Эпилог 2. Начало новой игры

Десять лет спустя…

«Скажите, Антон Павлович, сегодня вы — успешный предприниматель, отец пятерых детей, миллиардер, филантроп и один из самых богатых людей мира по версии журнала “Форбс”. Многие люди равняются на вас, разработки компании “Генезис” стали передовыми на рынке. Наших подписчиков интересует, в чем заключена сила вашего успеха? Это деньги, связи или что-то другое?» — голос журналистки лился из динамика.

Кривая дорожка вдоль безмолвных могил знакомо вильнула вправо, в самый отдаленный участок. Туда, где особняком от остальных памятников стояли две плиты с цифровыми фотографиями и именами, о которых вряд ли кто-то помнил, кроме него.

Антон знал, что отец сюда не ездил с тех пор, как дал клятву. Павел Канарейкин много лет назад оставил в прошлом человека, сын которого чуть не разрушил его семью. Тогда все только начиналось, и будущее для них всех представлялось чем-то туманным.

Но Антон-то никаких клятв не давал.

— Не думаю, что место тебе по душе, Вадик, — пробормотал он и выпустил облачко пара.

Осенний промозглый ветер скрипнул калиткой на ограде и коснулся оголенной кожи на шее. Зябко поежившись, Антон привычным жестом смахнул с могильной плиты горку желтых листьев, чтобы заменить их свежими цветами. В этом году роз было больше на целый десяток, потому что у них с Вадимом случился своеобразный юбилей.

«Все просто. Мой залог успеха — семья, Мария. Радость, которую я испытываю, глядя на то, как растут мои дети и племянники, дает силы для движения вперед».

— Слышишь? — Антон стащил микронаушник и показал его улыбающейся цифровой фотографии Вадима. — Интервью для «Форбс». Я попал туда, благодаря твоим разработкам. Я сделал это, Вадик. Мы сделали.

«В чем же, по-вашему, заключается счастье?»

Шум деревьев и шепот октябрьского ветра смешался с его собственным голосом:

«Знаете, счастье бывает всяким: горьким, сладким, трепетным, отчаянным. У него тысячи форм и видов, что бы там ни утверждал великий классик. Именно оно дает толчок для нашего развития. По-настоящему счастливый человек достигает многих высот. Нужно только понять, ради чего или кого ты идешь наверх».

— Антон Павлович, простите, но вас уже ждут в компании, — начальник службы безопасности тихой поступью подошел к кованной ограде

— Сейчас поедем, Кир, — кивнул Антон и с некоторым сожалением окинул взглядом мраморную плиту.

От времени она немного просела в землю, но оставалась очень ухоженной. А еще здесь всегда лежали свежие цветы. Маленькая благодарность к Вадиму за все, что он сделал. Не только плохого, но и хорошего. Ведь теперь «Генезис» — одна из самых быстрорастущих компаний на мировом рынке IT-технологий.

Антон не сомневался, что после его ухода с поста генерального директора, она останется в лидерах. Потому что у них на руках оставались наработки на много-много лет вперед, успешная команда разработчиков, поддержка и удача.

Как говорила Мария Ласточкина, подписывая договор на слияние их фирм: «Нет ничего, в чем Канарейкины уступили бы другим».

Путь от кладбища до делового центра Москвы занял чуть больше часа. Глядя на многочисленные баннеры, где его голографический образ рекламировал новое программное обеспечение для монобуков и смарт-часов, Антон невольно усмехнулся и вспомнил прошедшие десять лет.

Они пролетели так быстро, что он толком не понял, когда их с Миланой первенец, Ксения, пошла в пятый класс. Вторая дочь, Кристина, перешла в третий, а близняшки Лола и Маргарита стали первоклассницами. И главная гордость любого отца — сын. Александру исполнилось четыре года, и он уже сводил с ума всех родственников.

Столько всего случилось за это сумасшедшее время: Настя и Марк все-таки обзавелись наследниками, у Елисея родились близнецы, друзья женились, компания пришла к успеху. А родители…

«Я устал. Пусть теперь другие поработают», — вспомнились слова отца перед отставкой с поста мэра.

— Мы прибыли, начальник, — раздался голос Базика в динамике.

— Сколько раз просил называть меня по имени-отчеству, — проворчал Антон и услышал, как с тихим щелчком распахнулась дверца.

— Да-да, иначе вы замените меня на более совершенную модель. Десять лет слышу одно и то же.

