Глава 36

Таисия Все рухнуло в пропасть. Каждая моя надежда и каждая мысль, что я так трепетно рисовала в голове. Представляла будущее. Еще в тот момент, когда узнала о беременности дочерью от мужа, я знала подсознательно, что теперь стоит думать о том, как выжить самой. Потом, когда выйдет Арс и мне больше не нужно будет делать вид, что я прилежная жена. Мне стоило думать о том, как развестись, как сбежать и бросить все к черту. Забыть и вычеркнуть прошлое. Но я думала о другом. Пусть и не верила до конца. Все оказалось хуже. А винить Арсения я не могу за недоверие. За то, что он не может и никогда не сможет принять тот факт, что у меня был муж, ребенок от него. Это эгоистично, и я была дурой, что озвучила это вслух. Он заслуживает спокойной жизни. Теперь я это понимаю. Не могу принять момент того, что придется отпустить его в душе, но и больше страданий ему не доставлю. Я виновата в бедах этого прекрасного мужчины. Он потерял пять лет своей жизни просто потому, что мы полюбили друг друга. Умерла моя бабушка, потому что я позвонила ей и истерила. Боже, как много я натворила с жизнями невинных людей. Ноги подкашиваются, стоит мне дойти до двери в спальню, и я оседаю на пол рыдая. Я буду сильной утром, перед сыном и домработницей. А сейчас посылаю к черту мир и хочу выплакать последнюю боль. Добираюсь до постели и ложусь в нее. Дочь неспокойна. Вертится и пинается. Я люблю ее. Я мать. Я не могу иначе к ней относиться. И разлучиться с ней тоже не в моих силах. – Все хорошо, солнышко. Тише, – моя рука делает круги по выпуклому животу, пока слезы стекают и растворяются в подушке. Пальцы покалывает за-за того, что я мечтала обнять любимого. Не передать словами, насколько сильно я соскучилась по нему. Я даже в сердце не могу уложить чувства. Они такие объемные, что заполняют меня всю. Со временем я смогу принять этот мир таким, какой он есть. Арс тоже сможет. После того, что я планирую сделать с моей семьей, уверена, он почувствует себя отомщенным. Я собрала все что могла на родителей. Мне помогали. И после позора, что свалится на плечи отца и матери, он сможет поднять голову и идти вперед. Я в это верю. Спустя время я успокаиваюсь и почти засыпаю. Но шум внизу заставляет насторожиться. Успеваю только с кровати подняться, потому что медленная, а в комнату врывается Коля. – Кто здесь был? – он свирепеет, смотря на меня. Уверена, заметил глаза, опухшие от слез. – О чем ты? Почему он здесь? И откуда узнал, что тут был кто-то? – Не притворяйся идиоткой, Тая. Здесь кто-то был. Камеры включились поздно, после отключения света, но засечь выходящего из дома успели. Вы разговаривали. Значит, в доме камеры? В голове загорается лампочка, и я могу использовать это в своих целях. – Охранник заходил и… Муж в ярости и подходит ко мне быстро, схватив за волосы. – Не смей мне врать. – Да что с тобой? Прекрати… – хватка в волосах становится еще сильней. – Это был он? Да? Думаешь, я не знал, что его выпустили вчера? Думаешь не в курсе, что первым делом он придет к тебе. – Ты неразумен… – пытаюсь вцепиться в его руку, но он толкает меня так, что я падаю на постель. Живот точно желе трясется со стороны в сторону. – Что ты вытворяешь? – хочу кричать, но не могу разбудить сына. – Не было никакого изнасилования, верно? – пригвождает словами. – Вы мне лгали? Зачем? – Мы? – отползаю на другую сторону кровати и спускаюсь с нее, встав на ноги. Живот подозрительно становится все тяжелей. Я опускаю руку и придерживаю его снизу. – Вы? Твоя гребаная семейка. Я все думал, почему ты по-прежнему отталкиваешь, противишься. Корчишь гримасы, стоит поцеловать. Не говорю уже про секс. – Неужели дошло? – Твари, вы все подстроили… – Да кто мы? Это все сделали родители. Им так натерпелось породниться с твоей фамилией. Думаешь им дело, по чьим головам ступать в своих целях? Они посадили его ни за что, потому что ты, видите ли, хотел жениться. – Я не требовал этого… – Какая к черту разница. Они заключили сделку, это все, что имело значение. Ты такой же как они. Я вас всех ненавижу… Каждого… – Вот как? – не замечаю, как он приближается, так как опускаю голову к животу и ощущаю боль. А затем валюсь на пол, не устояв после удара по лицу, которого не ожидала. Рот открывается от немого крика. Он застревает в горле и выходит сиплым выдохом из легких. Перед глазами