Глава 16

Никогда не привыкну к тому, чтобы со мной обращались как с куклой. Неловко было, когда руки служанок прикасались к моему телу, чтобы обтереть его. Но вот когда делали причёску, я откровенно млела. А к этому на Луниане подходили со всей ответственностью, выстраивая на голове женщин удивительные композиции.

Вот только за удовольствие пришлось платить…

Об этом я думала, рассматривая замысловатые сооружения из волос, завитушек, перьев, цветов, палочек и боюсь предположить, чего ещё. Как не обратить внимания, когда мимо меня проплывала красивая дама с выпрямленной спиной и страхом на лице, что Пизанская башня на её голове вот-вот рухнет?

— А я ещё возмущалась, что мне устроили мини-филиал Ботанического сада, — проворчала, поглаживая кота. — А это… Ох, как у неё шея не отваливается?

Барсилий величественно возлежал у меня на руках и, взглянув на женщину, о которой я говорила, снисходительно сощурился:

— М-да… Кхе! В смысле, это мода! Не создавай проблем, Роза. Помни, что от твоего поведения зависит будущее как минимум трёх человек и одного кота.

В груди кольнуло.

Доминик!

— Стараюсь изо всех сил, — прошептала, сдерживая подкатившие слёзы. — Не тебе меня упрекать. Не сбеги ты с шаттла, ничего этого не было бы!

— Угу, — буркнул кот. — Тогда что бы стало с Айканаром?

Я вздохнула: Барсилий прав. Но жизнь моего дорогого мальчика всё ещё под угрозой. Такет толком не ответил на моё предложение, да ещё эта отметина на шее. Чем она грозит? Невольно провела кончиками пальцев по золотистому узору.

Троица девиц, что переговаривались неподалёку, заметив этот жест, неожиданно направилась ко мне. Одна из них с той самой башней, у второй на голове было что-то напоминающее гнездо… Нет, всё же это корзина с фруктами. Удобно, если проголодаешься! Но обе девушки меркли на фоне своей предводительницы, казались карикатурами рядом с ней.

Настоящий образец утончённой роскоши. Высокая и настолько стройная, что балерины удавились бы от зависти, блондинка уверенно держала голову, хотя белоснежные локоны сверкали множеством изумрудов. Будто волшебный лес с невиданными растениями, её причёска поражала сложностью и роскошью. Подумалось, что даже корона потускнеет рядом с этим великолепием.

Вот только изящество наряда портило надменное выражение лица юной красотки. Девушка смотрела на меня так, будто перед ней стояла не землянка, а дурно пахнущий беззубый пират.

— Смотрите-ка, — обратилась незнакомка к подружкам, — она ещё жива!

— Невежливо обсуждать кого-то в его присутствии, — строго заметила я и приподняла левую бровь. — Или на Луниане этикет не в чести?

— Как рот открыть посмела?

Лицо девушки так хищно исказилось, что у меня не возникло сомнений: эта особа тоже превращается в дракона. По спине пополз холодок, но я не позволила себе отвести взгляда. А вот Барсилий прижался ко мне так, будто его собирались съесть на завтрак, которого мы все ожидали. Прижав уши, даже дышать перестал.

— Ты! — Блондинка подалась ко мне и зашипела с такой ненавистью, будто я взяла на её имя огромный кредит и сбежала, бросив в долгах. — Недостойна даже смотреть на моего Такета.

Ого! Так эта ненормальная считает мужчину, за которого мне пришлось выйти замуж, своим? Не одна ли из тех несчастных, которым отказал иха? Подружки, интересно, тоже получили от ворот поворот? Неудивительно, что эти дамы считают меня неподходящей партией для сына короля. Но вот я тоже второй раз замуж не стремилась. Мой первый брак ещё в силе. Во всяком случае по земным законам.

А особа раздражённо продолжала:

— В твоих интересах сдохнуть как можно скорее, иначе я обещаю, что…

— Лини Кнессэ, — раздался рядом знакомый голос, и разъярённая фурия мгновенно обратилась в нежную кошечку. Разве что не замурлыкала при виде Такета. А вот выражение лица мужчины не было ласковым. Он встал рядом со мной и спросил негромко, но с заметной угрозой в голосе: — Почему ведёте себя как простолюдинка?

Блондинка побелела лицом, глаза её округлились.

— Я не успел представить свою жену главе клана Оллэн, а вы запросто обращаетесь к моей хали?

От слов «моя хали» бедняжку передёрнуло так, будто девушка случайно наступила на оголённый провод. Поджав губы, Кнессэ молча присела в реверансе, и её движение повторили подружки, а затем стремительно удалилась. Но при этом не забыла бросить на меня очень многообещающий взгляд.