Паразит. Знал, что не сменит, потому что слишком привык к нему. Да и разбираться с новым ИИ у Антона не было никакого желания. Тем более что старый его полностью устраивал по функционалу, а играть с высокими технологиями совсем не хотелось.

— Ты опоздал.

Антон улыбнулся и наклонился, чтобы коснуться поцелуем надутых губ жены. Кто бы сомневался, что в пустом административном здании «Генезиса» она встретит его первой? Никто. Торжественная церемония прощания с работниками намечена на завтра, а сегодня у них был просто общий семейный сбор.

Сегодня Антон объявлял своего приемника, который станет новым генеральным директором компании. И пожелал сделать это в кругу родных и близких друзей.

— Где дети?

— Разносят комнату для малышей. Лизонька привязала к канату Дениса и катала его, пока бедолагу не стошнило на пол, — фыркнула Милана.

— Лизе же всего четыре, — удивился Антон и провел пальцами по влажным волосам. Несколько холодных капель дождя долетели до него, когда он пересекал наземную парковку.

— Ей активно помогали Лешка с Демьяном. Я высказала Елисею и Алисе все, что думаю на тему воспитания их парней.

— А наши девочки чем занимались?

— Как и всегда. Вместе с Радовыми снимали все на камеру.

— Добрые дети.

— Ага.

— И куда смотрел этот отец года, который Тасманов? Его дочка устроила пытки старшему брату, — съязвил Антон, делая в уме пометочку, напомнить Марку, какие у него невоспитанные дети. Просто так. Для видимости.

— Не заметил, — Милана сделала кавычки в воздухе. — Настя вообще сказала, чтобы я оставила их в покое. Малышня, мол, сама разберется. И я бы не возмущалась, но Дима уже подбивал всех на прилюдное сжигание робота в честь твоего назначения на пост главы Департамента по делам молодежи и ухода с должности генерального директора «Генезиса». Прямо посреди детской комнаты.

— Старшенький у Марка, конечно, огонь-парень, — пробормотал Антон рассеянно.

— Ага, дядя Ярик сказал то же самое.

— Ладно. Пошли. Если задержимся, дети и правда сожгут нам здание, — хмыкнул он и потянул жену к стеклянному лифту.

Зал для конференций идеально подходил для маленького семейного сборища. Достаточно просторный, чтобы там поместились все родственники и друзья со стороны трех семей, а еще с хорошей акустикой. Когда Антон прошел через двери, присутствующие повернулись к нему и загалдели почти одновременно:

— Чего так долго?

— Тебя там похитили, а потом привезли обратно с доплатой?

— Сколько можно?

— Дети сейчас друг друга перегрызут!

— Тишина! — рявкнул Паша, и все дружно притихли. — Разорались, как чайки на пирсе, — недовольно пробурчал он.

— Так твои галдят, — философски заметил Ярослав, стоящий рядом с ним, затем покосился на невозмутимого Сергея. — Ну и рыжего. Да, Радов?

— Нет, — буркнул тот.

Антон с умилением осмотрел шумное сборище, которое даже минуты молча не простояло. Настя с Алисой вспомнили про недавний показ мод, Елисей и Михаил с женой тихо спорили в углу. Влад зевнул, а Наташа воспользовалась моментом и сунула ему в рот очищенную креветку. Андрей с Оксаной общались с родителями, пока Илона со Стасом рассматривали вид из панорамного окна и смеялись над какой-то шуткой.

Мать Антона терпеливо ждала, когда сын разродится речью, и попутно пересматривала с Раисой фотографии с недавнего отдыха четы Тасмановых в Египте. Ярослав с хлопком открыл бутылку детского шампанского и чуть не подрался за нее с Пашей, потому что алкоголь им пить запретили, а лимонад купили всего один на двоих.

— Бардак, — причмокнул подошедший Марк.

— Сказал папаша, чья дочь довела брата до тошноты и нервного срыва, — съязвил Антон, наблюдая за родственниками с большим интересом.

Милана бочком отступила в сторону, когда ее настиг жалящий взор синих глаз.

— Пожаловалась, — протянул Марк недовольно.

— Просто рассказала о промахах в твоем воспитании.

— А про катающегося по перилам Санечку она не сообщила?

— Мой сын не… Что? — Антон с ужасом посмотрел сначала на убегающую от него к Илоне жену, потом на довольного Марка.

— Видишь? Один твой сын похлеще трех моих детей, — выдал он вердикт.

