Глава 17. Сара

Я вернулась в кабинет за сумкой и столкнулась с мамой. Она грозно поставила на пояс руки и посмотрела на меня таким взглядом, словно больше не узнавала. Я хорошо помнила этот взгляд. Раньше я видела его слишком часто.

— Все в порядке? — спросила я, повесив на плечо сумку.

— Это ты мне скажи.

— В смысле?

— Куда ты собралась? — Мама нервным движением смахнула с лица челку, потом спрятала руки в карманы белоснежного, идеально выглаженного халата и встала на пороге, будто намеревалась перегородить мне путь. — Ты действительно думаешь, что я отпущу тебя куда-то с этим…бандитом?

— Бандитом? — удивленно переспросила я и усмехнулась. Разумеется, Коул не выглядел сейчас лучшим образом, но мама как-то опрометчиво причислила одного из самых богатых парней города к касте отъявленных негодяев. — Вообще-то это родной брат Калеба.

— Очень смешно.

— Я не шучу, мам.

— Хочешь, чтобы я поверила, что эти два мальчика… родные братья?

Я небрежно поправила ворот рубашки и покосилась на маму, понятия не имея, что ответить. Я бы могла прицепиться к ее словам, посмеяться над тем, что она назвала Калеба и Коула мальчиками, но почему-то мне не хотелось шутить. Я ощущала себя неловко, а еще я испугалась. Да, я реально испугалась, ведь в какой-то момент мне почудилось, будто время отскочило на три года назад, и я вновь превратилась в ту невыносимую дрянь, с которой мама не могла сладить.

— Мам, все в порядке, — выдохнула я и легонько коснулась ее плеча. — Наверное, у Коула был паршивый день, поэтому он ведет себя, как идиот. Но он не всегда такой наглый. — Ага, если бы. — Я не могу отпустить его в таком состоянии, ты же понимаешь.

— Ничего я не понимаю, Сара. Сколько же он выпил?

— Много?

— Ты ему не шофер.

— Я его друг.

Еще одна красивая ложь, но зачем углубляться в подробности? В глубине души я хотела, чтобы мы с Коулом хорошо общались, так почему бы не выдать желаемое за действительное?

— Этот твой Коул… — Мама поморщилась, произнося его имя, и растерянно осмотрелась, будто ждала, что он выпрыгнет из-за угла. — Он не внушает мне доверия.

— Ну и ладно, пусть не внушает. Мне же ты доверяешь?

— Сара…

— Да брось, мам. Что за паника? Я отвезу этого придурка домой, а потом поеду к себе. Тебе же больше не нужна моя помощь?

Мама тяжело вздохнула. Еще один знакомый звук. Когда-то давно они с папой вот так же вместе вздыхали после того, как зачитывали долгую и красочную тираду о хорошем поведении. Мне не хотелось выдумывать очередное оправдание, так что я поспешила прочь из клиники как можно скорее. Вырвалась на улицу, зажмурилась и глубоко втянула свежий воздух.

Нужно собраться с мыслями.

А еще нужно понять, какого черта я согласилась подвезти Коула Мёрдока до дома? Ну, сел бы он пьяный за руль, ну, врезался бы в фонарный столб. Мне-то с этого что? Почему меня так безумно волнует жизнь этого самовлюбленного мерзавца?

Я открыла глаза и увидела ухмыляющегося байкера, расположившегося рядом со своей шикарной машиной. Кажется, это был “мустанг”. Он облокотился спиной о пассажирскую дверь, руки скрестил на груди. Не двигался, точно мраморное изваяние, хотя я была уверена, что шевельнись он на миллиметр, его ноги подкосились бы от количества выпитого алкоголя.

— Моя маленькая лгунья, — почти пропел он, — я жду тебя уже целую вечность.

— Ничего страшного, — безразлично бросила я, — переживешь.

Я на ходу достала ключи из сумочки, заправила за уши волосы и разблокировала двери своего старенького автомобиля. Коул недоуменно нахмурился. Он шагнул вперед и пробормотал:

— Ты что делаешь?

