Глава 35

Я знаю, что бродяги не забираются так высоко. А любители экстрима предпочитают верхние этажи. Но это наше место… И я рад этому сейчас особенно. Я подхожу с телефоном в руке, включив фонарик, к загороженному окну какой-то плоской доской, которую я видел в другом месте. Освещаю всю импровизированную комнату. На нашем бетонном диване появились дополнительные камни и под ними я нахожу бумажки. Они придавлены и выглядят немного желтыми. Возможно, сюда все-таки попадал дождь. Убираю увесистый кусок бетона и беру в руку… стопку конвертов. Я думал, что это могут быть записки, возможно, рисунки, но конверты? Переворачиваю их и вижу, что они подписаны. И адресат, и отправитель. И там мое имя. На каждом из… считаю их. Восемь. Отправитель Тая. Спешу открыть, но внутри пусто. Только в двух последних я нахожу… Фото. Первое фото, она с небольшим животом. Дата в углу. Декабрь. Пять лет назад. Тая стоит боком и смеется, запрокинув голову. Ее живот голый и измазан голубой краской. Возможно, этот снимок из тех, что считают неудачными. Скорее всего, оно было промежуточным, но я нахожу его идеальным. Там внутри мой сын. Наш… Напротив фотографирующего окно, в котором я различаю фигуру девушки. – Она делала его для меня? Ответ нахожу на обратной стороне. «Сегодня я узнала, что у нас будет мальчик. Милена предложила, креативно сообщить тебе об этом. Но краска легла огромной кляксой, а потом я вообще случайно отпустила футболку и все окончательно смазалось. Но знаешь, Арс… Мне кажется, что оно прекрасное вышло и решила выслать именно его. Мы тебя любим! Твоя Тая и твой сын P.s. Я думаю, ему подойдет имя Рома, как твой папа)». Остальная часть фото украшена сердечками и нарисованными отпечатками детских ног. Я обнаруживаю улыбку, когда читаю ее послание снова. В голове рисуется образ момента, представляю ее смех. Сглатываю идиотский ком в горле и перебираю дальше пальцами. Второе фото сделано раньше судя по дате. Тая сидит в кресле и смотрит через левое плечо в окно. Одна нога согнута в колене и покоится под ней, вторая опущена на пол. А рука на животе, с открытой пятерней. «Просто скучаю по тебе… Просто хочу, чтобы ты был рядом и весь этот ужас закончился. Твоя льдинка)» Мои глаза снова блуждают по одному и второму фото. Я не могу остановиться, я не могу насмотреться. Перед глазами алая пелена злости. Я чувствую вину за ту встречу, что была час назад. Но что я еще должен был думать? Даже сейчас я в смятении и не уверен, что у меня есть план действий. Все сложно, запутанно. И мне предстоит с этим разобраться. Наконец, я достаю фото, что выкрал из дома Таи, или взял посмотреть, не суть и смотрю на мальчика. На вид ему… Я не разбираюсь в том, как должны выглядеть дети в каком-то возрасте, но кажется таким маленьким. Может, ему три? Или чуть больше. Тая присела на корточки и, обняв его, смотрит в камеру улыбаясь, в то время как он смеется и тянет ее волосы, которые прилипли к… леденцу. Даже с учетом того, что он не просто смотрит в камеру позируя, я вижу его карие глаза, темные волосы и пухлые губы. Улыбаюсь. Смотрю и просто улыбаюсь. Мозг уже вовсю рисует картинки общего прошлого, которое у нас отняли. Прошлого… потому что не могу представить, каким может быть будущее. Все кажется таким сложным. С этими мыслями я встаю и иду к окну. Убираю фанеру, и лунный свет проникает сюда. Опускаю телефон в карман и стою, всматриваясь в огни города, огни на небе. Тепло и холодно одновременно. – Что мне делать? – спрашиваю пустоту, которая никогда не отвечает. В голове прокручиваю разговор. Ее слова. Звучит как сценарий к фильму. Никто бы не поверил в такую реальность. Но и не верить ей не могу. Мать Таи угрожала мне советами прекратить отношения с ее дочерью. Тогда я ни за что не решил, что она говорит всерьез. Ошибся? Сколько уже я совершил ошибок за это время и сколько их будет дальше? Она замужем и судя по тому, как прикрывала живот… Она любит этого ребенка, кто я такой… Боже, что я вообще несу? Машу головой, словно это поможет глупым мыслям разлететься в стороны. Возвращаю на место фанеру и конверты, кроме фотографий. Их я забираю с собой. Спускаюсь к своему мотоциклу и, еще постояв тут пару минут, сажусь, чтобы уехать. Дома нахожу друга в гостиной. Он кажется взволнованным. – Твою ж… Ты где был, Арс? – он почти орет, но если бы не Настя, то он мог стекла своим криком разбить, я уверен. – Катался на заброшку, – пожимаю плечами, бросая ключи в миску на комоде в прихожей части дома. – Заброшку? – А что? – останавливаюсь и смотрю на него, делая вид, что все в порядке и это не я сутки на свободе. Словно просто парень, который решил покататься на мотоцикле. – Я думал… черт, – трет ладонями лицо. – Я думал, ты поехал к ней. – Перед этим я был у Таи, – отвечаю ему и иду на кухню выпить немного воды. – Ты сейчас шутишь? – Нет. Нам нужно было поговорить, и мы… – Я-я на хрен не могу в это поверить. Какого черта ты вытворяешь? Ты в курсе, что можешь вернуться обратно за решетку, если нарушишь запрет на приближение к ней? Ты должен мотать к черту из города, чтобы они не расценили ваше нахождение твоей угрозой. – Не читай мне морали, – ставлю бутылку на стойку