Глава 14. Коул

— Вот же кусок гребанного дерьма! — орал отец, пока я рассказывал ему о встрече с Отто. Он ходил туда-сюда, размахивал руками и матерился, а я устроился в мягком кресле, закинув ногу на ногу, и терпеливо ожидал завершения его нервного срыва. В нашем деле предательства и подковерные игры были нормой, но, когда предавали надежные и верные друзья, осадок оставался самый горький. В последний раз Лиам был в таком бешенстве несколько лет назад.

— Этот сукин сын думает, что может вот так меня кинуть и ему ни хрена не будет? — продолжал вопить отец. — Да я его замочу! Свиньям его башку скормлю!

— Звучит, как план.

— Да, черт подери!

Я молчал. Лезть с советами к отцу, когда он в ярости, я отучился уже давно. Фантомная боль в затылке до сих пор давала о себе знать. Он никогда не был нежным и заботливым, всегда только жестким, горделивым и не терпящим промашек. Тотальный контроль был его второй натурой, от которой было не скрыться. Все страдали от этого, в том числе и мама. А когда ее не стало, Лиам еще больше озлобился.

— Позвони О’Лири, скажи ему собрать всех, надо перетереть, решить, что делать, — сказал отец, наконец, угомонившись. Он налил себе выпить, опрокинул пару стопок, а затем еще одну. Пьяным его это не сделало. Лиаму требовалось намного больше, чтобы захмелеть.

— Сделаю.

— Коул.

— Что?

— Позови Калеба на собрание.

Я сделал вид, что меня это не задело. Я часто притворялся.

— Как скажешь. Но зачем ему присутствовать? Мне казалось, ты не хотел его вмешивать.

— Просто позови его, — даже не глядя на меня, бросил отец, а после повернулся к окну и уставился в него, одной рукой удерживая стакан с виски. Я еще какое-то время постоял на месте, а затем вышел из комнаты на улицу. Пальцы сами потянулись за сигаретами. Никотин, будто сладкий нектар, заливался в мои легкие, медленно, но верно сокращая мою жизнь. В мыслях всплывали слова матери о том, что я никогда не должен поступать так, как мне не хочется, что моя жизнь в моих руках, и что чертовы сигареты и выпивка сгубят меня быстрее, чем отцовский образ жизни. Я выпустил изо рта облако дыма и зажмурился, по привычке дотрагиваясь до места на руке, чуть выше запястья — там покоилось имя. Имя, выжженное с намного большей болью, чем любое другое тату на моем теле.

Открыв глаза, я докурил сигарету, бросил ее на газон и направился к гаражу, где хранилась небольшая коллекция отцовских машин. Так же стоял и мой черный “Шелби Мустанг”, на котором я не ездил уже целый год. В последнее время я перебрался на мотоцикл, но порой скучал по этому мерзавцу. Забравшись в салон, я вдохнул знакомый запах и откинулся в кресле.

Я достал телефон и позвонил отцу Джейка, Колину О’Лири, рассказал о произошедшем, и тот обещался всех собрать. Затем настала очередь звонить брату, но мерзость внутри меня смертельно не желала этого делать. Я никогда не хотел соперничать с Калебом, не хотел враждовать с родным братом, однако судьба распорядилась иначе, и сейчас наши отношения напоминали отношения дальних родственников, вынужденных улыбаться друг другу на семейных праздниках и притворяться, что их не тошнит друг от друга. Я не ненавидел брата, но находиться рядом с ним было физически трудно, особенно после того, что случилось. И я был почти уверен, что он чувствует то же самое.

Наконец, я выдохнул и набрал номер. Он ответил не сразу, наверное, был занят со своей сладкой барби. Мне тут же вспомнился вкус ее губ, и я невольно ухмыльнулся.

— Коул? — раздалось на том конце трубки.

— Приезжай к отцу. Он тебя звал.

— Зачем?

— Без понятия.

— И ты не спросил, что за причина?

— Если интересно, приходи и узнаешь, — съязвил я, а после во мне проснулась мерзость. — Как поживает милашка Сара?