— В смысле? — не поняла я, закинув в салон сумку.

— Ты перепутала карету, принцесса.

— Это ты перепутал здания, Коул. В барах ты напиваешься, тусуешься и прекрасно проводишь время, а в клинике моей мамы тебе делать нечего, уяснил?

Я вопросительно вскинула брови и облокотилась бедром о ржавую дверцу. Парень молчал какое-то время. Прожигал меня крайне неприятным взглядом, а потом спокойным голосом, не терпящим возражений, отрезал:

— Мы едем на моей машине.

Я устало усмехнулась. Прекрасно. Он ставит мне условие? Как же это в духе Коула Мёрдока. Я, крадучись, подошла к парню, вздернула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза. Ветер возмущенно хлестал мне в спину, теребил его темные волосы. На мгновение мне показалось, что Коул перестал дышать, и тогда, улыбнувшись, я тихо и безапелляционно произнесла:

— Нет.

Байкер весело усмехнулся и лениво прокатился пальцами по заросшему подбородку.

— Мне нравится твоя решительность.

— Правда? Ну и отлично. Едем на моей машине. Или ты предлагаешь мне потом тащиться домой пешком?

— Ты всегда можешь остаться у меня, — с вызывающей ухмылкой сказал он. — Мы же лучшие друзья. У нас… как это… броманс? Так это называют?

— Садись в машину. У меня еще куча дел.

— Каких это дел?

— Садись в машину. Или я насильно тебя туда затащу.

Коул пьяно усмехнулся.

— Я бы на это посмотрел.

Я недовольно закатила глаза и уселась на водительское сидение, сразу же пристегнув ремень безопасности, а Мёрдок, взъерошив волосы, запрыгнул следом. Не успела я выжать педаль газа, как Коул потянулся к магнитоле. Он включил радио, крутанул колесико, и салон затрясло от вибраций моих древних колонок. Я поморщилась, едва не оглохнув, а Коул заулыбался и развалился на сиденье, начав громко басить, подпевая словам песни. Я выгнула дугой бровь и, подавшись вперед, убавила звук.

В зеленых глазах Мёрдока застыла совсем невеселая обида. Какое-то мгновение он не двигался, словно я вырвала из его пальцев лекарство против смертельного вируса. В конце концов, он отрезал:

— Ты все испортила. Я классно пою.

— Кому ты угрожал, чтобы тебе так нагло соврали?

— А вот это обидно.

— Ну, извини.

— Зануда.

— Что, прости?

— Ты ужасная зануда, Сара. Теперь я понимаю, почему мой идеальный братишка в тебя по уши втрескался, — Коул скривился, будто съел улитку или что-то в этом роде. — Каждый раз, как смотрю на вас, так и тянет блевануть розовой радугой.

— Как мило, Коул. Очень дружеское замечание.

— Я всегда говорю правду. В отличие от тебя.

— И в чем же я слукавила?

Мёрдок не отвечал, пялясь на меня совершенно бесстыдным образом. В пьяном состоянии он был еще более развязным. Я смотрела на дорогу, но боковым зрением ловила на себе его взгляды, и от этого становилось не просто неловко. Мне хотелось остановиться и выпрыгнуть из машины, лишь бы не находиться с ним наедине.

— Ты покраснела.

— Вовсе нет.

— Знаешь почему? Потому что ты — лгунья. Ты лжешь даже самой себе.

— Еще одно слово, и я вышвырну тебя на обочину.

— Очередная смертельная угроза? — лениво протянул Коул и издевательски посмеялся. Я вся покрылась мурашками с головы до пят и сильнее стиснула в пальцах кожаный руль. — Даже не думай обманывать меня, принцесса. Я тебя насквозь вижу.

— Тогда ты видишь, как жутко я тебя сейчас ненавижу.

Байкер покачал головой и лукаво заулыбался, словно кто-то потянул уголки его губ за ниточки.

