Глава 42. Сбежавший кролик

Найти отца оказалось нелегко.

Антону понадобилось выйти через пожарный выход, затем спуститься на два пролета, откуда доносился его голос. Оглянувшись на дверь, он поспешил вниз, краем уха улавливая обрывки напряженной беседы. Судя по яростным всплескам, произошло нечто из ряда вон. Иначе отец не опускался бы до крика в пиковые моменты.

— Что значит «потеряли», Леша?! Там находились вы и полиция! Как можно «потерять» одного человека в туалете?!

Антон застыл, прислушиваясь внимательно. Внутри закопошился червячок подозрений, обмотался стальным канатом вокруг шеи и надавил на трахею. Воздух перекрыло, перед глазами заплясали цветные пятна. От невозможности устоять на месте, он пошатнулся и схватился за перила, чем сразу привлек внимание отца.

«Потеряли».

Кого? Уж не Вадима ли?

— Ищите его, — рыкнул Паша и обеспокоенно посмотрел на бледного Антона. — Быстро!

Коснувшись наушника, он подошел вплотную. Сильная рука позволила опереться на отцовское плечо, отчего сразу стало легче. В нос ударил аромат луговых трав, такой родной и привычный, а сознание подкинуло несколько кадров из далекого детства.

Вот они с отцом в парке: он поднял Антона на руки и посадил на шею. Покатать. Господи, как же было хорошо. Ни забот, ни хлопот, ни проблем. Единственная беда — закончилось любимое мороженое в ближайшем гипермаркете.

— Антон? — голос Паши проник сквозь туман.

— Это он, да? — хрип поцарапал стенки горла. — Вадим, верно?

Паша шумно вздохнул, после чего прикрыл глаза. Этого хватило, чтобы все понять без слов.

— Твою мать.

Отступив, Антон прислонился к перилам и закрыл лицо ладонями. Ободряющее сжатие плеча не помогало. Пришлось трижды глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы приступ паники ушел. Он дернулся, когда Паша притянул его в объятия, словно маленького ребенка.

— Я его найду, — тихо пообещал он.

— Как? — единственный вопрос, который вырвался наружу.

— Пару дней назад произошел странный скачок электричества, когда мы были с Вадимом в номере. Тогда наши специалисты ничего не зафиксировали, полиция тоже не нашла ничего подозрительного. Потом вышло заявление, что на электростанции проводились какие-то ремонтные работы в связи со сбоем оборудования.

— И?

Паша встал рядом и покусал губу, затем сунул руку в карман пиджака. Достав электронную сигарету, он бросил взгляд на предупреждающий знак, после чего фыркнул и показал ему средний палец. Щелкнув кнопкой, он затянулся и медленно выпустил дым.

— Несколько часов назад журнашлюшки неведомым образом узнали, где содержится Вадим, и ринулись в гостиницу. Нам пришлось перевозить его под строгим контролем полиции. Сзади ехали наши ребята, впереди два сотрудника МВД. Когда поганец неожиданно попросился в туалет, они ничего не заподозрили. Завели его в ближайший гипермаркет, все проверили, потом отправили в кабину, — набрав в грудь побольше воздуха, Паша мрачно цокнул. — Угадай, что случилось?

— Опять скачок электричества?

— Лучше. Сработала пожарная система, включилась аварийка, потребовалась срочная эвакуация. Едва наши и полиция отбились от ревущей охраны. Сунулись в туалет, но оказалось, что Вадима след простыл.

— Ох, лять…

— Прошло несколько часов, люди Рамолова мониторят все городские камеры. Наши ребята отслеживают активность в интернете, но…

— Но? — Антон вздернул бровь, отец покрутил сигарету между пальцев.

— Он отправил кому-то послание, — признался, наконец, Паша. — Его с трудом отыскали в куче непонятного спама. Кому и куда — до сих пор не знают. Там стоит такая шифровка, что весь кибернетический отдел полиции гоняет по латиноамериканским странам уже вторые сутки.

— Вадим что-то оставил? Другое послание мне, к примеру? — осторожно поинтересовался Антон.

Паша покачал головой, и оковы напряжения резко разжались. Тот факт, что Вадим предпочел просто скрыться, намекал на его возможный отъезд. Плевать куда, лишь бы подальше из страны. Хотя, конечно, Антон понимал, что подобные рассуждения связаны больше с внутренними страхами и желанием найти в этой куче дерьма хоть какие-то плюсы.

— Думаешь, совсем свалил? — в отчаянии спросил Антон, ища подтверждение в глазах отца.

Количество собравшихся морщинок в уголках и поджатые губы намекали, что в подобный исход Паша не слишком верил.

— Сомневаюсь. Хотя обязательства по Насте он выполнил, — он свел брови к переносице.

— Ну это не факт. Сей сюрприз тоже Вадик устроил, — Антон облизнул пересохшие губы. — Представляю, какая в Следственном комитете паника. Если этот урод аж сюда прискакал.

— С этим я тоже решу. Уже почти разобрался.

Антон выразительно посмотрел на отца.

— Перекуп? — вырвалась невероятная теория.

— Шантаж.

Сначала он не поверил своим ушам. Мысли о Вадиме отошли на второй план. Скрестив руки на груди, Антон развернулся к отцу всем корпусом и внимательно вгляделся в напряженное лицо. Сомнений не осталось. Тот и правда не пошутил.

— Папа… — стон вырвался из груди вместе с шипением.

— Что? — насупился Паша. — Этот червяк не успокоится, пока не нароет на твою сестру какую-нибудь дрянь! Что мне оставалось делать? Я защищаю свою семью любыми методами. Даже самыми грязными.

