Глава 3. Хорошие люди умирают по вторникам

Открытие нового культурного комплекса для детей с ограниченными возможностями пришелся аккурат на день рождения нового мэра.

Пока Марат Григорьевич Донской получил поздравления от коллег и журналистов, именитые гости вперемешку с приглашенными жителями столицы прогуливались между четырьмя башнями-пирамидами и разглядывали кристально прозрачные стекла бассейна. Крытые, открытые — они прятались за серебристой отделкой внешнего фасада, скрывавшего новейшую конструкцию из легкой нержавеющей стали.

В общей сложности центр занимал около двух тысяч квадратных метров. Издалека он очень напоминал пышное облако, плывущее под лазурным небосводом, пока над ним нависли остроконечные пики многочисленных силовых башен и темнеющих вдали небоскребов. Вокруг выделялся зеленым пятачком прогулочный парк, через который извилистыми дорожками можно было добраться до комплекса.

Внутри главного здания первый этаж занимали киберкафетерии, детские игровые залы и фитнес-центры. На втором расположился медицинский персонал для проверки здоровья будущих юных посетителей, а также их родителей. На третьем и четвертом этажах — бизнес-центры, смотровая площадка и небольшая сцена для возможного проведения концертов музыкальных групп.

Между пирамидами гостей радовал многообразием цветочных оттенков сад с открытыми бассейнами под куполом из переработанного стеклопластика: именно он соединял все части «облака» между собой. В остальных строениях оставили только аквазону. Чаши в форме полукруга, прямоугольника, ромба — внутри плескалась чистейшая вода, маня радостную публику искупаться и расслабиться после тяжелого трудового дня.

— Марат Григорьевич, расскажите о новой системе фильтрации воды? Вы говорили о наночастицах? — молодая журналистка восторженно похлопала ресницами. Темный взор скользнул от бордового шелка галстука на воротник черной рубашки импозантного мужчины.

Марат белозубо улыбнулся, демонстрируя идеальную работу стоматолога, и немного перекатился с пятки на носок, чтобы принять удачную позу. Он знал, что с этого угла камера дрона заснимет моложавое лицо, несколько морщинок в уголках глаз и асимметричный изгиб губ — следствие перенесенного микроинсульта. Из-за болезни пострадала мелкая моторика, немного нарушилась речь, но почти никто не замечал особых изменений.

Кроме Павла Александровича Канарейкина, который не раз и не два прошелся в своих интервью по теме здоровья главы города.

— Мы используем органический способ биоаугментации. Он представляет собой добавление в воду смеси микроорганизмов, которые разрушают и удаляют загрязнения. В них включены ферменты, безопасные бактерии. Они естественным образом разлагают вещества, такие как масла или углеродные продукты.

— Нет ли опасности, что подобный метод только навредит детям? Использование такого способа в открытой среде вызывает споры. Микроорганизмы могут выделять опасные токсины при взаимодействии друг с другом, — журналистка склонила голову к плечу, а вот Марат цыкнул про себя и поймал напряженный взгляд одного из спонсоров проекта.

«Проклятие! Чем думал Женя, когда одобрял список вопросов для интервью?!» — обрушил гнев на голову своего помощника Марат.

Правда, через секунду он уже передумал убивать Женю: блеск во взгляде девицы говорил о том, что вопрос она задала вне списка.

— Мы проводили множество тестов, — на лице не дрогнул ни один мускул, только указательный палец правой руки нервно ударил по ткани пиджака. — Здесь снимали новый блокбастер «Русские витязи» известного режиссера — Глеба Боярышникова. Все актеры и съемочная команда после трудового дня несколько раз посетила аквазону.

Марат кивнул в сторону Глеба, который напряженно всматривался в бокал шампанского и почти не обращал внимания на щебетания супруги. Рядом с ним, высоко приподняв подбородок, стояла единственная дочь Милана.

Непроизвольно Марат засмотрелся на молодую девчонку, почти ровесницу его новой супруги Жанны: такая же светловолосая, голубоглазая и с точеной фигурой, упакованной в платье из шелка. Амарантовый оттенок наряда подчеркивал бледность скул, а также тщательно припудренные синяки под глазами от усталости. Периодически Милана зевала, прикрывая рот узкой ладошкой, вызывая в душе Марата умиление и мужской восторг.