— Ты определенно испытываешь ко мне сильные чувства, Сара. — Его теплая рука легла на мои пальцы, сжимающие рычаг коробки передач, и я растерянно обернулась. — Но бьюсь об заклад, к ненависти они не имеют никакого отношения.

Я ненадолго перестала дышать. Его голос сводил с ума. Затемненные похотью зеленые глаза, с виду невинное лицо, такая же милая, очаровательная улыбка, за которой скрывались все смертные грехи, пришедшую на землю… Меня неподвластно манило к этому парню. Внезапно я ощутила безотчетное желание коснутся его волос, шеи, скул, плеч, и мои щеки вспыхнули пожаром.

— Ты меня отвлекаешь, — недовольно прошептала я.

— А, по-моему, ты сама себя отвлекаешь.

— Убери руку.

— Ты, правда, этого хочешь? Или… — Его шершавые пальцы очертили круг на тыльной стороне моей ладони, затем неторопливо покатились выше, по запястью, по локтю, добрались до плеча. В травяных глазах запылал огонь, а мой желудок скрутило судорогой. — Мне остановиться, Сара?

Он заправил за ухо локон моих волос и поглядел на меня из-под опущенных ресниц, как самый очаровательный ублюдок на свете. Я не хотела, чтобы он останавливался. Черт подери, я совсем этого не хотела. Я едва не потянулась к нему навстречу, мечтая, чтобы его мягкие губы коснулись моих. Мне хотелось поддаться искушению и смириться со своими темными желаниями, но внезапно на приближающемся светофоре желтый свет резко сменился красным, и мне пришлось до упора выжать педаль тормоза, чтобы не пересечь линию.

Не пересекать линию.

Черт возьми.

Нельзя пересекать линию!

Нас хорошенько тряхнуло из-за грубой остановки. Мердок рухнул обратно в кресло, и его рука уже не касалась моего плеча. Реальность ворвалась в крошечный салон моей ржавеющей старушки, и неконтролируемые фантазии лопнули, будто мыльный пузырь. Я в облегчении перевела дыхание. Господи, что на меня вообще нашло? Кажется, я сошла с ума.

***

Я растерянно смахнула с лица волосы и посмотрела на парня в полной уверенности, что он тоже сбит с толку.

Если бы.

Коул вновь вальяжно развалился на сидении, словно он владелец моей машины, а я его личный водитель. Он пьяно лыбился, сверля во мне дыру размером с Техас.

— Ты — девушка-загадка, Сара Бофорт, — заплетающимся языком проворковал Коул Мёрдок. — От твоих кожаных чехлов несет сигаретами, они насквозь ими пропитаны. Интересно, сколько сигарет ты выкурила в этой развалюхе, пока мой братец пририсовывал тебе ангельские крылья в своем блокноте? А это… — Байкер схватил несколько моих старых дисков с приборной панели и покрутил ими в воздухе. — Такую музыку не слушают примерные ученицы. Это музыка для секса.

— Я никогда не была примерной ученицей.

— Может, включим один из них?

— Положи на место.

— Я все еще предлагаю тебе секс.

— Коул! — Я попыталась отнять у парня диски, но он ловко перекинул их в другую руку.

— Секса не будет?

— Какого черта ты несешь? Я не собираюсь с тобой спать. Я даже смотреть на тебя не могу! И мне глубоко наплевать, откуда у тебя взялся этот комплекс неполноценности, из-за которого ты вечно поддеваешь своего брата, но давай ты засунешь его куда подальше, и мы просто доедем до твоей долбанной квартиры, договорились?

Коул молча смотрел на меня, а я чувствовала, как в висках громыхает пульс. Меня одолевал страх быть раскрытой, быть униженной. Я не понимала, с какой стати мысли об этом парне не покидают голову, и это сводило меня с ума!

— Светофор, — наконец, отрезал Мёрдок и плутовато ухмыльнулся.

— Что?

— Ты так торопишься домой, принцесса, а ведь зеленый горит давным-давно.

Черт.

Его.

Подери.

