Глава 18

После встречи с начальником станции я долго не могла успокоиться. В ушах будто до сих пор стояли тихие слова… Нет. Приказы! Мои соотечественники, которые безучастно смотрели на мою казнь, обрадовались неожиданному обороту и решили воспользоваться моим положением.

И теперь мне предстояло стать шпионкой, которая будет исполнять роль послушной жёнушки для одного из высших драконов. Главы клана! Какая удача, как сказал мистер Ховард. Впервые иха подпустили к себе землян так близко.

Подошла к большому окну спальни Такета, куда меня привёл, а потом тихо исчез слуга короля, и замерла, разглядывая невероятный по красоте закат. Угасающее солнце искрилось голубыми бликами на верхушках деревьев и бросало фиолетовые мазки на барашки облаков. Мир Звёздных драконов поражал яркими, как в мультфильмах, красками.

— У-гож-дать, — тоскливо процедила, прекрасно понимая, что Марк имел в виду под этим словом.

Меня пытались использовать так же, как и множество других женщин в истории. Посылали очаровывать, соблазнять, получая в обмен за ласку ценные сведения. И я, прижатая к стенке необходимостью получить необходимое мне оборудование, не могла даже возразить. Страшно представить, что будет, когда начальник станции развернётся и исчезнет в облаке портала. Навсегда!

Но у меня было два плюса.

Я очень нужна мистеру Ховарду. Точнее, моё новое положение. И вполне могу попробовать поторговаться. Морозящие шею предположения о предстоящем «задании», которое я получу в колбе, пока старалась отогнать.

Людям свойственно бояться неизвестности. Будем решать проблемы по мере их поступления.

А второе — иха мною совершенно не интересуется.

А поцелуи… Видимо, это было необходимо для того, чтобы оставить на моей коже золотистый узор. Я невольно провела по метке кончиками пальцев.

— Хали Роза, — услышала за спиной звонкий голос и, вздрогнув, обернулась.

Но, увидев мою горничную, обрадовалась:

— Теренита! Я так рада…

Но девушка, затравленно оглянувшись на строгую даму, что стояла за спиной, торопливо пролепетала:

— Иха Такет Орьил и иха Айканар Орьил вот-вот придут…

— Кхе, — сухо кашлянула дама.

— Почтут вас своим присутствием, — деревянным голосом поправилась служанка и неловко присела.

Она испуганно покосилась на свою наставницу, а та лишь поджала губы. Степенно шагнув вперёд, хорошо поставленным голосом произнесла:

— Приветствуйте супруга.

И, шагнув в сторону, грациозно поклонилась. Теренита суетливо пристроилась рядом, когда мимо них, будто не замечая, прошёл Такет. За ним семенил Айк и, стоило мальчику зайти в комнату, как дама аккуратно прикрыла дверь.

Отец и сын остановились, выжидающе глядя на меня, и я послушно присела:

— Приветствую.

«Мне же приказали угождать», — безрадостно подумалось при этом.

— Айканар желает поиграть с твоим зверем, — холодно сообщил иха.

— Что? — растерялась я, а потом несмело улыбнулась. — Вы о коте? Барсилий спит.

— Айк! — Неугомонное животное, услышав, что говорят о его персоне, спрыгнуло с кровати, на которой последние два часа изображало глубокий обморок, и подбежало к мальчику. — Где ты прятался? Я думал, тебя снова похитили.

— Барс, — шикнула я и опасливо покосилась на иха.

— Забирай и возвращайся к себе, — величественно кивнул тот, лениво наблюдая, как наглый Котовский точит когти о ковёр. — И помни, что обещал. Если я хоть одно слово услышу от магистра Сарда…

Он многозначительно качнул головой, и мальчик счастливо затараторил:

— Клянусь, он будет мною доволен! Спасибо!

Отодрав увлекшееся животное от многострадального ковра, он убежал так быстро, что только хлопнула дверь.

— А вы, оказывается, в воспитании не брезгуете шантажом, — невольно рассмеялась я.

Но выражение лица Такета оставалось каменным, и я поспешно убрала с лица улыбку.

— Простите.

«Угождать и быть милой», — напомнила себе про образец шестьсот тринадцать.

И, ощутив колкий морозец, пробежавшийся по коже, затаила дыхание.

Так уже вечер! Это спальня моего мужа. Его сын унёс кота, и теперь мы остались наедине. Прошлой ночью Такет исчез и не появлялся, но что будет сейчас? Ощущая неловкость, отвернулась к окну и проговорила:

— Отсюда красивый вид.

— Да.

Ответ раздался над самым ухом, и я едва сдержала испуганный вскрик. Резко развернувшись, упёрлась ладонями в грудь мужчины, не давая приблизиться ещё сильнее. Почему-то подумалось, что мужчина сейчас меня поцелует.

Иха сдвинул брови.

— Ты боишься меня?

