она поступит в любом случае. Одной в доме сидеть не стоит. – Тогда поживет со мной в квартире, не вижу проблемы, – возмутилась мама. – Я сказал, что она может поехать к твоей матери, Марина, – отец давил и это ощущала не только мама. Наверное, впервые я ощутила этот прессинг с его стороны, но моя мать не подавала вида. Ей с трудом удавалось с ним соглашаться. Именно это ее выводило из себя, я думаю. – Я поговорю с мамой о правилах, – заявила она и отвернулась от нас обоих. – Мы оба знаем, что она их не соблюдала никогда, даже когда ты была в возрасте нашей дочери. Я бы ни за что не поверила, что маму задело то, что сказал отец. Но я увидела, как она вздрогнула. Это было слишком отчетливо. В голове замаячили вопросы о ее молодости, о том, как они с папой встретились и полюбили… И сразу новый: «Они вообще любили?» Почему-то сейчас смотря на этих двух совершенно чужих людей друг другу, которые умеют быть милыми лишь на публике, я увидела и поняла, что брак может быть вот таким: отвратительным, мерзким, унылым. Грустно. Но я не верила, что любовь превращает людей в таких несчастных. Скорее всего, мои родители просто исключение. Квартира встретила блеском и чистотой. Мама сразу ушла к себе, отец в кабинет, а я осталась стоять на месте. Осмотрелась и стало холодно. Раньше, тут было малое ощущение дома. Хотя бы отдаленное. Но после того как я испытала большее тепло рядом с Арсением, я поняла, что все остальное просто стены, просто помещения. Он мой дом, и я хочу быть там, где есть он. В среду было огромное суматошное облако людей. Не знаю, как мама это выдерживает рядом с политиком. Я устала уже через полчаса того безумного хаоса, в котором мы находились уже с восьми утра, хотя сами выборы начинались в десять. Голосование будет длиться до вечера четверга, а в пятницу мы будем знать результат. Пока отец говорил с разными важными людьми, которые то и дело пребывали, мама встретила чету Артемовых. Сунула ко мне Николая и приказала составить ему компанию. – Рад вас видеть, Таисия, – мужчина улыбнулся и мне пришлось сделать то же самое в ответ. Он был милым и точно не виновен в том, что моя мать сходит с ума, но выливать на него свое недовольство я не стала. – Спасибо. Я тоже рада вас видеть. – Не выглядите счастливой, если честно. – Я просто дочь политика. Это не мое. – Понимаю вас. – Сомневаюсь. Вы смотритесь в этом хаосе как в своей среде. – Я имел в виду, что вам непривычно это. Моя мать, тоже не смирилась до сих пор с работой отца. – Почему же вы пошли по его стопам? Простите за вопрос. – Очевидно, это то, что мне нравится. – Ясно. А ваш отец… – Моя фамилия Артемов, – рассмеялся по-доброму, но я не поняла шутки. – Я знаю. – Бывший мэр, – пояснил наконец, и стало стыдно. Но мне можно это простить, я не интересуюсь политикой, даже если мой папа в ней. – Ах да, простите мое невежество. – Все в порядке. А вот и он. Повернулась и увидела моего отца с каким-то мужчиной, черты которого я без труда узнала в Николае. – Тая, познакомьтесь, это мой отец Аркадий Семенович. – Здравствуйте, приятно познакомиться. – Наслышан о вас, Таисия. Красота женщин Павловых не миф, – он поцеловал мою протянутую ладонь. – Аркадий, ты смущаешь нас, – послышался голос мамы, оказавшейся позади меня за секунду. – Чистая правда, не более того, Марина. Мужчина улыбнулся, когда рядом с ним встала высокая женщина весьма милая на вид. – А ты, как всегда, раздаешь комплименты, – она положила ладонь на его локоть. – Но начинаю всегда с тебя. – Марина, твоя дочь невероятно красива. – Здравствуйте, спасибо. – Маргарита, без фамильярности. Дальше начались сплошные любезности, от которых стало тошнить уже через пять минут. Поэтому я сделала вид, что мне очень нужно отлучиться. Правда, одну меня не оставили долго стоять на балконе. – Они порой невыносимы, не так ли? – Родители, – пожала плечами, наблюдая, как мужчина встает рядом. – Но в одном мой отец оказался прав, – меня просканировали его глаза, словно что-то ища. Стало немного не по себе от пристального взгляда, и я поморщилась. Попыталась встать подальше, но зацепилась за дурацкую ветку, огромного цветка, похожего на куст, стоящего в том углу, ближе к которому я располагалась. Артемов поймал меня, но отпускать не спешил. Буквально секунду дольше держал свои руки на моей талии. Их хотелось сбросить и расцарапать. Поэтому я сразу зашевелилась, и он отошел, но прежде сказал в глаза: «Вы очень красивы, Таисия». Мне даже спасибо не хотелось говорить. Но