Эпилог. Счастливая свадьба

— Я похожа на огромного бегемота в белом саване, — Милана одернула юбку и прошлась ладонью по выпуклому животу.

Девочка, их первая с Антоном дочь, должна была родиться со дня на день, поэтому свадьбу организовывали в ускоренном режиме. Ребята из отдела Родиона Рамолова, которые сегодня обеспечивали им охранный кортеж и не пропускали журналистов на территорию ресторана «Баболовский дворец», постоянно шутили, что, мол, женитесь вы, ребята, чересчур поспешно. Без драк и скандалов, как принято в семьях Канарейкиных и Тасмановых.

А ведь они украсили стены местного отделения полиции ради такого дела! И облом!

— Не говори глупостей, солнышко. Ты прекрасна, — Илона расправила невидимые складки на атласе и улыбнулась дочери.

Милана с трудом разглядела за тонкой вуалью шляпки ее выражение лица, но чувствовала, что мать довольна и счастлива. Еще бы! Столько трудов, нервов и паники за последний месяц она не тратила никогда. Они с Кирой Владимировной чуть с ног не сбились, пока занимались организацией. Благо, что гостей и банкет после церемонии взяли на себя остальные члены семьи.

Кристина Радова с невесткой Оксаной возилась со списками, куда вошли известные политики, бизнесмены и артисты. Все те, кто пригодился бы в будущем для развития компании Антона. Раиса Степановна с мужем усиленно им помогали, а Елисей и Алиса взялись за приготовление самых изысканных блюд под руководством бывшего менеджера «Баболовского дворца», Аллы Кениной.

Большая часть мужской половины семьи просто не мешалась под ногами, чем тоже очень помогали. Антон вообще последние недели проводил в офисе и под предлогом высокой занятости открещивался от любой активности в отношении церемонии. Даже торт не выбирал, согласился с решением Миланы и ее матери. Потом еще шутил, что «две корги-тиранши превратили его в каблук».

Идиот.

— Тебе не тяжело? Врача позвать? — беспокойство в голосе Стаса, нового мужа матери, откликнулось в груди теперь уже привычным теплом.

— Нет, пап, — Милана протянула руку, чтобы отчим крепко сжал ее пальцы. — Отведешь меня к алтарю?

— И первый танец тоже за мной. Мы же договорились.

Договорились, да…

Глаза наполнился слезами от плещущейся нежности в светлых радужках Стаса. Родственная ниточка между ними протянулась в тот миг, когда он впервые вошел в палату к Илоне, находящейся на реабилитации после лечения от ожогов, молча взял ее изуродованную руку и больше не отпускал. Ни в день похорон Глеба Боярышникова, ни после их свадьбы.

Он стал тем, кто заменил Милане отца. Пусть так поздно, пусть через боль, но небезосновательно.

Именно Стас скрыл доказательство их с Антоном причастности к смерти Вадима Красовского. Он же отдал Родиону команду стрелять на поражение, когда биологический отец Миланы попытался сбежать. Оказалось, что смарт-часы, отданные Глебу в ресторане, подали сигнал о его местонахождении в тот момент, когда он включил их.

Уходя в забвение, Вадим не оставил на этом свете никого из прежних союзников в покое. Он слил компромат на них Антону и полиции, передал все файлы о причастности некоторых политиков и бизнесменов к крупным аферам. Серия громких скандалов и не менее громких отставок прокатилась по стране с фанфарами. А организация «Белый кролик» официально прекратила свое существование сразу после произошедшего. Найти ее участников не удалось, но никто и не старался.

Некоторых людей лучше не искать. В этом Милана была уверена на сто процентов.

— Девочки не приедут?

Она поморщилась от мягкого вопроса матери и глянула на помрачневшего Стаса. Речь шла о дочерях, которые под влиянием его бывшей жены, окончательно разорвали связи с отцом. Столько грязи вылилось с их стороны на Илону, что Милана мысленно порадовалась отсутствию мерзких сводных сестричек на своей свадьбе.

— Нет. Они не нужны здесь, — как бы Стас не старался, а в голосе все равно проскользнуло глухое сожаление и некоторая обида.

— И то верно, — Илона прильнула к мужу. Ладонь в перчатке из тонкого белого кружева пригладила серый пиджак. — Пойдем в зал. Оставим нашу невесту одну.

— А…

— Пошли-пошли. Нечего ее нервировать.

Родные вышли, и Милана осталась в бывшем кабинете Павла Александровича Канарейкина, который теперь принадлежал старшему брату Антона. Взгляд устремился на напольное зеркало, где отразилась невысокая блондинка. Пышные волосы, накрученные в голливудские кудри, обрамляли округлившееся лицо, а радужки сияли, словно два драгоценных топаза.