В изумрудных глазах промелькнуло нечто, напоминающее пламя.

«Угождать и быть милой», — несчастно простонала я про себя и выдавила улыбку.

— Н-нет… — Понимая, как это прозвучало, смиренно вздохнула. — Да.

— Мне жаль, — серьёзно сказал он. — Я понимаю, что мои… — Он запнулся и едва заметно поморщился. — Мои прикосновения весьма болезненны. Но нам придётся продолжить, чтобы никому не пришло в голову оспаривать этот брак.

Мне вдруг стало неприятно, что он поморщился. Ему так противно меня целовать?

Впрочем, в следующее мгновение пришло понимание более важного. Оспаривать брак?! Значит, его могут отменить? И что потом со мной будет? Вряд ли отпустят. Но и казнить уже не станут? Или… Вопросы роились, жаля меня жуткими предположениями. И худшее из них — что, если я не успею заполучить образец шестьсот тринадцать?

Этого я допустить не могла.

Порывисто схватила мужчину за руку и выпалила:

— Если так нужно, я потерплю!

Зажмурившись, запрокинула голову и замерла в ожидании. Цепочка выводов выстроилась мгновенно. Поцелуи — боль — рисунок на коже, при виде которого беловолосая красотка Кнессэ превратилась в фурию.

Прикосновение лёгкое, как крыло бабочки, приморозило меня к месту…

Но больше ничего не произошло.

Удивлённо приоткрыв глаза, я заметила, что мужчина всего лишь убрал с моего лица выбившуюся из причёски прядку. И сейчас иха старательно поджимал губы, то ли злясь на меня, то ли… Ох! Он явно сдерживал усмешку. Зелёные радужки Такета так и искрились смешинками.

— Нам не обязательно спешить, — всё же произнёс он, и я ощутила, как щёки наливаются жаром.

Проклятая бледная кожа, которая всегда выдавала мои эмоции ярким румянцем, подвела и сейчас. Как бы ни пыталась скрыть смущение, для иха оно было как на ладони.

«Надо было обнять его, — запоздало подумала я. — Представить, что рядом со мной Эдан. Мой законный муж целует меня».

И что теперь? Не поведи я себя как девственница, иха добавил бы метке новых завитков и, как вчера, исчез из спальни. Я была готова локти кусать, ведь совершенно не представляла, как себя вести. Ведь Такет уходить не собирался, и его присутствие нервировало всё сильнее.

Облизав враз пересохшие губы, я хрипловато спросила:

— Тогда чем займёмся?

Иха вновь поднял руку и, едва прикасаясь, провёл по моим волосам. На пол посыпались драгоценные заколки и украшения для причёски, а локоны свободно рассыпались по плечам. Стало легко, но я не спешила благодарить иха. Вдруг он так же, дуновением магии, лишит меня и одежды.

— Тебе наверняка так и не удалось поесть, — внимательно рассматривая меня, предположил мужчина.

— И даже воды попить, — сокрушённо вздохнула я, не переставая, впрочем, следить за каждым его движением.

— Я так и думал. — Он подал мне руку. — Идём.

Я покосилась на его длинные аристократические пальцы как на клубок змей.

— Куда?

Такет выгнул бровь, взгляд его похолодел, и я обречённо ухватилась за ладонь мужчины. Другой рукой иха очертил перед собой круг, и перед нами заклубилось синеватое облако. Зажмурившись, я ступила в него, как прыгают в холодную воду.

«Угождать и быть милой, куда бы это ни привело».

Но по ту сторону портала нас встречал накрытый стол, кубки с вином и парящие чуть выше, будто светящиеся шары, ингары. И всё это великолепие было на площадке под открытым небом, вокруг которой царила непроглядная тьма…

Но так было на первый взгляд. Когда глаза привыкли после ярко освещённой спальни к полумраку, то я заметила вдалеке мигающие огоньки, а над головами раскинулось звёздное небо. Всё это великолепие искрило, переливалось, и создавалось впечатление, что я вдруг оказалась в бескрайнем космосе.

— Где мы? — заворожённо прошептала, будто боясь нарушить сказочную атмосферу. — Здесь глубокая ночь. Ещё недавно был закат…

— В родовом имении, — пояснил Такет. Он повёл меня к столу и даже галантно помог сесть, чего я никак не ожидала. Впрочем, сама в необъятном платье точно бы не справилась, а слуг не видно. — Я вырос здесь. Это смотровая площадка на самой высокой башне замка моего клана.

— Твой дом. — От потрясения я снова перешла на «ты». — Видимо, он очень далеко от королевского дворца.

— Да, — просто согласился он и сел напротив. — Попробуй, это лучший напиток, который производят только здесь. Распустившиеся цветы роззиссы заливают сладким сиропом, закатывают в бочки и выстаивают год или больше. Чем старее бочка, тем слаще нектар.

