Глава 20

   Когда распахнула глаза, из окон лился уже абсолютно дневной свет.

   Поморщилась, чувствуя безумную слабость во всем теле.

   Удивительно, как я вообще смогла уснуть!

   Зато стоило мне лишь понять, где нахожусь, как сон будто рукой сняло.

   Тут же почти подпрыгнула на постели.

   И обомлела, заметив на тумбочке рядом стакан воды, разложенные лекарства.

   Выходит, пока я спала, в комнату заходили!

   Холод противно ползет по спине, вдоль позвоночника.

   Даже не сомневаюсь в том, что, скорее всего, это был Гордей. Именно он наверняка оставил здесь прописанные Сергеем лекарства.

   От понимания того, что он стоял в этой спальне надо мной, совершенно беспомощной, стало дурно. Даже в глазах потемнело. Он ведь мог сделать все, что угодно! Нет, я ни на секунду не остаюсь здесь в безопасности, ни на миг нельзя расслабиться, ведь он просто придушит меня! Как и хотел…

   Хотя…

   Разве не спящая, я могу хоть как-то ему противиться? Не позволить сделать то, что он собирался?

   Увы. Сплю я или на ногах, - ничего это в моем положении не меняет.

   Все решает только он. Тот, в чьем доме я сейчас нахожусь.

   Вместо страха почему-то ощущаю безумный голод, будто и не кормил меня вчера Сергей. О воспоминании о тех тарелках, что он приносил, желудок скручивает спазмом.

   Прислушиваясь, замираю даже дыханием.

   В доме не слышно ни единого звука. Хотя, - мне ли не знать, что эти люди, будто наделенные сверхспособностями, умеют передвигаться совершенно бесшумно… И не только передвигаться, а еще и вершить страшные дела…

   Через какое-то время я все же решаюсь выглянуть из комнаты. Кажется, в доме, кроме меня, и правда никого.

   Огромные окна зашторены тяжелыми перламутрово-кремовыми занавесками.

   Выскальзываю из комнаты, дергаясь от каждого шороха. Подхожу к занавескам, осторожно заглядывая во двор через окно.

   Прибывшая вчера охрана – на месте. И Гордей тоже. Курит, широким шагом ходит по двору. Беседует о чем-то то с охраной, то по телефону.

   Вид у него жутко недовольный. Еще бы! Наверняка у него были намного лучшие планы на новогоднюю ночь и первый день года, чем охранять никому неизвестную и ненужную девчонку, еще и лекарствами ее обеспечивать.

   Быстро опускаю занавеску, когда Гордей начинает разворачиваться к окну.

   В конце концов, он сейчас довольно далеко от входа в дом. Надеюсь, и внутрь заходить не собирается. Ну, в крайнем случае, не убьет же он меня за то, что я вышла из комнаты, в которой он приказал мне находится?

   Все равно иду дальше почему-то на цыпочках, как будто он может меня услышать.

   Ощущение такое, что этот человек даже сквозь зашторенные окна способен рассмотреть все, что происходит в доме.

   Любуюсь огромной гостиной, напоминающей скорее дворец. Идеальная чистота, полы и мебель просто сияют, все безупречно и дорого. Все в светлых перламутровых тонах, даже сама мебель белая. Только кресла цвета темного шоколада. Роскошь. И красота. Как и сам хозяин этого дома.

   Сразу нахожу кухню, - из гостиной ведет множество дверей, но дорога к ней отдельная, по коридору сразу от входной двери. И снова застываю, буквально ослепленная сиянием совершенно белоснежного помещения, разбавленного лишь сиянием металлических поверхностей. Немыслимо! Эта кухня настолько большая, что здесь вполне мог бы поместиться небольшой ресторанчик!

   Да и еды оказывается ровно столько же, никак не меньше. Маленькую свадьбу можно накормить!