Вот будь девчонка из семьи попроще, он бы обязательно предложил ей выгодные условия и свое расположение.

— Понятно, — вернул его к действительности голос журналистки и оторвал от созерцания длинных ног.

— Полагаю, господин мэр нам сейчас расскажет, как действует его система очистки? — ворвался низкий голос и нарушил покой Марата.

Он скрипнул зубами, а Павел Канарейкин бесцеремонно встал рядом. Забросил свободную руку на плечи взбешенного врага, после чего насладился секундной яростью в потемневшем взгляде.

— Павел Александрович, — встрепенулась журналистка, предвкушая потрясающий скандал. — Вы все-таки пришли!

— А как же, — чересчур радостно пропел Паша и прижал к себе ойкнувшего Марата. — Не мог пропустить встречу со старым приятелем. Тем более, сегодня вторник.

— Почему именно вторник?

— Не догадываетесь? — усмехнулся Паша, затем неожиданно интонация голос из сладкой сменилась на ледяную. — У меня теперь по вторникам траур. Хорошие люди уходят в этот день из моей жизни. Да, Марат?

— Не совсем понял, о чем речь, — сухо ответил тот.

Марат вздрогнул, когда Паша неожиданно наклонился. Зашептал так, чтобы слышал только он, и холодок прошелся по телу от излучаемой ненависти собеседника:

— Ярослав, дружочек мой. Помнишь это имя?

Пока девица переводила взгляд с одного мужчины на другого, старые враги почти не шевелились. Ждали чего-то.

— Пап! — услышали они окрик. Паша обернулся к позвавшему его старшему сыну.

Елисей неприязненно покосился на Марата и махнул рукой, прося родителя подойти. Рядом стояла Алиса — невестка Канарейкина, младший дочь Анастасия и бывшая жена Кира. Последняя особенно выразительно подняла бокал с соком, затем качнула головой. Будто умоляла не затевать скандал на публику.

— Семья зовет, — улыбнулся Паша, убирая руку. Одернув пиджак, он еще раз прошелся по мрачному Марату взором и поправил пиджак.

— Вы не хотите обсудить с Маратом Григорьевичем вопрос экологии и безопасности использованной методики очистки воды? — спросила расстроенно журналистка. Ясное дело, скандал завял раньше времени.

— Боюсь, я не обладаю таким количеством лишнего времени. Уверен, специалисты Марата все подробно разложат по полочкам. Мы ведь не хотим, чтобы кто-то пострадал? — язвительно поинтересовался Паша. — Зачем нам повторения несчастного случая на химическом заводе «Сантар», да?

Скрип зубов стал громче.

— Семья, Павлик, — прошипел Марат. — Поспеши, а то вдруг второго сына потеряешь. Мало ли какие несчастья подстерегают наших отпрысков. К тому же у тебя ведь скоро появится внук? Как назовете? Ярослав?

Удар достиг цели. Паша прищурился, сжал челюсти, а вот Марат расцвел и заулыбался. Пальцы дрогнули, потянувшись к шее зарвавшегося гада, но в последний момент локтя коснулась ладонь Киры. Легкого поглаживания оказалось достаточно, чтобы кровавый туман в голове рассеялся.

— Кира Владимировна, — разлил радость от встречи Марат. — Какая приятная встреча. Хочу сказать, что ваш ресторан превзошел все наши ожидания. Закуски великолепны!

— Благодарю, — процедила Кира. — Передам ваши благодарности сыну и невестке, а также нашему директору Анне.

Подняв голову, она дернула слегка Пашу за рукав.

— Вернемся? Дети ждут.

Паша кивнул без слов и, одарив Марата напоследок многообещающим взглядом, зашагал обратно к столу с закусками, где стояли остальные члены семьи Канарейкиных.

— Говорила же: не подходи к этой мрази, — вздохнула Кира и поймала беспокойство на лице Миланы, когда они прошли мимо.

Ей она ничего не ответила, однако позволила себе слегка склонить голову. Чуть-чуть, лишь бы девочка не выглядела настолько расстроенной.