и смотрю на друга. – Морали? Ты решил сунуть в зад свою жизнь? – Нет. Я решил, что мне нужно знать, что за дерьмо произошло пять лет назад. – О, уверен, это было интересно. – Не представляешь насколько, – тычу в его сторону пальцем, соглашаясь и снова прикладываясь к горлу бутылки. – Даю руку на отсечение, она чиста и до сих пор тебя любит, собираясь рожать от своего мужа. На это я ничего не отвечаю, раздраженно проходя мимо Алекса. – Так и знал. Она промоет твои мозги в кислоте, и мы тебя вообще больше не увидим. – Хватит, – устало останавливаю его поток вполне разумной мысли. – Это тебе пора прекращать это дерьмо, братишка. Мы не хотим потерять тебя навсегда из-за того, что какая-то девчонка недостойна тебя. – Ты знал, что у нее сын? – Ну и? Подтверждений не было, Настя догадалась, хотя они пытались скрыть от прессы, те тоже быстро все посчитали, придумали что-то. Он отводит глаза. – Мой сын. – А теперь вспомни тот разговор, когда ты расквасил мне нос, запретив говорить о ней. – Это не то, что стоило скрывать. – Я не верю, что это правда. Или мне нужно было прийти и сделать тест ДНК? Кроме того, чтобы это изменило для тебя? – Не знаю, – отвечаю честно. – Что ты собираешься с этим делать? – Для начала поверить в то, что это правда. – Ну, могу сказать, что это так. Пацан вылитый ты. Я тебя помню с самого детства, так что здесь и доки не нужны всякие экспертизы. – Серьезно? – Ага, – он улыбается внезапно. – Я видел их как-то. Не очень давно. В тэцэ с Настькой ходили смотрели, ну, знаешь все для ребенка. Она была там с Миленой, помнишь ее, подруга, – киваю. – Они сидели там. Тая что-то писала постоянно, а пацан играл в игровой комнате. – Ясно. Снова стало не хватать воздуха. – Что она сказала на самом деле? – Много всего. И если все правда, то… Я в принципе не знаю, что делать, а с такими исходными… – Давай поговорим? Киваю, соглашаясь и мы входим в мою спальню. Садимся в стоящие друг напротив друга кресла. Весь разговор занимает много времени. Алекс в своем репертуаре вскакивает, возмущается и орет в противовес моим словам, но садится обратно и слушает дальше. – И ты поверил? Мы что читали сценарий Тарантино? Бессона? Черт возьми, я такого дерьма в кино даже не встречал. – Хватит, – закрываю глаза на секунду. – Просто скажи, что не веришь ей. В ответ я показываю ему фотки и конверты. – И? – Как минимум письма были. Она не могла спрятать это. Конверты старые. Вымокшие, влажные. – Я не знаю, Арс. Слишком складно, понимаешь? – Ее мать приходила ко мне еще тогда, говорила, чтобы сам прекратил, пока она не стала действовать. – Они все там пришибленные. И ее муженек тоже, кстати. – Что ты о нем знаешь? – Политик мелкий, но везде сует свой нос. Это все херня. Слухи – это другое. – Какие слухи? – Я не верю в сплетни, сразу говорю. – Черт, просто скажи мне. – Было как-то, та ее подружка чокнутая, помнишь, вся из себя стерва. – Припоминаю. – Она говорила как-то, что он иногда бьет Таю. – Что? – Ну типа Милена говорила ей, а она растрепала. Но сам понимаешь, ей верить… От мысли о том, что этот ублюдок трогал ее, вскипает кровь. – Я завтра пойду знакомиться с сыном, – решаю подумать позже о муже Таи. – Серьезно? – Да. Они могут что угодно придумывать для прессы и людей, но я от сына не откажусь. – Дерьмо. Ты уверен, что стоит делать это сразу? – Предлагаешь подождать еще пять лет? – Нет, но… Я не знаю. Что, если снова поднимется хрень с твоим арестом? – Я свое отсидел. – Я в курсе. И что сидел не за свое тоже. Просто… Дружище, – он растерянно смотрит на меня. – Знаю, – встаю со своего места и хлопаю его по плечу, отходя к окну. – Ты всегда знал, что я сделаю это, когда выйду. Он медленно подходит ко мне и встает плечом к плечу. – Просто… – он замолкает и говорит дальше явно не то, что собирался изначально: – Я с тобой. – Спасибо. Время до обеда следующего дня издеваясь текло как самая медленная река в мире. Я злился и желал перевести стрелки гребаных часов. Приехал пораньше, вдруг и она сделает то же самое. Стрелки часов показали нужное время. Но я по-прежнему сидел там один. Осматриваясь, я надеялся вот-вот увидеть Таю и моего сына. Но когда секунда шла за секундой и перевалила за двадцать минут ожидания, я стал волноваться. И почему-то волнение было не в пользу того, что она могла банально передумать и испугаться. У меня не было ее номера телефона. Я почему-то был уверен, что она его сменила. У меня самого был новый простенький телефон и номер. К старому я пока не прикасался. Понятия не имею, чего ждал, но он лежал на зарядке дома. Спустя еще полчаса я вышел на улицу. Обошел торговый центр. Убедился в том, что я пришел в нужное место. Но она так и не появилась. Смирившись… почти. Я поехал прямо к ней домой. Оставив мотоцикл, как и в ту ночь подальше. Пробрался через шлагбаум и найдя ее дом заметил машину. Которая вчера отсюда выезжала. Входная дверь хлопнула и из нее вышел, как я уже понял, муж Таи с пакетом в руках. Сел в тачку и резко сорвался вперед. Каким-то чудом я сумел добежать до своего мотоцикла и нагнать его спустя три минуты. Следовал по пятам и остановился вместе с ним у частного роддома. Это может значить только одно.