   Набрав себе полную тарелку деликатесов, все так же на носочках возвращаюсь обратно. Подумав, беру из бара и бутылку бренди, плеснув в так и оставшийся с ночи на тумбочке стакан.

   Горло просто горит, я действительно вчера слишком перемерзла. Так что сейчас это пойдет мне на благо.

   Из горла вырывается нервный смешок, когда вспоминаю тост, произнесенный вчера Сергеем.

   За новое счастье?  

   Мне бы в живых остаться…

   Понимаю, что сидеть вот так, чувствуя себя не просто на иголках, а на самых что ни на есть, острых гвоздях, я не могу, потому что просто сойду с ума, накручивая себя все больше и больше.

   Нужно что-то делать, только вот что?

   Бродить по дому все-таки страшно, Гордей все, что угодно может подать как непослушание и расправиться со мной. В который раз благодарю себя за то, что не решилась рассказать обо всем Сергею, попросить о помощи.

   Заглядывать в шкафы, чтобы отвлечься? Тоже не вариант. Наоборот, так я буду нервничать еще сильнее, ведь каждая вещь, которую здесь увижу, будет напоминать мне о человеке, в чьей власти я нахожусь! И нервничать я буду только сильнее! А это  истощает и делает слабее, затмевает разум и сознание, тем более, когда ничего не можешь сделать!

   Немного подумав, решаю все же включить телевизор. Хоть какой-то способ себя отвлечь…

   На какое-то время это даже удается, музыка, знакомые песни, неизменно транслирующиеся в Новый год слегка отвлекают.

   До тех пор, пока…

   – Новогодний скандал! – вещает журналист с видом гончей, которая почуяла кровь жертвы.

– Известного бизнесмена, мецената, человека года по версии журналов, застали с никому неизвестной девушке! Тогда как он вместе со своей невестой должен был дать интервью и поздравить нас всех с наступившим Новым годом!

   И крупным планом – тот самый кабинет

   Спина Севера, его дергающиеся бедра, вбивающиеся в меня.

   Мои ноги на его бедрах, которые он придерживает руками.

   На секунду, мельком – мое лицо, которого я не узнаю.

   Совершенно бледное, только лихорадочно горят щеки. Тушь поплыла, оставляя под глазами серые дорожки. Ярко-красная помада размазана по щеке и подбородку, как будто я очень долго и страстно целовалась…

   Всего секунда, - Север тут же разворачивается, закрывая меня собой. Но…

   И этой секунды достаточно, чтобы все успели меня рассмотреть! А уж о том, чем мы занимались тут даже и слепой бы догадался!

   Господи! Какой кошмар, какой позор! Да меня вся страна увидела! В таком положении!

   Вопросы репортеров сыпятся на Севера градом. Но и теперь, как и тогда, я их не способна расслышать.

   Зато на весь экран – лицо той самой брюнетки.

   Красивое, ухоженное, модельной внешности, вот как будто с картинки!

   Она в роскошном же черном платье, облегающем тело, как вторая кожа. Высокая упругая большая грудь, размера, наверное, пятого, так и выпрыгивает в камеры из почти ничего не прикрывающего декольте.

   Белая, фарфоровая кожа, вот даже ощущение, что как ракушка, перламутром отливает. Длинные черные ресницы, ярко-красные пухлые губы. И ноги. Ноги просто от ушей и такое ощущение, что они не заканчиваются!

   На идеальном лице шок.

   Она дрожит и предъявляет Северу свои претензии, кажется, совсем забыв о репортерах, о том, что это сейчас видит чуть ли не вся страна. Обвиняет в том, что он со мной развлекается всю ночь. А Север и не отрицает, наоборот, подтверждает это!

   О, Боже!

   Я ничего не понимаю!

   Почему? Зачем? Для чего?

   Если у него есть такая идеальная красавица, само вот совершенство, абсолютно для меня недосягаемое – зачем я ему могла понадобиться?