Я закатила глаза и выжала педаль газа, мечтая провалиться сквозь землю. Мы продолжили ехать в полной тишине… Длилась наша тишина не больше минуты. Коул поглядел на меня через плечо с глазами такими же яркими, как пролетающие за окном фонари, и лениво пробормотал:

— Со мной не надо притворяться.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда мы вдвоем, не надо строить из себя кого-то другого. Мне можно верить.

— Тебе? — Я чуть не прыснула со смеху. — Коул, не обижайся, но, по-моему, ты последний человек, которому можно верить.

— Ну, разумеется. — Яд буквально сочился из каждого слова, которое он произносил. — Гадкий, ужасный Коул. А все остальные чертовы святоши. Как же. Вот только когда нужно подчистить за ними всякое дерьмо, я первый кандидат.

Я насупилась.

— Подчистить… дерьмо?

Коул мрачно усмехнулся, глянув на меня так, словно я была самой последней идиоткой на этом свете. Будто ничего не понимала. Может, и не понимала, но дурой точно не была.

— Милая Сара, и как тебе не надоело жить в твоем розовом мире?

Я замолчала, поджав губы, и уставилась на дорогу, хотя в глубине души хотела разузнать, что именно Коул имел в виду. Он откинул голову на подголовник и шумно выдохнул. Казалось, ему надоело разговаривать со мной, и уж тем более флиртовать.

Я еле слышно пробормотала:

— Боже, как с тобой сложно.

Коул невесело ухмыльнулся и так же тихо ответил:

— Зато с Калебом легко.

Я завернула к южным докам, проигнорировав слова парня. Честно говоря, я не особо понимала, из-за чего у них с братом сложились такие паршивые отношения, но чутье подсказывало, что сейчас не самое подходящее время для выяснения причин.

— Сегодня я едва не убил человека.

— Что?

Я резко затормозила около кирпичного здания, которое раньше скорее всего являлось заводом, и в полном шоке уставилась на байкера.

— Ребята успели оттащить меня, — продолжил Коул совершенно будничным тоном. — Все могло закончиться плачевно для этого куска дерьма.

— Что случилось?

— Ему не понравилось, как я обращался с его дамой сердца.

— И как же ты с ней обращался?

— Грубо. Если ты понимаешь, о чем я.

Мне вдруг стало невыносимо противно, и я тут же вспомнила, с кем имею дело. Коул это не Калеб, опомнись, Сара. Забудь о своих желаниях и веди чертову машину.

— Отлично.

Я выжала газ, а Коул отвернулся. Он задумчиво смотрел в окно, следил за пролетающими домами и бликами света, а затем еле слышно проговорил слова, из-за которых у меня свело легкие:

— Если бы мы дрались из-за тебя, Сара, я бы не остановился.

Мёрдок вновь посмотрел на меня, но я упрямо следила за дорогой.

Следи за дорогой, Сара. Следи за дорогой и ни при каких обстоятельствах не оборачивайся! Не оборачивайся, иначе границы сотрутся, и ты напросишься на огромные неприятности.

— Я бы убил его. Я бы убил любого.

— Прекрати.

— Почему же?

— Ты меня пугаешь.

— Выходит, не такая уж ты и бесстрашная.

Я припарковалась по нужному адресу и заглушила двигатель.

Квартира Коула находилась в старом здании бывшей текстильной мануфактуры. В темноте ночи огромные окна сливались с массивными, кирпичными стенами, которые тянулись высоко в небо. Апартаменты в таких комплексах могли позволить себе только богатенькие шишки, так что прежде я никогда не наведывалась в этот район. Наверняка, с верхних этажей открывался чудесный вид на залив.

— Тебе пора, Коул. — Я решительно поглядела на парня.

— И ты не проведешь меня?

— Эм… нет.

— Но я же пьян.

— Твои проблемы.

— У меня ноги заплетаются, а там такая лестница.

— Значит, придется ползти.