Даже с отекшими ногами, будучи на девятом месяце и, поправившись на десяток килограмм, Милана все равно ощущала себя счастливой. До безумия. Потому что ад закончился, и наступила светлая полоса в их жизни.

В день, когда Антон разбудил ее поцелуем и надел обручальное кольцо на палец.

— Как себя чувствуешь?

Милана вздрогнула и повернулась. На пороге стоял отец Антона.

— Прекрасно. Только немного тянет живот, — пробормотала она.

Паша вошел в кабинет, затем окинул взглядом деревянные панели, дубовый стол и робота-помощника в углу. От вида привычного сердцу интерьера зеленый взор потеплел. Как бы он ни открещивался и не утверждал, что ресторан — давно перевернутая страница, все равно горечь от потери былого детища сказалась на нем не лучшим образом.

Счастье, которое они с Антоном увидели после повторного открытия «Баболовского дворца», все сказало за него. Пять долгих месяцев упорного труда, и вот — на лице главы семейства Канарейкиных сияла улыбка.

— Нравится? Ремонтом занималась команда под руководством Марка. Ребята ориентировались на старые фотографии, а Тасманов принял большое участие в проекте, — Милана хвастливо махнула рукой.

— Этот ресторан мы с Сергеем и Яриком открыли много лет назад без надежды на большой успех. И за прошедшие годы он стал практически членом семьи, так что его восстановление греет мне сердце, — Паша провел ладонью по гладкой деревянной поверхности.

— Я рада.

— И я рад, что ты пришла в нашу семью.

Милана улыбнулась сквозь слезы и почувствовала, как ее заключили в теплые объятия. Широкая ладонь осторожно похлопала по спине, а от поцелуя в лоб по телу прокатилась приятная дрожь.

Она дома, в безопасности. В лучшей семье на свете.

— Пора, Мил, — Паша ущипнул ее за щеку.

Послышался шум, и в дверях показалась рыжая макушка. Недовольный Стас Радов, прижимая к себе корзинку с лепестками роз, пробухтел:

— Вы скоро? Я устал.

Милана рассмеялась, а Паша покачал головой.

— Стас! — громогласный рык Андрея прокатился по коридору, а следом прилетел возмущенный вопль Оксаны:

— Чего ты кричишь на ребенка?!

— Ни на кого я не кричу.

Пока его родители ссорились, Стас вошел в кабинет и подошел ближе. Прильнув к Паше, он с интересом уставился на живот Миланы, скрытый под слоем белого атласа. Несколько минут он сверлил его взглядом, затем беззастенчиво повернулся к ссорящимся на пороге родителям и заявил:

— А можно мне брата?

Страстная парочка моментально притихла.

— Гляньте какой, — хрюкнул от смеха Паша. — Брата ему.

— Нет, а что сложного?

— Слышала? — обратился Андрей к жене и довольно улыбнулся, после чего осторожно толкнул ее плечом. — Ничего сложного, Ксюша.

— Ой все! — огрызнулась та, но как-то без агрессии.

В украшенном зале все ждали только их.

Торжественная музыка встретила Милану, когда она шагнула внутрь вместе с отчимом под руку и увидела возле арки улыбающегося Антона. Рядом с ним стоял Елисей, привычно хмурый Марк Тасманов, Андрей и оба его брата. Влад периодически косился в сторону невозмутимой Наташи, которая сидела за вторым столиком и демонстративно держала за руку нового парня.

«Иногда путь к счастью чересчур тернист», — разочарованно подумала она, глядя на двух упрямцев.

Поссорились. Ничего нового.

— Перестарался малыш, — шепнул Стас на ухо Милане, затем кивнул на восьмилетнего тезку, который с упоением раскидал розовые лепестки по залу.

— Зато от души, — она поймала одобрительные взгляды подруг. Ладонь легла на тянущий живот, а в душе шевельнулся червячок вины перед Настей.

Как бы ни старалась подруга не показывать чувств, но легкая дымка тоски от потери ребенка навсегда поселилась во взгляде. Хотя она усердно убеждала Милану, что новость о племяннице совсем не расстроила ее, наоборот, развеселила и дала некоторую надежду на будущее. Да и отношения с мужем у нее улучшились. Теперь они шли по одной дороге без тайн и скрытых обид друг на друга.

— Ты как? — шепотом спросила Алиса, когда Милана подошла и приняла у нее букет невесты.

— Нормально.

— Насколько нормально по шкале нормальности? — забеспокоился Антон.