— Сорок пять пострадавших от отравления токсинами, — прорычал Паша. — А урод использует непроверенную до конца технологию для очистки общественного бассейна! Естественно, никто ничего не нашел. Они и не искали!

— Кенар.

Кира остановилась и встала перед бывшим мужем.

— Мы не можем воевать в открытую, — мягко произнесла она. — Прошу тебя.

— Он упомянул Антона! Угрожать посмел!

— Ну вот с Антоном ты сам виноват. А угрозы… Пусть попробует. Тогда его найдут в бочке с токсинами. По частям, — мрачно хохотнула Кира, и Паша заинтересованно хмыкнул.

— Моя кровожадная львица сама порвет?

— Нет, она натравит зятя. Зря мы этого питона тридцать лет кормили, что ли?

Ответить Паша не успел. За спиной жены, чуть дальше остальных Канарейкиных стояла Мария Ласточкина в белом брючном костюме. Едва их взгляды пересеклись, она поманила пальцем и кивнула на выход.

— Мне надо идти, — быстро пробормотал Паша, коснувшись на прощания плеча Киры.

— Куда?! Ты не останешься?

— Проследи, чтобы все прошло хорошо. Марк пришлет за вами машину с охранной.

— Па…

Кира осеклась, когда муж торопливым шагом направился за мелькнувшей Марией Ласточкиной у красной цифровой таблички с надписью: «Пожарная лестница».

***

— Ты постарел. Выглядишь ужасно.

— Созрею, попрошу номер твоего хирурга, — хохотнул Паша, когда охранник Марии захлопнул за ним дверцу «Мерседеса».

Ультрасовременный салон из экокожи радовал глаз своей эстетичностью. Куда ни плюнь, везде наткнешься на хромированные детали или кипенно-белый диванчик. Паша хмыкнул, когда его собственный ботинок оставил уродливый след грязи на коврике. Больше, безусловно, порадовала реакция Марии: она скривила губы, наморщила идеально ровный нос и скрипнула жемчужными зубами.

Паша мысленно отдал честь ее стоматологу. И центру красоты, где из любой страшной хромоногой утки создавали богинь.

— Ах, Павел, — показательно зевнула Мария и прикрыла рот ладонью, — твой яд почти не жалит. Так что не старайся зазря.

— За год общения с моим сыном заработала естественный иммунитет? — поинтересовался Паша как ни в чем не бывало.

Легкую рябь удивления он тоже проигнорировал, предпочел сосредоточиться на своем пиджаке. Особое волокно по желанию владельца изменяло форму и цвет, а также охлаждало кожу, согревало при необходимости, самовосстанавливалось и самоочищалось. Счастливые обладатели костюмов, джинсов, свитеров и прочего теперь больше не заморачивались с поиском нужного размера, ограничившись покупкой одной вещи.

One size — значилось на бирке. Достаточно задать параметры и отправить команду через компьютер, чтобы одежда перестроилась под конкретного человека. Дорогая разработка от «Адвант Технолоджи», пока изучаемая в России, но уже вовсю покорившая Европу и США.

Главной проблемой ткани была лишь ее цена, поэтому сейчас Паша задумчиво разглядывал переливы встроенных светодиодов в пуговицы и думал о том, что текстиль — тоже неплохое вложение денег. Людям будущего хотелось простоты и удобства, даже рынок косметических средств и гаджетов шагнул в сторону многофункциональности своих продуктов. Чем больше задач выполняет одна вещь, тем лучше.

Нет у человечества времени думать о часах, проведенных в поиске идеального подарка или теплой куртки на зиму. Они хотели здесь, сейчас и быстро.

— Ты слушаешь меня?

Паша поднял голову и прищурился. Конечно, он слушал. Мария вещала о трудностях последнего года, связанного с назначением нового мэра: от сорвавшихся договоров с бюджетными организациями до провальных аукционов. В последний раз они с треском проиграли какому-то новичку на рынке. А тот взялся из ниоткуда, ушел тоже в никуда. Строительство детского центра — это невероятная возможность и перспективы.