Я невинно пожала плечами, а Мёрдок протестующе застонал, проводя ладонями по лицу. Мой взгляд вновь упал на его необычные татуировки. Возможно, однажды он расскажет мне о том, что подвигло его раскрасить большую часть своего тела.

— Окей, — пробормотал он, — спасибо, дружище.

Я усмехнулась, наблюдая, как Коул рыскает в темноте ладонью, пытаясь отыскать ручку. Когда он все-таки открыл дверь, и порыв свежего воздуха ворвался в салон, его лицо перекосило от боли, и он робко ухватился за спинку кресла.

— Ты чего? — испугалась я, подавшись вперед.

— Все в порядке.

— Коул.

— Голова. — Он вдруг крепко зажмурился и с силой стиснул зубы.

— Голова?

— Черт, перед глазами все кружится. Я ни черта не вижу.

Я вышла из машины и поспешила к парню, обойдя квадратный капот. Мёрдок держался руками за голову, будто боялся, что она отвалится и покатится вниз по улице. Видок у него был паршивый.

— Эй. — Я заботливо коснулась его плеча. — Совсем плохо?

— Я в полном порядке, Сара.

— Ты даже встать не можешь.

— Дай мне пару минут.

— Какой же ты все-таки, идиот, Коул. Зачем столько пить?

— Отчитываешь меня?

— А ты ведь собирался сесть за руль в таком состоянии! Ты мог разбиться!

— Смерть меня не пугает, принцесса.

— Что? — Я огорошено вскинула брови. Мне совершенно не понравилось, каким голосом Мёрдок произнес эту фразу. — Ты что такое говоришь?

— Ничего.

— Вставай. Давай, Коул. — Я потянула его на себя. — Поднимай свою задницу, и пойдем домой.

— Ты что-то сказала про мою задницу?

— О, господи.

— Я полностью согласен, выглядит она шикарно.

Парень с трудом выбрался из салона и тут же ударился спиной о дверцу. По всей видимости, ноги его и правда не держали. Я едва не заплакала от безысходности.

— И на каком этаже твоя квартира?

— На… седьмом?

— Меня спрашиваешь?

— Я уточняю, принцесса. Просто уточняю.

— Отлично. — Я недовольно всплеснула руками и зашагала взад-вперед, точно ненормальная. — То есть ты даже не помнишь, где живешь. Просто прекрасно. Может, мне на спине тебе понести? Или Калебу позвонить? Признаться, что я решила помочь его пьяному братцу добраться до дома, но тот забыл собственный адрес, и теперь мне придется…

Договорить я не успела.

По какой-то идиотской причине, я оступилась на ровном месте и неуклюже подвернула ногу. Издав глухой стон, я потеряла равновесие и подалась вперед, но внезапно оказалась в чьих-то руках.

Коул в два шага оказался рядом. Он так ловко подхватил меня налету, что какое-то время я глупо пялилась в его хитрые глаза, не до конца понимая, что сейчас случилось.

Когда же до меня дошел смысл произошедшего, мои щеки загорелись от злости.

— Ты…

— У меня просто хорошая реакция, — воровато ухмыльнулся Мёрдок.

— Слишком хорошая для вдребезги пьяного человека.

— Ну, выходит, я не так уж и пьян.

— Вот же придурок, вот же…

— Хватит сквернословить, Сара. — Парень по-хозяйски обнял меня, сцепив в замок пальцы за моей спиной, а я возмущенно округлила глаза. — Ты все еще можешь провести меня до дома.

— Ты просто невыносим!

— Да брось.

— Отпусти меня.

— Как ты ринулась мне на помощь…

— Коул, я серьезно.

— Кто бы мог подумать, что в тебе столько граней, Сара Бофорт.

— Если не прекратишь этот концерт, познакомишься с еще одной.

— Обожаю твои угрозы, — оскалился байкер, — ты выглядишь очень сексуально, когда даешь обещания, которые не собираешься выполнить. А я обещаю тебе провести экскурсию по моему скромному жилищу. На кухне у меня есть прекрасный стол. В холле — отменный диван. А в спальне у меня стоит лучшая кровать во всем Кингстоне.