— Отлично. Но, кажется, тебя это не касается.

— Ну, это как посмотреть.

— Коул. Не лезь к ней.

— Это приказ?

Возникла гнетущая пауза.

— Я приеду, — спустя несколько секунд ответил Калеб и бросил трубку, даже не попрощавшись. А его явно задели наши с Сарой посиделки в баре. Может, даже разозлили. Что ж, тогда эту игру непременно стоит продолжить.

***

Собрание мотоклуба началось с предложения.

— Нужно убрать Отто.

Это было самым очевидным выходом из ситуации, самым простым решением — просто убить источник проблемы, и проблема исчезнет. Никто не говорил о договорах, никому не нужны были уступки ради старой дружбы. Как только Отто стал работать на оба дома, его тут же линчевали. Я видел такое не раз и держался поодаль, наблюдал со стороны. Раньше я был бы первым, кого отец попросил бы решить эту “проблему”. Но не теперь.

— Разве это не будет очевидным? — спросил один из “папаш”, Нико Салторе. У Нико была длинная седая борода и косматая шевелюра, что делало его похожим на постаревшего Санту с вечной папиросой во рту, которую он жевал, не переставая.

— Предлагаешь простить его? Может, еще премию ему выписать, а? — опять вскипел отец.

— Я не говорю о прощении, Лиам, я говорю о том, что надо решать это другим путем. Мочить его не выход. Если сделаешь это, старики не поймут. Отто сколько с нами? Лет десять? Пятнадцать? Я уже и не помню.

— Предложи что-нибудь, Нико. Давай. Я жду твоих гребанных предложений, раз ты такой умный.

— Не кипятись. Надо понять с кем он торгует.

— Это не важно. Ему назад дороги к нам нет, я все решил. Либо он сдохнет, либо…

— Может, лучше припугнем его? Уберем парочку его ребят, это собьет с него спесь, — предложил Джейк, и я искренне удивился, что он решил открыть рот на таком важном собрании. Старший О’Лири мельком глянул на сына, затем откашлялся и перевел уверенный взгляд на Лиама.

— Согласен с Джейкобом, — сказал он. — В таком деле не стоит горячиться.

Лиам Мёрдок редко вступал с кем-то в переговоры, редко кого-то слушал, но Колин был из старой гвардии мотоклуба, никогда не метил в президенты и всегда поддерживал моего отца во всем. Поэтому Лиам прислушался к нему. Шумно выдохнув через нос, он кивнул.

— Ладно.

— Я разберусь, — слова автоматически вылетели из моего рта, так часто я их повторял раньше. Отец свел брови к переносице, будто забыл, что я вообще здесь. Как раз в этот момент из двери, что вела в основную гостиную, появился Калеб. Он тихо прошел мимо меня и встал за отцом, пытаясь выглядеть как можно более незаметным. Но Калеба заметили все. Он был как гребанный бойскаут среди всей этой шайки бандюг: одет в брюки и свитер ручной вязки, руки держал перед собой, на запястье красовался “Ролекс”.

— Не ты, — твердо отрезал отец. — Нико, поручи своему малому.

— Как скажешь.

— Отец, я могу сделать это сам, — снова влез я. — Не в первый раз.

— Да, не в первый, но насколько я помню, в прошлый раз у тебя ни хрена не вышло.

— Я все сделаю.

— Нет. И если скажешь еще хоть слово, пожалеешь об этом.

Лиам злобно двинул челюстями, что могло означать только одно — он настроен чертовски серьезно и не намерен спорить. Еще несколько секунд мы смотрели друг на друга, как обычно смотрят заклятые враги, а затем отец распустил собрание и, похлопав по плечу второго сына, вышел прочь из комнаты. Калеб смотрел на меня так, будто я был побитым щенком.

Когда он хотел подойти, я развернулся и двинулся к выходу. Там меня уже ждали Джейк и Зик.

— Поехали в бар, — сходу сказал я, не желая слушать их и выносить поганые жалостливые взгляды.

Имел я их жалость.