— А если узнают журналисты? Или полиция?! Да ты же сядешь! Никакой политической карьеры, никакого будущего! — Антон сорвался на крик и ткнул отца пальцем в грудь. — Ты сам даешь Донскому карт-бланш! Мы же так не работаем…

— Тони! — гаркнул Паша, и он прикусил язык.

Злость, вновь вернувшаяся паника, ужас — все перемешалось в одном котле. Тягучее темное варево забурлило, отвратительный привкус кислоты и горечи осел на языке. Антона затошнило, однако он сдержался. Только отступил на шаг, затем переплел пальцы, завел руки за голову и взъерошил волосы.

— Насрать мне на методы, Тони, — тише процедил его отец. — Ясно? По одному месту. Вертел я любую мораль, когда дело касается будущего моих детей. Если надо, то и с самим дьяволом заключу договор. Когда появится собственная семья, поймешь меня.

— Я понимаю…

Действительно понимал. Очень хорошо. Потому что сам давно нарушил закон и не раз. Пусть ради общего блага, из добрых намерений и прочего философского дерьма. Но уж точно не ему судить отца.

Сжав переносицу, Антон растер кожу и потряс головой.

— У кого мы теперь в долгу? — спросил, спустя время.

Несколько минут его отец отмалчивался, затем неохотно сказал:

— Карл Гессер. Ты его не знаешь.

Антон кивнул.

— И что попросил взамен?

— Ничего.

Изумление отразилось на лице быстрее, чем у него вышло с ним справиться. Паша усмехнулся, когда Антон открыл рот для очередного вопроса. Но так его и не задал, поскольку не сумел сформулировать.

— Такие люди как Карл, Татошка, приходят из ниоткуда и уходят в никуда. Всегда вовремя, обязательно в нужный момент, — пояснил Паша. — Они никогда не просят долги сразу. Возвращаются через час, день или несколько десятков лет. В тот момент, когда ты меньше всего этого ждешь.

Растерянно похлопав ресницами, Антон переварил услышанное, но ответить не успел. На лестничной клетке появился Ярослав Тасманов. И практически сразу спустился на нужный этаж, будто знал, где искать лучшего друга и его сына.

По невозмутимому выражению лица и настороженному взгляду Антон понял, что Ярослав был в курсе темы разговора. Или догадывался. Следовательно, он замешан в этом не меньше, чем его отец. Ничего удивительного.

— Журналисты, — коротко обозначил суть проблемы Ярослав. — Надо уезжать.

— Сейчас, — махнул рукой Антон.

— Лучше поторопитесь, — Паша глянул наверх. — Я побуду здесь. Утром уеду.

— Но…

— Сейчас, Тони, — перебили его.

Оставалось безропотно подчиниться. Иногда споры просто ни к чему. Особенно в их ситуации.

— Заскочу на минутку к Насте и поедем, — пробормотал Антон, на что Ярослав сжал его плечо.

— Иди. Поговорю с Кенаром, затем спущусь и подожду вас с Миланой в машине на парковке. Спускайся по служебному лифту, я договорился с главным врачом, — сурово приказал он.

Быстро метнувшись по лестнице, Антон оглянулся на отца с его другом в последний раз. Они склонили головы в тихой беседе, шептались о чем-то важном. У них свои секреты, которые лучше оставить в покое на ближайшее время.

В палате сестры было тихо, пищал контролирующий ее дыхание аппарат. Пока Антон отсутствовал, Настя успела поужинать и уснуть. Прямо так, уткнувшись носом в подушку, и позволяла Марку держать себя за руку. Просто находится рядом.

— Поехал? — короткий взгляд, брошенный на Антона, мгновенно вернулся к умиротворенной жене.

— Угу.

— Милана спустилась. Лиса и остальные сейчас отвлекают журналистов, — Марк прижал тыльную сторону ладони Насти к щеке, затем прикоснулся к ней губами. Несколько долгих секунд держал, только потом отпустил.

— Помирились? — Антон прислонился к косяку и услышал недовольное цыканье.

— Я уже тебя благодарил. Второй раз не буду.

— Просто спросил. Не бесись.

Он поднял руки, когда Марк мрачно уставился на него. Посверлил взором, затем все-таки ответил:

— Да.

Лаконично и без лишней воды. Как всегда.

Антон улыбнулся.

— Я рад.

— Если ты облажаешься и попадешься… — Марк угрожающе зашипел.

— Ой, прекрати. Три минуты ничего не изменят, — отмахнулся Антон.

Неожиданно для него, Марк тихо сказал:

— Когда-нибудь все закончится, Тони. Беготня, тряски в бизнесе, конкуренты. Мы останемся один на один с типичными семейными проблемами, как у всех нормальных пар. А еще родственной нелюбовью друг к другу.

— Ты констатируешь факт или спрашиваешь? — в замешательстве спросил Антон, и Марк усмехнулся.

— Какой дебил. Типичная недалекая птичка.

— На себя посмотри, олень. Когда родятся мои дети, я не позволю им с тобой общаться. Никогда. Нахватаются какой-нибудь дряни от тебя.

Антон скривился и передернул плечами.

— Это мои дети не будут общаться с твоими. От вас, Канарейкиных, одни проблемы. Из всего семейства только Лиса да моя принцесса нормальные.

— Чья бы корова мычала!

— Твоя бы помолчала, — оскалился Марк, затем мягче добавил: — Катись.

— Пошел, — Антон отвесил шутливый поклон. — Чао, персик, дозревай!

— Нет, все-таки дебил.

Хохотнув, он двинулся в конец коридора к лифту. Время действительно поджимало.