я поняла, что наши отцы в одной гонке, поддержка друг другу. Отсюда на моих губах появилась совсем немилая улыбка. – Спасибо. – У меня есть шанс, пригласить вас на свидание и получить положительный ответ? – Простите, боюсь, что нет. – Так и думал, но попытаться был обязан. На это я ничего не сказала. Просто ушла. Домой меня отпустили только после обеда. Приняв горячий душ, я тут же набрала Арсения и, услышав его голос, окончательно расслабилась. – Соскучился по тебе, льдинка. Очень сильно. – И я по тебе. Ответа из банка не было? – Пока нет. Ждем. – А если откажут? – Пойдем в другой. – И снова две недели? – Да, но сократим время сбором документов. Ты обратно в воскресенье? – Да. А в понедельник к бабушке на три недели. Там в конце июля начнутся вступительные экзамены. – Она хотя бы живет на другом берегу. Так что буду приезжать каждый день. – Скорей бы. – Как прошло? – Ужасно. Голова раскалывается, и болят ноги от каблуков. Ненавижу их. – Приехать и размять твои ножки? – Будь я ужасной эгоисткой, то обязательно согласилась бы. – Чем будешь заниматься? – У меня закрываются глаза, но если я усну, то полночи буду ворочаться. Поэтому перекушу и сяду заниматься. – Умница. А я пойду поковыряюсь в железках. – Хорошо. Еще созвонимся? – Обязательно, льдинка. – Пока, – с улыбкой слышу его ответное «пока» и отключившись падаю на подушку. Если честно, смотря на спокойного отца, я поняла одно – он уверен в победе не потому, что все сделал для этого. А просто потому, что этот вопрос решенный. Поэтому в пятницу услышав о том, что он победил, ажиотаж и та самая суматоха казалась наигранной, а с моих губ слетело просто поздравление. Самым ярким событием это недели стал приезд Арсения. Мы гуляли несколько часов с ним, прежде чем расстались до воскресенья. Ужин в ресторане, снятом для всех верхов, прошел донельзя скучно. Николай благо не делал никаких попыток ко мне приблизиться как в среду. Но это делала мама. И в итоге мы оказались танцующими, под взглядами всех, кто был в зале. – Я не виноват. – Знаю. Это все моя мать. – Она в курсе, что на твою руку и сердце претендуют? – внезапно перешел на ты мужчина. – Извини, но я бы не хотела продолжать этот разговор. – Ты права. Должно быть, я переборщил с шампанским. Мы оказались в паре с Артемовым еще два раза. Последний танец был пыткой. Я уже даже не сдерживала свое раздражение. – Мама, прекрати, – прошипела ей, едва закончилась мелодия. – Если ты еще раз потащишь Артемова ко мне, я молчать не буду. – А ты посмей опозорить отца, столкнешься с ним лоб в лоб. – Плевать. Прекрати, я сказала. Хочешь танцевать, иди к старшему Артемову. – Как ты смеешь, – тут же встрепенулась. – Думаешь я слепая? Не вижу, как ты на него смотришь или он на тебя? – Ах, – она приложила ко рту ладонь и посмотрела с яростью. – Ты что несешь, глупая девчонка? Прекрати раскрывать свой рот, пока не сказала лишнего. Я не думала о том, что мои мысли могут быть правдивы. Но по ее реакции поняла предельно ясно – они любовники. От этого стало еще более противно. – Я поехала домой. – Предупреди отца. Кивнула ей и пошла в сторону папы. Он весь вечер с кем-то говорил. Был настолько увлечен, что сразу отпустил, сказав, что завтра будет званый обед. Мероприятие я пережила в этот раз спокойней. Мама была тихой. Отключила режим свахи. Да и танцев никаких на этот раз не предвещалось. Вечером собрала вещи и позвонила Арсу. Но он ответил не самым милым голосом. – В чем дело? Ты не в настроении? – Все в порядке. А у тебя, Тай? – Я ощущаю какой-то подвох в твоем вопросе. – Ты права. И чтобы не нагнетать, спрошу прямо: кто был тот дегенерат в костюме, с которым ты танцевала? Вопрос выбил воздух из легких. Но совладав с волнением, я ответить смогла. – Это Артемов. Папа ведет с ним и его отцом дела. Прости, я не хотела устраивать сцен, мама нарочно это делала. Он замолчал. И мне это не нравилось. – Я очень зол, льдинка. – Я не хотела, правда. И не давала повод ему. – Не на тебя зол, извини. Ты здесь ни при чем. Завтра приезжаешь? – решил резко сменить тему. – Да. – Хорошо. Я приду к тебе сразу же и сам отвезу к бабушке. – Спасибо, – мой голос был тихим, потому что я не знала, действительно ли он понимает, что тот мужчина меня совсем не интересует. – Эй, ты тут? – Да. – Еще раз прости, ревность вышибла мои мозги. – Я люблю тебя, Арс, ты ведь знаешь? – И я тебя люблю. Я не сомневался в тебе, я просто вспылил. Не хотел тебя расстраивать. – До завтра. Пока. – Пока, льдинка.