Пока Антон мысленно переваривал услышанное, Марк оттеснил его в угол и прошипел тихо:

— Но ты от главной темы дня не уходи. Кого ты ставишь во главе компании? Елисея? Андрея? Мишку? Или передашь управление Ласточкиной?

Паника в его взгляде и нервно бьющаяся жилка на виске оказались таким приятным зрелищем, что Антон позволил себе сполна им насладиться. Никогда прежде его деловой партнер так не сходил с ума. А все потому, что сегодня решалась судьба их общего детища, успешного и процветающего, поэтому Марка больше остальных волновала смена руководства.

— А в чем дело, Тасманов? Не доверяешь моему мнению? — хмыкнул Антон.

— Не желаю, чтобы ты облажался. Поскольку у меня самый большой пакет акций после тебя, я вынесу на обсуждение назначение нового главы. Если не посчитаю его достаточно хорошим выбором, — отрезал он.

— Правда? — Антон склонил голову к плечу и усмехнулся. — И когда я лажал?

— Почти всегда.

— Не было такого.

— Опять вспомним Саню и перила?

— Дима чуть не устроил пожар в здании.

— Ребенок игрался! — не выдержал Марк и зашипел пуще прежнего. Будь у него змеиный хвост, он бы непременно им забил от возмущения. — Нечего наговаривать. У меня лучшие в мире дети.

— Когда спят в своих террариумах.

— На своих посмотри. Скажи имя, наконец. Хочу знать, кого завтра пытать на собрании акционеров…

— Себя.

Марк застыл и не закончил речь, чем изрядно повеселил Антона. Он наслаждался его шоком и растерянностью, которые вскоре сменило изумление. Удивительно, ведь они столько лет проработали бок о бок. Шурин вложил в компанию все силы, средства и энергию. Именно он вывел «Генезис» на мировой рынок, чего могло не случиться в ближайшие лет пять или шесть.

Кому бы еще он оставил компанию? Только Марку Тасманову. Человеку, которому, откровенно говоря, доверял, как себе. Тому, кто сделал для нее больше, чем все присутствующие в конференц-зале.

Они с этим решением тоже согласились. Единогласно.

— Издеваешься?

— Нет, — Антон улыбнулся и похлопал Марка по плечу. — Поздравляю с назначением, Марк Ярославович.

— Ну вы все? — Елисей потряс бутылкой шампанского. — Решили свои семейные проблемы, голубки?

— Сейчас эта бутылка полетит тебе в лоб, — проворчал Марк, быстро приходя в себя и растягивая губы в улыбке. — Или я отберу у тебя тот жалкий процент акций, а потом стану единоличным хозяином «Генезиса».

— Я же предупреждал, что пускать в дом змею не к добру, — проворчал Паша.

— Папа! — возмутилась Настя.

— Прекрати наговаривать на моего сына, — рыкнул Ярослав и отобрал у лучшего друга лимонад. — Отдай «Буратино». Для тебя приготовлена чудесная вода в стакане. Прямо к смертному одру наливали.

— Сам ее пей, гиена.

— Всегда знал, что ты ждешь моей кончины, Кенар.

Послышались хлопки, а следом раздались первые поздравления. Каждый из присутствующих счел своим долгом поздравить Марка с новым назначением лично и пожать ему руку. Кто-то обнимал, но чаще говорил теплые слова и желал успеха в новых начинаниях.

Антон с наслаждением пригубил шампанское и впервые за долгие десять лет ощутил легкость. Страница его жизни, тесно связанная с бизнесом, закрылась, но открывалась другая. Пока неизведанная.

— Не жалеешь? — он вздрогнул и посмотрел на подошедшего отца.

— Что променял бизнес на политику? Нет.

Паша вздохнул и устало потер лоб, который прорезали глубокие морщины. Все-таки возраст сказывался. Подобного рода мероприятия, даже в кругу родни, быстро выматывали его. Поэтому Антон не удивился, когда отец добровольно ушел с поста. Ради того, чтобы наслаждаться прекрасной старостью в загородном доме рядом с любимой женой и в окружении друзей с внуками.

А его карьера политика только начиналась…

— Гессер звонил, — ни с того, ни с сего сказал Паша, и Антон напрягся.

— Что хотел?

При воспоминании о Карле внутри что-то сжалось от недоброго предчувствия.

— Ничего. Поздравил тебя с новой должностью, а меня с заслуженным отдыхом.

— И все? Долг назад не потребовал?