— Зачем?

— Зачем мне кровать?

— Зачем ты себя так ведешь? — Я ранимо нахмурилась и посмотрела Коулу точно в глаза, из-за чего он растерянно застыл. Мы так и стояли посреди улицы, опасно близко друг другу, но на сей раз не шевелились, будто боялись, что мир разрушится. — Ты же можешь быть хорошим парнем, я точно знаю. Но почему-то ведешь себя, как…

— Как кто?

— Как ублюдок.

Мёрдок изогнул губы в слабой улыбке и отвел взгляд. Он нехотя отстранился и полез в карман за сигаретами. Тихо завывал ветер, по асфальту медленно скользили сухие листья. Где-то вдалеке переливались огни доков, и это бы переросло в один из самых красивейших пейзажей в моей жизни, если бы не тупая боль в сердце.

— Ты точно знаешь, что я могу быть хорошим парнем, — издеваясь, повторил Коул, звонко щелкнул зажигалкой и прикурил сигарету. — Любопытная информация.

— А ты не согласен?

— Ты меня совсем не знаешь, а еще ты не знаешь моего брата, не знаешь моего отца, да и вообще не понимаешь, куда вляпываешься.

— Так объясни.

— Пусть этим дерьмом занимается Калеб.

— Дерьмом? — удивилась я, прищурившись, как от яркого света. — Вот и название нашему общению.

Я отняла у него сигарету, бесстыдно затянулась и запрокинула голову, пытаясь смириться с тем, что трачу свое время на неблагодарного, пьяного идиота, который хочет залезть мне под юбку. До чего я докатилась? Просто смешно.

— Так уж и быть, — прохрипел Коул.

— В смысле? — Я выпустила струю дыма в его сторону.

— Ты можешь приехать ко мне в любой другой день, Сара.

— Буду знать.

— Я серьезно.

— Я тоже. — Я выбросила окурок и придавила ее подошвой. — В конце концов, мне не терпится оценить твой стол на кухне, диван в холле и кровать в спальне.

Парень засмеялся, а я устало убрала с лица волосы и вернулась к водительскому месту. Не успела я выжать сцепление, как Коул постучал по моему стеклу сбитыми костяшками пальцев. Он облокотился о дверцу и озорно заулыбался, точно самовлюбленный мальчишка. Коим он, в общем-то, и являлся.

— Коул, я хочу домой, — жалобно простонала я.

— Ты уже на финишной прямой, принцесса.

— Чего тебе?

— Сегодня ты помогла мне, так что… — Он нежно коснулся моего подбородка. — С меня должок.

Вот же наглец. Усмехнувшись, я покачала головой и, выжав педаль, включила первую передачу.

— Отлично. Можешь раздумывать над вариантами искупления, а я поеду домой к своему парню.

— К Калебу?

— У меня только один парень.

Брови Мёрдока сошлись на переносице, словно он больше всего на свете не хотел услышать имя своего брата. Я почувствовала, как сердце неприятно сжалось, но потом мысленно чертыхнулась и послала этого мерзавца к дьяволу. Я так устала. Мне не хотелось еще и об этом болтать несколько часов к ряду, будто я отменный психоаналитик. Только не сегодня. Махнув парню на прощание, я вырулила с широкой улицы и направилась домой. Разумеется, растерянный вид Мёрдока упрямо преследовал меня весь путь. Почему он так отреагировал на мои слова? Почему улыбка сошла с его лица, а на лбу проступила морщинка? Разве не ясно, что я влюблена в его брата? Я же просто безумно в него влюблена. Мы с ним никогда не ссоримся, всегда говорим друг другу только…

Правду?

— Черт.

