Глава 39

Таисия Я проснулась с криком на губах, бешено колотящимся сердцем и частым дыханием. – Мой ребенок, – первое что вырвалось из моего рта, когда я поняла, что мой сон может быть правдой. Кроме того, воспоминания были свежими и оставляющими боль. Арс. Муж. Роды… Голова кружилась и болела, когда я пыталась ее приподнять. Я фокусировала взгляд и рассматривала содержимое палаты, прежде чем мои глаза нашли его. – Привет, Тая, – Коля сидел у окна и смотрел куда-то вдаль. Мужские пальцы постукивали по белому столу свой мотив. Словно он что-то решал в голове прямо сейчас. Лениво встав на ноги, он подошел ко мне и посмотрел почти с жалостью. – Где она? – дрожь в голосе я даже не пыталась скрыть. Потому что я мать и переживаю за своего ребенка. – В безопасности. – Это слово чуждо на твоих губах. Поэтому говори конкретней, где моя дочь… – Наша? Ты ведь это хотела сказать, Таисия? – Прежде всего она моя. Не после того, как ты ударил меня беременную. Она родилась раньше срока из-за тебя. – О нет, – склонился со злым отвращением надо мной. – Ты сама виновата. В каждой гребаной секунде нашей жизни и моей ладони на твоей щеке. Ты лгунья. Я не хочу спорить. Это частично правда. Точнее, тот факт, что я лгунья. Но поднимать руку? Нет, я больше не намерена терпеть этого. Мне и не нужно. Перевожу дыхание и пытаюсь сгладить острые углы. – Ты не виноват. И я тоже. Это все игра, но начатая родителями. Мы с тобой оба заложники ситуации. – Вот как? Теперь ты говоришь почти как Тая, которую я знал. Только знаешь, мне глубоко плевать. – И что это значит? – я почти перестала дышать. – Можешь валить к черту. Прямо сегодня… Сейчас. Подвох. Все не может быть так просто. И я догадываюсь, что останется взамен у него. Но я знала. Я прекрасно понимала с того самого момента, как забеременела, что это не будет легко. Поэтому те записи его пощечин, каждая мне пригодится. Его пьяные выходки, прикосновения ко мне и громкие крики. Все это моя защита. Моя и дочери. – Даже не радуешься, я смотрю, – хмыкает, удивленный явно тем, что я распознала его финт. – Потому что знаю твои условия. – Верно. – Но знаешь, что, я тебе этого не позволю. – Как хорошо, что мне нет до этого никакого дела. Дочь останется со мной, имей в виду. С этими словами он подошел к двери. – Я с удовольствием посмотрю, как ты и твоя гребаная семейка будут отсуживать мою дочь. – Мать и отец тут ни при чем, мне плевать. – Отлично, потому что я их уничтожу. То, что мне нужно. – Маловато силы, тягаться с ними. И тут, как по задумке чьей-то появляются родители. – Николай, – отец протягивает ему руку, но Коля сует обе в карманы своих брюк. Папа хмурится и смотрит на нас обоих. Мама и вовсе побледнела. – В чем дело? – Готовься Павлов, эти выборы ты проиграешь, можешь быть уверен. Он уходит, оставляя ничего не понимающих мать и отца в дверях. – Какого черта здесь произошло? – папа шипит, вытаскивая телефон. – Что ты натворила, Таисия? – Родила ребенка. Мать ахает и подходит к холодильнику с водой, но не успевает даже крышку открутить, как мой отец начинает потрясенно говорить: – Какого… Что это за… Я тебя уничтожу, убью, будь уверена… Я тебя в порошок сотру, Марина… Мама испуганно смотрит на него и делает шаг к нему, затем нерешительно отступает назад. – Что? В чем дело? Я не понимаю, Виктор? – Шлюха… Ты долбанная шлюха… Он выбегает из палаты, а мама продолжает стоять на месте. И только спустя пару минут полного молчания и раздумий