Наполнил кубок себе и мне.

— Этой, — пригубив, добавил он, — не менее двадцати лет.

Я послушно отпила немного и, зажмурившись, прошептала:

— Невероятно!

По нёбу разлилась чудесная терпкая сладость. Она была пронзительной, но не приторной, и безумно освежала. Можно было бы сравнить с цветочным льдом, но холодно не было. Проглотив чудесный напиток, я ощутила на языке ореховое послевкусие.

— Рад, что тебе понравилось.

Я замерла. Мне показалось, или иха почти улыбнулся? Нет, уголки его губ однозначно дрогнули, а в зелени глаз снова заплясали смешинки. Отставив бокал, я осторожно произнесла:

— Наверное, я смешно себя веду. Прошу прощения, я постараюсь изучить этикет и следовать ему…

— Не надо, — как-то резко оборвал меня Такет. — Лицемеров у меня в окружении хватает.

Повисла тишина. Ощущая на себе испытующий и оценивающий взгляд мужчины, я снова отпила напитка. И ещё… Боже, какой же он вкусный! И насыщал, и освежал. А когда бокал опустел, показалось, что жизнь не так уж и плоха.

— Мне нужно рассказать, что произошло на «аудиенции» короля? — прервала я затянувшееся молчание. — О! Спасибо, что позволил мне встретиться с…

— Не благодари, — снова оборвал Такет. — За это не благодарят. Иха всегда держат своё слово. И не нужно рассказывать о том, что было в королевской спальне. Я знаю.

Я округлила глаза:

— Откуда?

Признаться, спина похолодела, и пронёсся целый вагон мыслей, начиная с каких-нибудь магических подслушивающих устройств и заканчивая пытками королевского слуги. Но реальность оказалась прозаичней.

— Отец рассказал.

Такет на миг поджал губы, лицо его приобрело выражение мрачной решительности.

«Значит, планы Марка ему неизвестны», — облегчённо выдохнула я.

— Тогда… — Вспоминая «аудиенцию», я предположила: — Его Величество проверял меня? Или… — Мелькнула идея. — Луина?

— Я не для этого пригласил тебя сюда, — ушёл от ответа иха.

— А для чего? — снова насторожилась я.

— Хочу больше узнать о женщине, на которой женился, — признался он. — Расскажи о себе.

— А ты о себе, — вырвалось у меня, и я улыбнулась: — Я тоже… Хочу узнать, за кого же вышла замуж.

Первой начала я. Поведала иха о своём детстве и юности. Как училась и мечтала совершать открытия. Как работала над образцами, которые привозили с Луниана, и чувствовала себя так, словно заглядываю в сказку через игольное ушко.

О муже я умолчала.

Как и о Доминике.

Я пока не могла доверять человеку, который сидел напротив меня. Человеку? Дракону!

Иха, в свою очередь, поведал историю единственного наследника клана. Мальчик, которому пришлось заменить отца, когда того на клановом совете избрали королём. Такет в то время был немногим старше Айканара.

Ребёнку пришлось рано повзрослеть и искупаться в кровавых играх. Каждый иха его клана пытался использовать неопытность мальчика и сделать своей марионеткой. Было немало покушений…

У меня мороз по коже шёл, когда Такет как бы вскользь упомянул об этом, переходя к следующему этапу своей жизни.

Свадьба.

Тут иха стал скуп на слова, и я лишь поняла, что брак был договорным, чтобы укрепить положение юноши. Семья невесты оградила юного наследника от коршунов, раздирающих клан.

— А почему Его Величество не вступился за сына? — поинтересовалась я.

— Правитель не вправе ставить под угрозу государство из-за своей слабости, — сухо ответил он.

Вот так-так… Обучение плаванию по-драконьи.

Мне стало щемяще жаль того юношу, которому пришлось жениться, чтобы выстоять. О супруге иха рассказывать не стал ничего, кроме скупого «она мертва». И вроде брак был договорным, но мне казалось, что Такет испытывал к той женщине тёплые чувства. Иначе почему его взгляд так потемнел?

Поддавшись порыву, я поднялась и обошла стол. Когда я обняла мужчину за плечи, иха выпрямил спину и замер, как будто был сделан из проволоки. Мне хотелось утешить Такета. Что-то подобное испытала и я, когда из моей жизни исчез Эдан. Тогда я ещё не знала, что мы можем увидеться. Ведь с Луниана никто не возвращался.

А потом мы с Такетом вернулись в спальню, и мужчина коротко поцеловал меня.

Будто обжёг.

Может, из-за необыкновенного напитка, но сильной боли не было. По телу прокатился жар, от которого заколотилось сердце, а потом на миг опалило кожу шеи. Рисунок явно стал больше.

Иха исчез в портале, а я ещё долго ворочалась, пытаясь представить себе маму Айка.

Интересно, какой она была?

Утро началось с неприятного визита.