Глава 26. Коул

Я сидел за барной стойкой и снова пил.

Этот бар уже должен был сделать мне скидку, учитывая сколько выпивки я купил у них за последнее время. Мой стакан постоянно пополнялся порцией дорогого бурбона, пока остальные пили пиво, но лучше мне не становилось.

Не важно, сколько денег вы потратите на выпивку, она все равно не заглушит боль, карабрающуюся по внутренностям в попытке раздавить сердце.

Я опрокинул очередной стакан и тупо уставился в пустоту на дне. Мне до сих пор было тошно от того, как я обошелся с Сарой. Прошло уже три недели или около того, но я все еще не мог позвонить ей и извиниться за то, каким козлом я был. Она не заслужила такого обращения. Это была моя привычная модель поведения — доминируй и унижай, и не важно, что чувствуют другие.

С отцом я не разговаривал. Только хмурые кивки головой в знак приветствия на сходках или в гараже, а после тишина, будто мы и не знакомы. Так даже лучше. Чем меньше мы взаимодействовали, тем спокойнее казалась жизнь. И все были целы. Но тема с Отто меня все еще терзала, потому я решил, что самостоятельно обо всем разузнаю и тогда пойму, что сделать.

Кто-то тронул меня за плечо, и я обернулся. Улыбчивая рожа Зика бесцеремонно вторглась в мое личное пространство, а затем он плюхнулся на стул рядом.

— Ты чего тут один сидишь? — спросил друг. У Зика была сверхспособность — всегда быть навеселе, даже когда все хреново.

— А с кем мне сидеть? — лениво спросил я, давая знак бармену, чтобы подлил еще. До нужного уровня опьянения мне было еще далеко, но присутствие алкоголя в организме уже ощущалось.

— Где Кори?

— Без понятия.

— А Джейк?

— Зик, отвали. Мне не нужна компания.

Неугомонный идиот приобнял меня своей длинной ручищей и вздохнул.

— Слушай, я не эксперт в психологии, но мне кажется, у тебя депрессняк.

— Неужели.

— У меня есть офигенная новость. Только со стула не падай. — Он выждал драматичную паузу, а после выдал: — Мы с моей цыпой разбежались.

Это меня удивило.

— Чего так?

— Цитата: ее задолбала моя жизнь. — Зик заказал бутылку пива и глотнул прямо из горла. — Да и пошла она. Пойдем тусить сегодня.

— Я тебе сочувствую, но останусь здесь.

— Не, так не пойдет, дружище. Ты должен быть моим вторым пилотом, все по кодексу. Я хочу забыться и замутить с какой-нибудь студенточкой на вечеринке. Тут неподалеку. Пошли.

— Зик, я серьезно, — бросил я. — Мне не до вечеринок.

— Слушай, я знаю про твои тёрки с отцом, все знают. Но пошли ты его к чертям, у него ж мозги набекрень вообще. Давай затусим, оторвемся. У меня приглашение от одного друга моего друга, понимаешь? Там, говорит, такие девочки будут… пальчики оближешь. Студентки, они ж на все готовы. Ты и сам отвлечешься. Идем.

Зик поднялся во весь свой жирафий рост и потянул меня за руку. Я нехотя поднялся и недовольно посмотрел на него. Порой этому болвану невозможно было противостоять. Зик выдал щербатую улыбку и подбадривающе задвигался в дебильном танце, хотя музыка, игравшая в баре, вообще не подходила. Я против воли рассмеялся и шутливо ударил его в плечо.

— Ты придурок, — сказал я. А Зик заулыбался еще пуще прежнего.

— О, да. Но еще я просто офигенный чувак.

— Ага. Конечно. Ну и где эта вечеринка?

Я расплатился по счету, и мы буквально вывалились из бара. Зик был еще трезв, но машину все же не взял.

— Пешком что ли пойдем? — негодующе спросил я. Зик развел свои ручищи в стороны.

— А тут недалеко. В следующем квартале.

Я задумался на секунду, а уже в следующий момент понял, что идти туда, где проводится вечеринка, мне совсем не хочется. Конечно, уверен я не был, но чувство внутри подсказывало, что я прав.

— У студентов, говоришь, вечеринка?

— Ага, одна цыпочка устраивает. Вроде по случаю окончания экзаменов.

Класс.

— А что? Бухла у этих студентов вечно завались, так что будет весело, — предположил Зик с веселой ухмылкой. Мы шли по тротуару, ноги сами вели меня по нужному адресу, хотя друг не упоминал его. Когда мы оказались напротив знакомого дома, я шумно выдохнул, достал сигарету и закурил.

Мне придется очень много выпить, чтобы притвориться, будто ее здесь нет.

Мы вошли в душное помещение, музыка бомбила по ушам. Трек подходил как нельзя лучше. Совесть голосом Уикенда говорила со мной:

“О-о, детка,

Где же ты теперь, когда ты нужна мне больше всего?

Я бы отдал всё, чтобы обнять тебя,

Прости, что я разбил тебе сердце”.

Мимо меня мелькали люди, образы которых не откладывались в памяти; девушки, чьих лиц я даже не видел; парни, кричащие что-то в голос. Всюду были мокрые от пота футболки, короткие платья, созданные специально для соблазнения, наркотические улыбки и пьяные танцы. И в толпе этих шумовых эффектов я увидел ее.

А она увидела меня.

И по ее взгляду я понял, что совершил ошибку, придя сюда.