Эпилог
Увы, но в нашей грёбаной реальности не бывает такого, чтобы какой-то значимый или знаменательный день поставил свою финальную точку в выбранном до этого месте. И от которой, якобы, должна начаться идеальная, почти райская жизнь. Иногда бывает всё с точностью наоборот. То, что вчера выглядело многообещающим началом чего-то большого и особенного, на следующий день разбивалось вдребезги о беспощадную действительность, которая врывалась из внешнего мира, подобно торнадо или цунами, разметая подчистую всё на своём пути.
Хотя, откровенно говоря, я и не ждал никаких приятных плюшек от предстоящего будущего. Напротив. Просыпаясь на следующее утро не в кожаном кресле кабинета, а в удобной постели на кровати и натыкаясь в этот момент взглядом в мирно спящее личико моего Мотылька, я едва не сразу ощутил первые позывные нехорошего волнения и внутреннего напряжения. Правда, сами испытанные чувства к Энн, смешавшись с последними, всё же слегка смягчили или притупили зарождающуюся панику с инстинктами хищника, готового бросится в любой момент на защиту своей избранной самки. Я даже, не обращая внимания на подступившую к горлу тошноту, жуткую во рту сухость и тупую головную боль, резко обернулся, осматривая окружающую нас комнату, но не находя никого, кто бы крался сейчас к нашей постели с пистолетом или другим смертельным оружием.
После чего уже позволил себя ненадолго расслабиться и обмякнуть на подушках, снова впиваясь жадным взглядом в умиротворённо спящее лицо Анны напротив. В какой-то момент, не удержавшись, поднял руку и очень-очень осторожно коснулся кончиками пальцев её бархатной щёчки и тёплой скулы.
Жаль, время нельзя остановить или хоть как-то замедлить. По крайней мере, сейчас у меня не было никакого желания вставать с кровати даже для того, чтобы сходить в уборную, облегчиться и принять освежающий душ. Утреннее похмелье сделало из меня капризного лентяя буквально на раз-два-три. Чего не скажешь о стационарном телефоне на прикроватной тумбочке, которому было банально начхать на все мои мысли и желания.
В первую очередь, я слегка охренел от того, что зазвонил именно он, поскольку о его номере знали всего единицы людей (включая моего риэлтора, отныне бывшего). Ну и свой мобильный я, естественно, отключил ещё пару дней назад.
Я бы мог, конечно, вырубить сейчас и этот, но какая-то внутренняя сила заставила меня потянуться к радио-трубке и не для того, чтобы сделать сброс от настойчивого абонента.
— Уолт, господи!.. Уолт, это ты? Пожалуйста! Не бросай трубку и выслушай меня…
— Ками? Что случилось?
Не скажу, что я ощутил ответную настороженность на её взволнованный и едва не рыдающий голос, но вызванные им чувства тоже не выглядели положительными. Мне даже пришлось заставить себя привстать и сесть на краю кровати, хотя и была мысль уйти в соседнюю комнату, а ещё лучше, спуститься на первый этаж, а оттуда выйти во двор.
Правда, этого всё равно не пришлось делать по той причине, что в основном говорила только Камила — сбивчиво, с небольшими паузами, чтобы отдышаться и не сорваться в истерику. Я, кажется, и не попрощался с ней, когда дослушал её до конца, а потом вернул трубку на стационарную подставку.
— Кто это был? — голос Мотылька за моей спиной не особо привёл меня в чувства, хотя я вроде как и не ощущал сильного потрясения, пусть и должен был. Тем не менее, я обернулся, и мало что соображающим взглядом посмотрел на Энн.
Она продолжала лежать в постели, лишь слегка приподнявшись на локте, смотрела на меня явно дезориентированными и слегка испуганными глазами.
— Камила… Сестра.
— Выясняла, где я сейчас нахожусь?
— Нет… Сказала, что… полчаса назад ей позвонили из полиции… Ирма Глостер найдена мёртвой… то есть, убитой несколько часов назад в её апартаментах на Верхнем Ист-Сайде…