   К тому же, кроме прочего, начинаю понимать, что он развлекался до того, как мы приехали в этом же самом кабинете далеко не с ней…

   Ладно. Это их дела, меня все это не касается. Но… В голове не укладывается, почему он захотел именно меня? Во мне нет и десятой части той красоты, что у его девушки? Или она невеста все же?

   - Вон – звучит ледяной приказ Севера, которому все подчиняются, - не могут не подчиниться.

   Не успеваю выдохнуть, цепляясь хотя бы за то, что в таком размазанном виде меня вряд ли возможно узнать, тем более, что и косметикой я пользуюсь редко, как тут же плывет следующий кадр.

   Мы выходим на улицу. На мне пиджак Севера и практически нет уже макияжа. Мы, черт возьми, выглядим, действительно, как пара! Мои щеки разрумянены, он придерживает меня за локоть. Усаживает в машину.

   Черт! Я крупным планом, прямо на весь экран! С изумленно распахнутыми глазами, с распухшими губами! Теперь меня не узнать действительно невозможно! О, Боже!

   - Прекрати истерику, Милена, - потеряв интерес ко мне, они погнались за Севером, к которому тут же подлетела его красавица. – Да, я провел с ней всю эту ночь. Я, в конце концов, мужчина. И клятв верности никому не давал.

   Она что-то лепечет, закусывает губы, и, кажется, - о Боже, она извиняется!

   Он же, заставляя толпу расступиться, спокойно садится в машину, которая тут же срывается с места. Со все тем же каменным, непробиваемым лицом. Как будто вовсе ничего и не произошло!

   И снова на весь экран появляется мое растерянное, ослепленное вспышками камер лицо… Какой я вышла из здания…

Циничная разлучница с невинным личиком Ангела или такая же жертва харизмы блестящего холостяка Влада Северова? – вопрошает диктор голосом, от которого рвутся мои барабанные перепонки.Холостяка, который так и продолжает играть сердцами женщин, даже, похоже, и не думая расставаться с этим статусом?

   Рядом с моим появляется ухоженное лицо красавицы Милены. Огненная, яркая, броская, сногсшибательная красота!

   – Кого же из них выберет известный бизнесмен? Или у него есть третий вариант? Как думаете? Предлагаю открыть зрительское голосование!

   Диктор что-то еще говорит.

   Но я уже не слушаю.

   Хочется провалиться сквозь землю! Ведь теперь все знают, что именно я была в том кабинете! От этого уже никак не скроешься!

   А ведь после того, как меня там застали с размазанной косметикой и Влад Северов меня закрыл собой, я еще надеялась, что узнать меня будет невозможно!

   Черт!

   Чуть не разрываю покрывало постели, так сильно спиваюсь в него ногтями. Будь моя воля, я и сама бы лет триста ближайших после такого не выходила бы из какого-нибудь дома, желательно, расположенного подальше от цивилизации!

   Если бы еще в нем мне бы не грозила опасность… Даже рада была бы вот этому вынужденному заточению!

   Переключила канал, еще один, и еще…

   Да что они там все, совсем с ума посходили?

   Неужели в первый день нового года больше и показать нечего, как очередное увлечение Влада Северова?

   Увы. Именно это почему-то показалось всем самым интересным. Куда бы не переключила, везде натыкаюсь на собственное лицо. Но чаще всего на ноги, которые обхватываю бедра Северова. Дергаясь под его толчками…

   И, как я понимаю, именно это зрелище побило все рекорды, затмив собой даже новогодние программы! Вот же кошмар! Хорошо хоть, мои родители этого , скорее всего, не увидят! Они, на мое счастье, терпеть не могут всех этих светских сплетен,вспрочем, как и я! И всегда переключают, как только с экрана начинают вещать об очередном сексуальном скандале какой-то знаменитости!

   Хочется только одного – провалиться сквозь землю!

   И я проваливаюсь – правда, просто напросто зарываясь с головой под подушку и под одеяло…