«Ох, чую, доставит эта ревнивица проблем», — подумалось мне.

Но сейчас красотка была повержена и изгнана с позором. И судя по смешкам собравшихся в зале, действительно повела себя не лучшим образом. Потому и взбрыкнула в ответ на моё упоминание этикета. Кстати о нём.

— Спасибо, что защитил… — начала было я.

Но Такет холодно перебил:

— Между кланами Орьил и Оллэн всегда были напряжённые отношения, не делай их ещё хуже. Если хочешь и дальше оставаться моей женой, постарайся молчать и улыбаться.

От несправедливости его укора перехватило дыхание. Я спокойно ждала, когда Его Величество соизволит посетить завтрак, на который меня вызвали, а эта стерва накинулась, словно гарпия. Но виновата я?

Впрочем, мне не впервой проглатывать обиду. Например, на Земле удачные эксперименты главный лаборант приписывал своей заслуге, а вот провалы всегда были на нашей с Мирандой совести. В итоге ему доставались премии, а нам урезали жалованье.

Мир другой, порядки похожие. К тому же здесь я даже не лаборант, а бессловесная ширма. Мною прикрываются от притязаний таких вот хищных блондинок. Познакомившись с одной из претенденток, я начала понимать, почему Такет так отчаянно избегал женитьбы.

— Хорошо, — спокойно отозвалась я.

«Лишь бы позволил мне увидеться с землянами и получить нужное оборудование».

Такет оставил меня у окна и направился к группе мужчин. Я ни в коем разе не обиделась, что иха оставил меня в одиночестве. Наоборот, мне было спокойнее вдали от лунианцев с их странными и пока непонятными законами. Я предпочитала присматриваться и прислушиваться, поэтому-то упрёк «мужа» так кольнул.

Время неумолимо приближалось к обеду. Пробивающиеся сквозь вышитые шторы лучи полуденного солнца золотили замысловатую мозаику разноцветного пола и разбегались тёплыми пятнышками света по обитым тканью стенам. Но тушевались перед яркими ингарами, которые покачивались под сводами высокого потолка, и бесследно таяли.

Как и минуты бессмысленного и утомительного ожидания.

Я переступила с ноги на ногу и, расправив плечи, выпрямила спину до приятного хруста. Бархатное платье цвета осенних листьев, в которое меня облачили служанки, сражало красотой вышивки и кроя, но с каждым часом сильнее тянуло к земле.

Да ещё Барсилий, пригревшись, уснул у меня на руках, и держать его становилось всё тяжелее. Хотелось пить. Я повернулась к окну и, делая вид, что меня привлекает пейзаж, постаралась незаметно облизать губы.

Стоило ли так торопиться на утреннюю трапезу короля? Приглашение прилетело ещё на рассвете, и не мне одной, судя по тому, сколько здесь людей. Народ всё прибывал и прибывал. Придворные переговаривались, прогуливались небольшими группками, дамы скучающе обмахивались веерами, а Его Величество всё не спешил являться.

Рассматривая окружающих, я столкнулась взглядом с Кнессэ. Девушка издалека следила за мной с видом охотника, который прицеливался из укрытия. Точно какую-то пакость замышляет. А когда к ней приблизился молодой человек и, поклонившись, дружелюбно улыбнулся, то и вовсе похолодела.

Его костюм отливал серебром, унизанные перстнями пальцы сверкали драгоценными камнями, а манеры были столь же изысканными, как и у других гостей, но я сразу узнала целителя. Луин порхал вокруг девицы из клана Оллэн, как бабочка вокруг огня — бесстрашно до глупости. Даже я чувствовала, как опасна эта изящная красотка с невинным взглядом.

Некоторое время она снисходительно кивала в ответ на льющиеся рекой комплименты (как я предположила) целителя, а в следующий миг они уже смотрели на меня.

Сердце ёкнуло. Я быстро отвернулась и едва не столкнулась с высоким мужчиной в скромном чёрном камзоле, украшенном лишь струящимся по плечам шёлком пепельных волос.

— Простите, — удерживая кота, тут же отпрянула я. — Надеюсь, я не наступила вам на ногу?

— Не беспокойтесь, — белозубо улыбнулся он и протянул мне бокал. — Кажется, вы слишком взволнованы этой небольшой случайностью. Желаете воды?

Я с вожделением покосилась на прозрачную жидкость и с сожалением протянула:

— Большое спасибо за предложение, но…

«Если я возьму что-то у незнакомого мужчины, иха снова попрекнёт мои действия. Нет, мне слишком важна благосклонность Такета, чтобы так рисковать. А вода… Потерплю как-нибудь».

