Глава 61. Сгорел сарай — горит и хата

Хорошая новость — здание выдержало взрыв.

Концентрация газовоздушной смеси оказалась не настолько большой, чтобы разнести все в пыль, и эффект, ожидаемый Вадимом, получился не таким помпезным. Все-таки замена основной части оборудования и переход на альтернативные источники энергии спас им жизнь. Частично.

Плохая новость заключалась в том, что Антон не знал масштабов разрушений. Да и помещения слишком быстро заполнялись горьким дымом, от которого горели легкие. С каждой уходящей минутой превращал погреб ресторана «Баболовский дворец» в настоящий ад на Земле.

Подозрительный треск заставил Антона поднять голову к потолку. Взрыв произошел на первом этаже, на кухне. Именно эта часть здания пострадала больше всех. Теперь же огонь распространялся повсюду и торопился к ним. Он попытался восстановить в памяти извилистое расположение коридоров. Шанс того, что пламя до них не дойдет, оставался велик.

— Внимание, обнаружено возгорание! Срочно покиньте помещение! — надрывался над головой электронный голос.

Вирус «Бета 0» заблокировал основные функции системы пожаротушения: не сработали ни тепловой датчик, ни автоматический вызов спасательной бригады, ни выкачка воздуха из красной зоны. Включились лишь аварийный свет, блокировка дверей и боты, что сейчас истошно орали в динамики о возгорании.

— Бесполезно, — от тихого смеха у Антона мурашки прошли вдоль позвоночника.

Удушливый кашель разодрал гортань, из-за чего пальцы несколько раз промахнулись и ударили по шершавой стене. На панели загорелся алый цвет, затем появилась знакомая надпись: «В доступе отказано».

— Заткнись, — услышал Антон злое шипение Миланы.

Дышалось тяжело, темная пелена расползалась по стенам. Она легко пробиралась в крохотные щели через запертую дверь, проникала в неработающую вентиляцию и ползала по шахте, точно пронырливая змея. Цепко схватив Антона за горло, она сдавила трахею, чтобы каждая новая попытка вобрать побольше живительного кислорода превращалась в настоящую пытку.

Комбинация из сотен возможных вариантов пароля в голове Канарейкина настойчиво боролась с желанием прилечь на минутку в темном уголке. Но нельзя. Он знал, что помощи ждать неоткуда. Вызвавший спасателей случайный прохожий или житель ближайшего дома не в курсе о запертых в подвале людях.

Если они вообще приехали, ведь времени прошло совсем немного.

— Я заблокировал тебе доступ, Тони, — потянул Вадим слова между приступами надрывного кашля. Будто бы выплевывал органы по одному за раз. — Сдохнем вместе милой компанией.

— Клянусь, если не скажешь код, я тебя пристрелю! — прорычала Милана и крепче обхватила отвоеванный у него пистолет.

Она решительно направила дуло в тяжело вздымающуюся грудь Вадима, хотя сама мелко подрагивала. Антон видел, как она с трудом сдержала крик, когда его бывший друг накренился вправо и сплюнул кровавую слюну. Удар по лицу не прошел даром, и урод точно лишился парочки зубов.

— А она у тебя боевая, — заметил Вадим, мутным взглядом покосившись на Антона. — Настоящая преданная овчарка. И в огонь, и в воду, и на смерть, да, Тони?

— Суицидальные замашки вместе с гениальностью выдают?

Он расхохотался, подранная и перепачканная грязью рубашка натянулась на узких плечах. Бывший друг, похоже, Антона окончательно свихнулся. Настоящее безумие плескалось не только в глубине черного зрачка, но и пронизывало его черты.

— Тони, — внезапно успокоился Вадим, — как я уже говорил, мне нечего терять. За пределами здания меня ждет либо тюремный срок до конца жизни, либо смерть. Твой отец первым постарается, чтобы я долго не протянул за решеткой. Как постарался с моим отцом.

— Я говорил тебе тысячу раз: папа не виноват! — рявкнул Антон и ударил кулаком по панели.

— Не он превратил его жизнь в ад после приговора суда?

— Твой папаша переоделся в костюм кролика, отправился в детский парк и попытался меня похитить. Это похоже на действия невиновного человека?

— А у него был выбор? — брови Вадима приподнялись, а голос стал громче и постепенно нарастал до крика: — Павел Александрович уволил его без всякого сожаления. В момент, когда мы остро нуждались в деньгах!

— Да, — обреченно выдохнул Антон и опустил руки. — Да, так и было. Только ты не учел, что помимо твоего отца уволили еще сотню таких же сотрудников. Необходимая мера, Вадим. Наш бизнес бился в конвульсиях после очередного кризиса и перед моим папой встал выбор: потерять все, лишить дохода тысячу людей или обойтись малой кровью. Почему ты считаешь, что твоя семья важнее чьей-то другой?

Тягостное молчание прервал судорожный кашель Миланы.

— Но пожертвовали моей, — горько откликнулся Вадим. — Где же справедливость?

— Остальные не пошли на преступление. Никакой справедливости не существует, потому что в мире ничего не бывает одинаковым. Как люди, так и проблемы у них.

— Какое удобное объяснение, — раздалось злое шипение, от которого в задымленном помещении появилось ощутимое напряжение. — Папочка научил?

Захотелось одновременно дать ему по лицу снова и хорошенько встряхнуть, чтобы достучаться до того парня из прошлого. Друга, надежного человека. Теперь Антон сомневался в его существовании.

Неужели все их прошлое — обычная игра?