— На все сто процентов, — заверила она жениха.

— Нет, ты скажи…

— Господи, заткнись ты. Хватит кукарекать! Она родит быстрее, чем замуж выйдет за тебя, — тихонько зашипел ему в ухо Марк.

— Дорогие новобрачные и гости… — начала заунывную речь полная дама в лиловом костюме.

— Не плюйся ядом в мою сторону, Тасманов.

— О господи, — пробормотал Михаил и прижал ладонь к лицу. — Принесите им кляп.

— А как Тони согласие скажет? — удивился Влад.

— Кивнет, — мрачно изрек Андрей.

— Сегодня происходит самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения…

Милана охнула от острой боли, после чего крепко стиснула букет. По ногам что-то потекло, и подозрения заполонили голову. Похоже, что паника отразилась на ее лице, поскольку мать и Сергей Радов с женой мгновенно приподнялись и зашушукались с остальными. Стоять на месте без движения было все тяжелее, поэтому она покачнулась в сторону отчима.

— Мила? — позвал ее обеспокоенный Стас.

— Все нормально, — пропищала она, упрямо помотав головой на предложение прервать церемонию.

— Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и будущим ваших детей. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли решение стать супругами искренним, взаимным и свободным, — регистратор ЗАГСа внимательно посмотрела на Антона.

— Отвечай! — ткнул его между лопаток Марк.

— Чего? — тот растерянно покрутил головой.

— Он согласен! — крикнула Настя, и остальные гости с шумом поддержали ее.

— Да-да. Я на все согласен, — закивал Антон, и довольная дама повернулась к Милане:

— Ответьте вы, дорогая невеста.

— Я… На все-все… Согласна, — пропищала она, когда в глазах на мгновение потемнело от охватившей таз боли. Больше всего Милана боялась, что упадет в обморок прямо здесь, посреди зала. — Можно поскорее? — выдохнула с трудом.

— В чем дело? — с подозрением прищурился Антон.

— Да, что случилось? — вторила ему регистратор.

— Малышка решила не ждать конца свадьбы, — выдавила Милана с неохотой и увидела, как медленно вытягивается лицо будущего мужа.

В зале наступила гробовая тишина, поскольку ее слова слишком громко прозвучали, и каждый присутствующий гость услышал их. Растянув губы в вынужденной улыбке, она прижала к себе букет, сглотнула и пробормотала:

— Сюрприз.

— А я говорил, — первым подал голос Марк и стал таким довольным, что Милане захотелось врезать ему по лицу цветами. — Нечего тянуть. Поженились бы давно и спокойно в больнице рожали…

— Вот давай я сам разберусь, где и когда мы родим! — рявкнул на него Антон.

Ответом ему стало недовольное цоканье.

— Я и так знаю, кого ты родишь, убогий. Ребенок скоро на свет появится, а он даже брак не оформил. Ужас.

— Сначала своих заведи, потом учи меня.

— Мы-то с Настей женаты…

— Все, детки, умолкли! — рявкнул Ярослав, неожиданно вклинившийся между сыном и Антоном.

Он беззастенчиво отобрал у регистратора ультрапланшет с речью, сунул его подмышку, затем кивнул подошедшему Паше.

— Кенар, давай кольца.

Милана возмутиться не успела, как ей надели золотой ободок.

— Ты согласна, ты тоже согласен… — пробормотал Паша, надевая такое же кольцо, но больше размером, на безымянный палец застывшего Антона. Подписи ребята поставили на автомате. — Объявляю вас мужем и женой. Целуйтесь и поехали, дети мои. Моя дочка не должна рожать в ресторане, — заявил ошарашенной Милане.

— Я не понял, а почему твоя? — тут же возмутился Ярослав, забыв, что минуту назад всех торопил со свадьбой.

— Потому что в мою семью вошла, — отбрил Паша.

— Ты на нее внимательно смотрел? Там чисто моя порода.

— Твое рядом ползает и шипит, гиена. Не примазывайся к чужим дочерям.

— Мила, — пробился через шумную родню к Милане Елисей, — погнали! Машина готова!

— Но…

Она оглянулась и увидела, как Антон с Марком сцепились, споря, в какую больницу им лучше ехать. Рядом с таким же упоением ругались Паша с Ярославом, которых безуспешно призывали к порядку жены.

— Лучше бы подрались, — буркнул невесть откуда взявшийся Родион и помог Милане спуститься с импровизированной сцены.

— Погоди, успеют, — хохотнул Елисей, забирая ее из рук следователя.

— Ну и отлично. Зря, что ли, опера две ночи шарики надували и украшали ими изолятор?