вынимает телефон. Я вижу, как она боится туда смотреть. Ей страшно. И если это то, о чем я думаю, значит, игра началась. Осталось только победить. Мои мысли прерывает женский вскрик. – Нет… Что же это… Как такое возможно? Нет, нет, нет, господи… Только не это… Ее телефон начинает звонить, и она выбегает в ту же дверь, не потрудившись ее закрыть. Я остаюсь одна. Закрываю глаза и наслаждаюсь этой тишиной, прежде чем встать на ноги. Попытка неудачная. Голова кружится, но мне приходит помощь в виде медсестры. – Что вы делаете? Вам нельзя вставать, Таисия Викторовна. – Я просто хочу найти свою дочь… Хочу… – Она в порядке. С ней все хорошо, поверьте. Она сыта и спит в детской. – Боже… спасибо вам. А я могу… – Знаете по стандарту, вполне доношенный ребенок это тридцать семь недель. Ваша малышка родилась всего на неделю раньше, поэтому можете быть уверены, что она здоровая и очень крепкая девочка. А вот вам нужно себя поберечь. – Хорошо, просто… Пожалуйста, можно мне ее увидеть. – Конечно. У вас уже должно прибыть молоко, как раз попрактикуем кормление. Но вам лучше самой к ней не вставать. Нажимайте кнопку и вам будут помогать. Тем более, у вас оплачена медсестра. Я и забыла, что мы внесли максимальную плату. Ложусь обратно и жду. Мне кажется, что время длится целую вечность, прежде чем из коридора слышится детский, громкий писк. Это она. Я знаю, что она… Сердце ускоряет бег, а крик младенческий становится все громче и громче, пока не заполняет всю палату. – А вот и мамочка. Я плачу вместе с ней. Смотрю на свернутый комочек и не могу отдышаться. Медсестра кладет мою девочку на кровать, место, что я освободила для нее и все напряжение разом испаряется. Уходит на второй план боль, ненависть, страх и все остальное, что может стоять между счастьем и любовью к моей крошечной дочери. Мне не нужно учиться кормить молоком, я все помню. Поэтому быстро достаю налившуюся грудь, и природа берет свое. Дочка присасывается к ней и начинает активно пить свою еду. Это великолепное чувство. Я ощущаю, как она вытягивает жидкость по ниточкам молочных желез. Пока я наблюдаю за зрелищем, что сжимает мое материнское сердце, она вытаскивает ручку из-под пеленки и щипает кожу. Немного больно, но все же… Прекрасно! В эту идиллию врывается третий не менее важный человек в нашей с ней жизни. – Привет, – подруга входит на цыпочках и говорит шепотом. – Привет. Можешь быть спокойна с громкой речью, она сейчас не услышит ничего, кроме громких звуков. – И все же не хочу ее тревожить. Милена улыбается и подходит к нам. – Поздравляю тебя с рождением дочери, – я сжимаю ее руку и благодарю одними губами не в силах воспроизводить хоть какие-то звуки. Мне хочется рыдать. Хочется как маленькой девочке в объятия и говорить о боли. Рассказать обо всем сразу. И Арс, и наша встреча и все остальное… – Тише, все будет хорошо, – правильно расценивает дрожащие губы и начинает успокаивать меня. – Я так устала, что, мне кажется, больше нет сил ни на что. – Именно поэтому мы все с тобой. Скоро это закончится. Я хочу в это верить так сильно, что моя душа готова быть проданной самому дьяволу. У меня больше не остается сил бороться. Я истощена. Потому что ожидала новый глоток воздуха, когда Арс будет наконец рядом, но в итоге я словно спряталась в коробку и не хочу оттуда выползать. – Прошу, скажи, что он согласился. Скажи, что он… – Я думаю, что он сделает в итоге гораздо больше, чем нужно, Тая. Он сделает это для вас.