Улыбнулась как можно благожелательнее и указала взглядом на кота:

— У меня руки заняты.

«Вывернулась, — облегчённо перевела дух. — И не отказала… Вдруг это важная шишка? И не согласилась, чтобы не нервировать иха».

— О чём вы двое беседуете?

Невольно вздрогнув, я затаила дыхание.

Лёгок на помине!

Я думала, Такет обсуждает что-то важное со старейшинами своего клана. Да, я узнала среди окружения иха тех, кто видел меня в неглиже перед «первой брачной ночью», и до сих пор была в шоке от некоторых порядков на Луниане.

Думала, что мой собеседник стушуется перед моим «мужем» так же, как Кнессэ, но мужчина спокойно повернулся к иха и попросил:

— Представишь меня своей жене?

Я приподняла брови в немом удивлении. Так они, оказывается, весьма близко знакомы! Такет недовольно поморщился, но всё же подхватил меня под локоток и, притянув к себе, чопорно произнёс:

— Хали моя, позволь представить моего верного друга Эронда Орьил.

Я кивнула, радуясь, что угадала об их взаимоотношениях, когда Такет добавил:

— Держись от него подальше.

И с изумлением посмотрела на «мужа». Лицо его казалось каменным, а вот Эронд весело расхохотался. Успокоившись, подмигнул мне:

— Тет всегда был ревнив! Не повезло тебе.

— Когда я разрешал тебе так обращаться к моей жене? — сурово нахмурился иха.

— Формальности соблюдены, — небрежно отмахнулся его друг и внимательно посмотрел на меня. — Вижу, прошедшая ночь оставила… Э-э… Неизгладимый след!

— Ронд! — предупреждающе рыкнул Такет.

— Брось, Тет, — перешёл тот на шёпот. — Не секрет, для чего Его Величество собрал этот балаган. Или ты думаешь, в этом зале поднимают другую тему, нежели любопытнейшие отметины на шее твоей хали?

Он, сузив глаза, посмотрел на приятеля, и, к моему удивлению, я заметила, как на бледных щеках иха проступил лёгкий румянец. Для верности мотнула головой. Может, показалось? Не мог же «муж» смутиться? Вон как изумрудами своими зло сверкает. Вот-вот вызовет Эронда на дуэль… Если это тут принято.

Атмосфера сгущалась, и каждый вдох давался с трудом, как приятель моего мужа вдруг хлопнул Такета по плечу — как мне показалось, одобрительно — и обратился ко мне:

— А ты совсем не помнишь меня? — И намекнул: — Ночь. Смертельная угроза. И благородный герой, появившийся из ниоткуда.

— Что? — на миг растерялась я, а потом пригляделась внимательнее и вдруг вспомнила: — Тогда… Это были вы!

— Обращайся ко мне по-простому, — великодушно позволил Эронд.

— А я не разрешаю, — процедил Такет.

— Не обращай внимания, — хмыкнул его друг и протянул бокал. — И попей. Я видел, как ты облизывала губы. Кстати, скажи, они у всех землянок такие соблазнительно пухлые?

Повисло молчание, показавшееся мне предгрозовым. Я виновато покосилась на мрачного Такета, как Барсилий неожиданно встрепенулся на моих руках.

— Только не мои бубенчики! — тоненько вскрикнул он.

Это разрядило обстановку. Я прижала кота к груди и, погладив его, успокоила:

— Похоже, тебе кошмар приснился. — А затем приняла предложенный бокал. — Благодарю, Ронд. Мне действительно очень хотелось пить.

Но не успела и глотка сделать, как будто из-под земли передо мной вырос невысокий мужчина с неприметной внешностью и прошелестел:

— Его Величество приглашает хали Розу на аудиенцию.

Сказал это и, отступив… исчез.

Я растерянно посмотрела на небольшое облачко, клубящееся над полом. По позвоночнику поползла ледяная струйка страха. Я помнила, как попала в купальню, и догадывалась, что это нечто вроде телепортации, но тогда меня толкнули. Сейчас же предстояло ступить самой, и это пугало до дрожи в коленках.

— Мне туда?

— К сожалению, я не смогу пойти с тобой. — Такет воспринял мой страх по-своему. — Король пригласил только тебя.

— Не бойся, — шепнул Эронд и снова подмигнул: — Его Величество не кусается.

— Проглатывает целиком, — вяло отшутилась я и, вдохнув, как перед прыжком в воду, шагнула в туман.