— Что ты привязался к моему отцу? — холодно спросил он, едва сдерживая кипящую внутри ярость. — Ты же сам не понимаешь, кому и зачем мстишь. Сломанная машина, подстава в Африке, идиотские видеозвонки, попытка убийства Марка, потом дяди Ярика, обвинения Насти и, наконец, Боярышников. У тебя имелось столько возможностей нас уничтожить, но ты постоянно тянул время!

Едва последние слова прозвучали в образовавшейся тишине, как Антон внезапно осознал их смысл. Способов убить его или кого-то из близких у Вадима было сотни, если не тысячи. Но каждый раз он оставлял лазейку, чтобы они выбрались из патовой ситуации. Развлекался, словно кот с мышами.

Или...

— Сентиментальность, Тони, — сквозь кашель прорвался смех, и Вадим завалился набок. — Вероятно, ты нравился мне настолько, что я позволил тебе дойти до финала. Считай, что сейчас перед тобой главный босс. Как поступишь?

Громкий писк, а следом знакомый алый цвет спровоцировали Антона. Он резко развернулся и бросился к Вадиму, чтобы через мгновение прижать бывшего друга к памятной доске. От сильной тряски его затылок несколько раз встретился с деревянной поверхностью, рядом с углублением от детской ладошки. На пол с треском упала одна из висящих фотографий, и звон стекла прорвал истеричные выкрики сигнальных ботов.

— Тони!

Ярость бурлила в крови, сердце ломилось сквозь крепкий панцирь из ребер.

Все, что он видел перед собой — изувеченное лицо Вадима. Мощный удар заставил того захрипеть, а потом и вовсе согнуться пополам, когда кулак достиг солнечного сплетения. Он не сопротивлялся, позволял избивать себя, словно вообще не чувствовал боли.

— Тварь!

— Антон, успокойся! Не надо, отпусти его! — сквозь кровавый заслон достучалась Милана.

С отвращением отбросив Вадима, он позволил тому сползти по стенке и глубоко вздохнул. На минутный бой и так ушла добрая часть кислорода, которую следовало бы поберечь в нынешних условиях.

— Мы выберемся, слышишь?

Меньше получаса назад Милана стояла сама не своя, угрожала Глебу смертью и переживала за мать, а сейчас успокаивала Антона. Он проглотил ком и с некоторой долей сожаления, смешанной с ненавистью, взглянул на поскуливающего от боли Вадима. Храбрая бравада стерлась в пыль после хорошей встряски.

— Никуда ты не пойдешь. Будущий папочка-мэр тебя не спасет, — вместе с кровавым сгустком выплюнул тот.

Шумно вздохнув, Антон кивнул на пистолет в руке Миланы. Голубые глаза вспыхнули от удивления. Она неуверенно покосилась сначала на хрипящего Вадима, потом на него.

— Мил, — терпеливо позвал ее, — отдай.

— Зачем? — насторожилась Милана.

— Постреляю по всем стратегически важным местам. Начну с коленных чашечек, пока не скажет пароль. Пингвин не птица, без пинка не полетит, — хладнокровно ответил он.

Антон кожей ощущал сомнения Миланы. Как бы ни храбрилась и не рычала его возлюбленная, причинить боль живому существу для нее сродни пыткам. Потому-то он решительно забрал пистолет из ослабевших пальцев, взвесил тяжесть оружия в ладони и покрепче сжал рукоять.

Взять ответственность за преступление против человечности ради их спасения он успеет. Его свобода и жизнь Вадима — жалкая цена, которую Антон заплатил бы перед Богом, судом и общественностью. При условии, что она обеспечит его семье спокойное существование в будущем.

— Отвернись и закрой уши, — тихо попросил Милану. — Просто не смотри, ладно?

— Наверху пожар, — она шмыгнула носом и утерла тыльной стороной ладони проступившую влагу то ли от дыма, то ли от отчаяния. Вместе с коротким кашлем вырвался нервный хохот. — Мы правда говорим о пытках человека?

— Обсуждать свадьбу в минуту опасности как-то неэтично.

— Канарейкин, просто вытащи нас отсюда. Или я сама убью эту мразь, — выдохнула Милана, справившись с подступившей истерикой.

Вадим отнял от груди пострадавшую руку, кисть плетью повисла вдоль тела, и место вероятного перелома некрасиво отекло. Почти так же, как синяки и ссадины на лице от ударов. Выглядел он откровенно плохо и нуждался в срочной медицинской помощи.

Антон понимал, что времени у них осталось немного. В погребе их ждала страшная участь — смерть от отравления угарным газом. Или яростного пламени. Пока пожарные справятся с очагом возгорания, развалиться либо ресторан, либо погибнут они.

Антон вытянул руку. Палец дрогнул, когда нащупал спусковой крючок.

— Давай, — прошептал Вадим, — стреляй.

Но, прежде чем он исполнил задуманное, здание тряхнуло во второй раз. Антон покачнулся, сделал два шага назад и стиснул челюсть. Внезапно хлопок взрыва гулко ударил по барабанным перепонкам.

Его заглушил толстый слой бетонной конструкции. Она чудом выдержала давление и осыпалась на головы всех присутствующих серой крошкой. Несколько бутылок с вином полетели на пол и утонули в темных лужах, а едкий запах дыма смешался с фруктовыми ароматами игристых, красных и белых вин.

Милана взвизгнула.

— Сюрприз.

Вадим неожиданно вскочил на ноги, затем стремительно бросился на ошарашенного Антон. Не ожидавший такой подставы, он даже не понял, куда делся пистолет, и автоматически перехватил шустрого противника.

Дыхание сбилось, пульс разогнался до космической скорости. Они отлетели к столу, и нижняя часть спины встретилась с закругленным углом, отчего поясница заныла от резкой боли. Взгляд заволокла цветная рябь, а через секунду раздался оглушительный выстрел.