Люди любили меценатов, еще больше обожали тех, кто тратит свои кровные на детишек. Они с охотой закупались товарами в супермаркетах и бродили по сайтам компаний, которые на рынке имели кристально чистую репутацию.

— Культура отмены, — пожал плечами Паша. — При чем здесь я? Одну из твоих компаний сняли с тендера за махинации, теперь пожинай плоды.

— Мы не договорились с Донским, — процедила Мария, на что он громко хохотнул.

Нет, не так. Бессовестно заржал, запрокинув голову, и расслабился. Устроился напротив напряженной Марии, бессовестно закинул полусогнутую ногу на другую, после чего положил обе руки на спинку диванчика. Демонстрация власти ей не понравилась, но виду она не подала. Только цыкнула негромко, после чего коснулась смарт-часов, и через мгновение из бокового отдела со звоном появилось два бокала на подставке.

— Шампанского?

— Среди бела дня? — приподнял бровь Паша, однако от предложенного напитка не отказался.

Бутылка нашлась там же, в мини-баре рядом с сиденьями. Запотевшее матовое стекло и брендовая марка игристого мелькнули перед глазами Паши, а через минуту уже тихо хлопнула пробка. Осторожно разливая алкоголь по бокалам, Марии внимательно следила за тем, как нежно стекает по внутренним стенкам воздушная пенка и появляется золотистый напиток, насыщенный крохотными пузырьками.

— Донской мне не доверяет, но мой бизнес хорошо его кормит. В отличие от тебя и Радова, я не попала в опалу к Марату, — взмахом пальца Мария активировала функцию «автопилот». Назвала код, и мерседес с тихим шелестом тронулся с места.

— Давай называть вещи своими именами, — улыбнулся Паша, поднес бокал к лицу и вдохнул цветочно-виноградную композицию ароматов. — Ты была в числе тех, кто финансировал сомнительную политическую кампанию бывшего мэра и подарил шанс нынешнему.

— Какой ты злопамятный, Кенар, — цокнула языком Мария. — Мог бы для порядочности не напоминать даме о ее ошибках.

— Вот только ты не дама, а дрянь продажная, — просто ответил Паша.

— Кто бы говорил.

— И я тоже, — философски кивнул Паша. — Все бизнесмены немного шкуры, потому что интересы у нас… шкурные. Поэтому следующий вопрос в нашем неприятнейшем диалоге: зачем ты меня позвала?

Он догадывался, однако озвучивать мысли вслух не стал. Когда начальник охраны впервые донес, что Антон связался с его конкурентом, Паша сначала ушам не поверил. Ну не настолько у любимого сына отбило мозги после смерти Ярослава, чтобы самолично шагнуть в пасть этого жадного до денег монстра по имени Мария.

Проклятый характер Канарейкиных: упрямый и совершенно безрассудный. Вот этих качеств Антону досталось прямо чересчур.

Как таковой открытой войны между ними не было, конечно: даже свадьбы своих сыновей провели в один день и в одном месте. Мир вообще странный, в нем всякое случалось. Но даже после распитого в ресторане шампанского за здоровье молодых Паша и Мария не превратились в друзей навек. Они держались друг от друга подальше, лишь изредка сталкивались на общем рынке, а со всеми политическими дрязгами он даже позабыл о заклятой «подруге», пока та о себе не напомнила.

— Обсудить стратегию, объявить мировую, протянуть белые подштанники перемирия…

— О, — Паша прекратил мысленно стегать сына ремнем по заднице за глупое решение пойти к Ласточкиной и склонил голову к плечу. — Шутить изволите, мадам?

— Кенар, — устало потерла переносицу Мария, — выключи, пожалуйста, внутреннего доминирующего мудака. Ты, без сомнения, очаровательный и весьма харизматичный хам, но мне нужна твоя помощь. А я, знаешь ли, не из тех, кто просит ее дважды.

Игры закончились. Паша выпрямился, подставил бокал с недопитым шампанским на столик и сцепил пальцы в замок, после чего уперся локтями в колени.

— В чем дело, Мари? — нахмурился он. — Я знаю, что ты участвовала в аукционе по продаже земли, где раньше находилась Краснопресненская обсерватория.