пляшут темные пятна. Мужчина размывается в моих глазах, так как боли слишком много, она будто повсюду и нарастает. – Что? Нечего сказать? – муж продолжает, не замечая моего состояния. Но роды сейчас? Я не готова к этому. Я думала, у меня будет время подготовиться к переезду. Думала все обнародовать и уехать на фоне хаоса. Потом родить. Боже. Все идет не по плану. Мне нужно позаботиться о сыне. Сообщить Милене, попросить, чтобы она забрала его к себе. Я не могу оставить его ни с одним человеком. Потому что к Арсу он тоже не пойдет. Они так и не познакомились. Боже… Коля что-то там орет, нависая, пока я раздумываю. Боль исходит волнами, то отпускает, то снова идет в наступление. Вся правда в том, что он надеялся, что ребенок нас сплотит. Старался, но заметив, что ничего не изменилось, продолжил свои загулы, делая мне этим одолжение. Хотя грубость ушла. Сегодня, кажется, он превысил даже свои ожидания в своих умениях поднимать руку на девушку. – М-мне… плохо, – выговариваю эти слова, справляясь со спазмом. – Что? Где? – муж поднимает меня и опускает на постель. Мне нужно, чтобы он ушел. – Воды… принеси бутылку воды из холодильника, – несу бред, только бы он среагировал. Коля тут же убегает, а я хватаю телефон и записываю голосовое сообщение Милене. «Завтра пусть публикуют те статьи в интернете, как услышишь эту запись. Забери Рому из этого дома, потому что я рожаю и Коля все узнал. Попробуйте забрать записи с камер, они пригодятся. Тут внутри дома, оказывается, тоже стоят. Арс… Он вышел. Расскажи ему все, что я не сбежала. Черт… как больно… Познакомь его с сыном, пусть заберет его к себе. Я знаю, что он не даст его в обиду. Все деньги, что я тебе отдавала, отдай ему. Пусть уезжает подальше. И скажи своему, чтобы пускал в ход те бумаги, когда будет готов, если никаких подозрений на него не попадет, только в этом случае. Больше никто из-за меня не попадет в беду. И Мил… Спасибо тебе за все.» Сую телефон под подушку, заблокировав его, как раз в тот момент, когда в комнату врывается муж. – Я не нашел ее… – протягивает просто стакан воды. – Неважно, вызови скорую, – отмахиваюсь. – Я сам отвезу тебя. – Не прикасайся, – ударяю его по руке, когда он пытается взять меня под спину и ноги. – Внутри тебя мой ребенок, и ты все еще моя жена, – рычит и несет на выход. – Позвони домработнице, пусть приедет к Роме, – позволяю ему, потому что не враг своему ребенку. – Позже. Когда отвезу тебя в чертову больницу. – Только посмей не… – Я сказал… Он кладет меня на заднее сидение и быстро садится за руль. – Позвони сейчас. – Да твою ж… Ругается, но телефон достает. Звонит, поставив на громкую связь женщине, которой я могу доверять даже больше, чем своим родителям и требует, чтобы она приехала, пояснив ситуацию. Она тут же «охает» и клянется, что скоро будет с малышом. Я выдыхаю и сосредотачиваюсь на ощущениях, которые меня разрывают пополам. Следующие часы проходят в тумане схваток и родовой деятельности. Моя девочка слишком рано появляется на свет и это плохо. Меня это пугает. Пусть она сформирована до конца и, по сути, жизнеспособна. Я переживаю и не верю, что это происходит на самом деле. Мы планировали кесарево, так как к моменту сорока недель, она была бы очень большой. Но сегодня я рожаю сама. Изнуренная родами, я в тумане слышу, как она кричит. – Какая громкая, – улыбается врач. Ее не кладут на мою грудь, как было с сыном. Но я понимаю причину. Мне стоит только наблюдать за тем, как врачи ловко управляются с ней. Спустя время я вижу ее в боксе. – Она пробудет там недолго. Как только мы понаблюдаем за ней и поймем, что она спокойно дышит сама, мы ее вам вернем. – Позаботьтесь о ней, – со слезами прикасаюсь к ней в специальное отверстие сунув руку и позволяю врачам забрать из комнаты. – Так, что-то ты у нас тут кровишь сильно, – слышу голос женщины акушера, которая возится с моими порывами. Роды оказались еще более тяжелыми, чем первые. Но я ни за что не скажу, что оно того не стоило. – Вы хорошо себя чувствуете, Таисия? – Да, насколько это возможно, – отвечаю, замечая, что потолок странно вращается перед глазами. – Вы уверена? – передо мной появляется лицо… Не вижу очертаний и снова отвечаю «Да», когда белый цвет окрашивается в черный. – Так, не отключаемся, – слышу снова голос, но ответить уже не могу, все отключается разом.