Я пересекла порог квартиры в одиннадцатом часу. Ноги едва меня слушали, и все же я уверенно направилась к себе в комнату, преисполненная желания доказать Коулу, Калебу, да всем на этом гребанном свете, что наши отношения с младшим Мёрдоком — лучшее, мать их, что у меня есть. Я залетела к себе в спальню, словно торнадо, чем нехило перепугала Калеба. Тот сидел перед моим компьютером и читал какую-то статью. Вот еще одна причина, почему я так сильно его любила: я могла ему доверять. Я точно знала, что Калеб никогда в жизни не откроет на моем ноутбуке ни одного лишнего файла, не заглянет ко мне в телефон и не устроит за мной слежку.

— Сара? — Парень по-птичьи наклонил голову. — Ты в порядке?

— Ага.

— Вид у тебя…

— Какой?

Я бросила на кровать сумку, приблизилась к младшему Мёрдоку и уселась к нему на колени. Калеб смущенно рассмеялся и приобнял меня за талию, не понимая, что происходит.

— Ты откуда вернулась?

— С маминой работы. — Я поцеловала его в шею, запустила пальцы ему в волосы. Я прижалась к нему так крепко, что почувствовала, как стучит его сердце. — Мне хочется расслабиться.

— Мне тоже.

— Отлично.

На сей раз я поцеловала его в губы. Пылко. Страстно. Отчаянно. Нотки его цитрусового одеколона вскружили мои мысли, парализовали разум, ведь я так любила его запах, так любила его широкие плечи, идеально выглаженные белые рубашки, выбритый подбородок, мягкие и теплые ладони. Я так любила, когда он засыпал со мной ночью, так любила, когда мы не засыпали до самого утра.

— Сара, — зашептал он между поцелуями, но я не хотела разговаривать. Я хотела его. Всего и сразу. Я ловко расстегнула пуговицы на его рубашке, прокатилась ладонями по его накаченной груди и коснулась пальцами ремня на штанах. — Сара.

— Я соскучилась.

— Я тоже.

— Тогда поцелуй меня.

В моих глазах вспыхнул огонь. Никогда прежде я не испытывала подобной страсти. Я ощущала ее каждой клеточкой своего тела. Быстрым движением я избавилась от своей рубашки, затем сняла белую майку и застыла перед Калебом абсолютно беззащитная и сумасшедшая.

— Поцелуй меня.

— Сара. — Парень тяжело дышал. Он оставил ласковый поцелуй на моих губах, а потом откатился и расстроенно покачал головой. — Давай… давай не сегодня.

— Не сегодня?

— Я просто… слушай, дома такое творится. И мне… сама понимаешь.

Я не понимала.

Какое-то мгновение я недоуменно изучала знакомое, по-детски невинное лицо младшего Мёрдока и силилась осознать его тихие слова. Моя грудь грузно вздымалась и опускалась, сердце предательски ухнуло в пятки.

— Ты… не хочешь?

— Хочу, конечно! — воскликнул он, прижав меня к себе, и я пропала в его очаровательных голубых глазах. — Но столько проблем навалилось. Отец и Коул… Мне ведь казалось, им нет до меня дела, но после того, как мы пришли на званый ужин, что-то изменилось.

— Что именно?

— Не знаю. Но я… — Парень пожал плечами. — Я не могу думать ни о чем другом.

Я уязвлено скрестила на груди руки. Мне внезапно стало так стыдно, что захотелось сбежать куда подальше. Что со мной происходит в последнее время? Что происходит с нами? Я зажмурилась, уткнувшись носом ему в шею, и почувствовала, как его руки заботливо обняли меня, точно маленького ребенка.

— Прости, — прохрипел он.

— Все в порядке.

— Я идиот.

— Ты идиот.

Мы одновременно прыснули со смеху.

Возможно, у нас с Калебом просто совсем иной тип отношений. Да, мы не делаем это на кухонном столе или на диване в холле, но мы слушаем друг друга. Потому что у нас отношения.

А не интрижка.

Вот и ответ на вопрос, что терзал мои мысли. Теперь осталось понять, что именно мне подходит и в какой омут я готова окунуться. А еще хорошо бы понять, с какой стати этот выбор вообще появился на горизонте моей чертовой жизни.