— Нет, — Паша помялся, затем задумчиво пожевал губу и пробормотал: — Мальчик…

— Какой мальчик? — насторожился Антон, однако ответа не дождался.

Отец внезапно замолчал, таинственно улыбнулся, затем пробормотал шутку про «старую пьяную гиену» и ушел к Ярославу. Проводив его недоуменным взглядом, Антон одним глотком осушил бокал шампанского, после чего выбросил из головы посторонние секреты, и направился к жене. Как раз в тот момент, когда Наташа незаметно кивнула ему на выход.

О них он подумает, когда наступит время платить по счетам.

— Пошли, — шепнул Милане на ухо и потянул ее за собой.

— Что? Куда? Тони!

Они пересекли длинный коридор, затем нырнули в нише к лифтам. Судя по панели, одна из кабин отправилась на сорок пятый этаж в отдел IT-разработок. Именно туда Антон стремился попасть как можно скорее.

Внутри загорелся детский азарт, будто он вновь сел за руль гоночного автомобиля и стартанул на полной скорости. В ушах свербело, пульс зашкаливал, огромная доза адреналина разгоняла по венам кровь и толкала его вперед. Мимо моделей роботов, дронов, комнаты отдыха программистов и светлых дверей, ведущих в серверную.

— Тони, куда мы идем? Зачем нам к айтишникам? — удивилась Милана пуще прежнего, когда они, наконец, вошли в лабораторию.

Бесшумно работала техника, мигали звездными заставками экраны. Мощные квантовые компьютеры, расставленные вдоль всей комнаты, занимали огромное пространство. Но все внимание вошедших оказалось приковано не к ним и даже не к жужжащей технике. А к цифровому образу, застывшему на экране одного из мониторов моноблока.

На них смотрел… Вадим Красовский. Если точнее, то его копия. Возраст, внешность — все было идентичным оригиналу, кроме одной детали. Он состоял из тысяч кубитов и кодов, а люди, стоящие посреди комнаты, из плоти и крови.

— Но… Как? — ошарашенно выдавила Милана.

— Мы оцифровали все имеющиеся у нас видеофайлы, материалы и фотографии Вадима Красовского. Использовали также воспоминания Тони и наши собственные, — прозвучал голос Наташи, которая стояла рядом с главной панелью.

— Зачем? — Милана развернулась к мужу, и Антон улыбнулся. — Кто он?

— Добрый вечер, — цифровой образ моргнул с экрана. — Меня зовут VK-45679R, но вы можете звать меня просто Вадик. Я — искусственный интеллект нового поколения класса А, созданного на базе человеческого разума.

— Он уникален в своем роде, Мил. Мы бились над проектом десять лет, использовали наработки Вадика и собственный опыт. До конца чувствовать эмоции он не в состоянии, как и любой ИИ, но способен расти и учиться вместе со своим хозяином, — сказал Антон, восторженно на старого друга.

ИИ смотрел с интересом и крутил головой, будто познавал окружающий его мир заново. Было ли это прорывом в будущем? Возможно. Время не стояло на месте, технологии двигались вперед вместе с человечеством.

У Антона появился крохотный шанс на возвращение близкого друга, и он им воспользовался без сожаления. Для чего? Чтобы подарить Вадиму второй шанс. Шанс, которого он себя так глупо лишил.

Догадка мелькнула во взгляде Миланы. Ничего удивительного, ведь она у него такая умничка.

— Ты хочешь… — она развернулась и вновь уставилась на цифрового Вадима.

— Сашке все равно нужен хороший ИИ с его любовью к приключениям. Так почему бы не познакомить их? — улыбнулся Антон.

— Извините, что перебиваю, но вы не скажете, кто такой Александр? Если вы про того ребенка, который сейчас с упоением отдирает одну из панелей в детской комнате, то я против такого расклада, — вмешался Вадик, и Наташа вскинула брови.

— Какой своенравный.

— Прошу прощения, мадам, но я не своенравный, а благоразумный. Моя уникальность заключается в умении делать спешные и точные выводы. Этот ребенок опасен для общества.

В его голосе послышалась отчетливая паника. Такая, какая была бы у настоящего человека при знакомстве с четырехлетним наследником Антона Канарейкина.

— Знаешь, Тони, — Милана вдруг рассмеялась и прильнула к мужу. — Отличная идея.

— Нет-нет! Это плохая идея. Слышите? Пло-ха-я! Со мной нельзя так обращаться! Я подам петицию для создания комиссии по защите прав ИИ!