— Верно. После пожара десять лет назад ее закрыли вместе с Назаровской башней и обнесли забором якобы для реставрации памятника культурного наследия. А когда поутихли крики защитников истории, попросту исключили из списка.

Паша отвернулся к окну. Многочисленные небоскребы со всплывающей 4D-рекламой отвлекали от дурных предчувствий. Несколько лет назад частное сообщество по сохранению различных памятников обратилось в прокуратуру. Возбуждение уголовного дела против Департамента культурного наследия Москвы развалилось после предоставления неопровержимых фактов: что сохранять, если все давно уничтожено? Время добило сгоревшие остатки зданий, университет тоже отказался от бывшей обсерватории. Им предоставили новенькое, о старом давно успели позабыть.

Висела земля с грудой камней за развалившимся забором, даже дроны там не патрулировали. Бомжи и наркоманы нашли пристанище, пока не решили дело радикально.

Все продать к чертовой матери.

— Меня немного удивляет подобная осведомленность. Сколько твоих шпионов в моей компании? — между делом спросила Мария, и Паша улыбнулся, вновь повернувшись к ней.

— Не надо тут, я — честный человек. Вот одного твоего Кира недавно уволила.

— Ой, — цокнула языком Мария и похлопала ресницами. — Что ты, что ты. Никаких шпионов, никаких хакеров.

Обоюдная ложь — прекрасный инструмент в договоре. Паша хмыкнул, затем взмахнул рукой.

— Так что с аукционом?

— Есть подозрение о сговоре, — пожала плечами Мария. — Едва землю с остатками обсерватории вывели из списка, объявили о продаже. Часть участников сошла с дистанции почти сразу, аукцион затянулся из-за многочисленных проверок антимонопольной службы.

— Не нашли нарушений?

— Естественно, — фыркнула Мария. — А компания, которая приобрела землю, числится, знаешь, за кем? За дальним родственником Боярышникова. Ему он обсерваторию и перепродал. Теперь концов не найдешь, только самого Глеба трясти.

— Зачем киношнику земля?

— Ее снова признали ценной, — мрачно хохотнула Мария. — Вернули статус памятника, теперь Глебушка получит дотации от государства по новой программе для восстановления обсерватории. Неожиданность, правда? Гоняют туда-сюда бюджетные деньги через скромного режиссера, чьи отвратительные фильмы всегда финансируются государством. Безвозмездно.

Машина остановилась, и поток людей хлынул через переход. Именно его Паша разглядывал несколько напряженных минут, пока Мария ждала ответа.

— Ладно, — наконец оторвался он созерцания городских жителей, уткнувшихся в виртуальные экраны. — Какие у тебя планы?

Паша догадывался, но жаждал, чтобы Мария сама призналась. Попросила о помощи по-настоящему. Такая маленькая победа в череде темных полос.

— Давай объединимся. Не в открытую, конечно.

— Картель [1]?

— Фактически. Мы же почти родственники, наши сыновья женились в один день, — взмахнула ресницами Мария. — Почему бы не стать ими?

— У тебя нежданно появилась внебрачная дочь?

— Нет, — улыбка Марии теперь напоминала акулий оскал. — Но есть дочка хорошей знакомой. Чудесная девочка. Знает три языка, играет на флейте, печет домашние тортики…

— Я не торгую детьми, — сухо отрезал Паша. — Даже если у меня с ними разногласия по теме воспитания. И к Антону советую с подобными предложениями не соваться: он мальчик тихий, однако посылать научился еще годика в четыре.

— Да, жаль, что Тасманов оставил после себя лишь одного наследника. С ним бы мы договорились.

Мария понимала, что ударила точно в цель. Паша потерял концентрацию и вздрогнул, но промолчал. Указательный палец скользнул по золотому ободку кольца, а холод металла вернул в состояние равновесия.

— Ты плохо знала Ярика, Мари, — холодно ответил Паша.

— Возможно, — она примирительно подняла руки, а автомобиль вновь погнал по дороге. — В любом случае без союза войну тебе не выиграть. Радова обложили со всех сторон, на Морозова тоже ищут компромат, часть твоих счетов заморожена, бизнес расшатан. Как только выпустят главного крольчонка из клетки, все начнется заново, Кенар. А его выпустят, не сомневайся.

— Почему не ищешь союзников в других местах?

— Потому что, Паша, ты — любимец народа. Твой образ, несмотря на все скандалы, остался непогрешим в глазах людей. Они видят в тебе будущее, за тобой готовы идти. Семья Канарейкиных — канон крепкой ячейки общества. Человечеству нужны живые идолы, так они верят и надеются на их милость. Решим проблему со следствием, и толпа сама изберет тебя мэром.

Вдохнув распространяющийся по салону аромат хвои, Паша прикрыл глаза и застыл. Отмер в тот момент, когда Мария щелкнула электронной сигаретой.

— Чем занимается Антон? — спросил он как бы невзначай и вновь получил в ответ ядовитую улыбку.

— А-а-а, это тебе шпионы не доложили? — глумливо хихикнула Мария. — Будущее, Кенар. Тони великолепно чувствует мировые тренды и большие деньги. Он не умеет творить, но зато прекрасно считает и знает, кому можно перепоручить всю творческую работу. Весь в тебя.

Отцовская гордость пощекотала под ребрами, после чего восторг растекся теплом в груди. Как иногда полезно выгонять детей из дома!

— Информация за информацию. Все дела будешь вести через Марка.

— Ох, маленький змееныш в вашем зоопарке теперь рулит процессом?

— Маленький, — хрюкнул Паша. — В животной вариации — настоящий пятиметровый питон. Который плохо понимает шуточки. Или понимает, но весьма по-своему.

— И как Тасманов породил такое чудовище, — цыкнул Мария и оглядела Пашу. — Впрочем, Тони тоже не подарочный сертификат в салон с дорогими иномарками.

Автомобиль осторожно выкатился на парковку у стеклянного офисного здания. Огромная высотка стремилась к самому небу, отражая от гладкой поверхности оранжевые блики солнечных лучей. Как только «Мерседес» Марии остановился, Паша поправил расстегнутое пальто и одернул ворот пиджака.

— Присмотри за моим ребенком, — бросил он через плечо и схватился за кнопку, чтобы открыть дверцу. После одобрительного писка в салон ворвался наполненный газами весенний воздух. — Куда бы Тони ни сунулся.

— И ничего больше не спросишь?

Паша замер, не до конца выбравшись на улицу, и повернул голову вполоборота.

— Антон — взрослый мальчик. Я жажду вытрясти из тебя правду, но подожду. Чай, не первый год на арене, научился терпению.

Оказывается, пока они ехали, по городу прошел снег с дождем. Теперь противная слякоть липла к ботинкам, пачкала края брюк и противно чавкала под ногами. Выругавшись, Паша пнул попавшийся камень, однако сдвинуться с места не успел. Окошко опустилось, а из салона показалась Мария.

— Мы сегодня попрощаемся?

— Ответь на один вопрос, — она подалась вперед с видом любопытной кошки.

— Какой? — буркнул Паша, нацепив очки виртуальной реальности и активировав солнцезащитную функцию.

— Где он?

Паша обернулся и приспустил очки на кончик носа.

— Кто? — он сделал вид, будто не понял вопроса. Лишь внутри все замерло, а глаза Марии сузились и превратились в щелочки.

— Ярослав Тасманов, — промурлыкала она. — Тот, кого похоронила и оплакала вся страна. Куда ты дел лучшего друга, Кенар? Я же знаю, что он не мертв. Но тебе выгодно, чтобы все считали иначе. Даже Антон.

Развернувшись на каблуках, Паша зашагал в сторону стеклянных дверей, услужливо раскрывающих пасть для своих посетителей. Он надеялся, что Кира уехала из нового центра и добралась до офиса. Разговор с бывшей супругой предстоял долгий.

Вряд ли она будет в восторге от перспективы работы с Марией.

— Кенар! — вновь окликнула та.

Не оборачиваясь, Паша махнул рукой на прощание.

— Злость — отличный мотиватор для Татошки, Мари, — крикнул он весело. — Уж мне ли не знать, как его отцу?

[1] Картели (соглашения между конкурирующими субъектами) — классические, сезонные, одноразовые, с двумя участниками, поликартели и синдикаты.