Глава 35. Сара

Захлопнулась дверь. Я дернулась от этого звука, но не сошла с места. Просто смотрела перед собой и не понимала, что происходит. Закрываясь руками от боли, прикрывая наготу, раны, я так и стояла посреди своей спальни, наивно полагая, что у меня галлюцинации, и Коул не уходил.

Тишина.

Снова.

Я крепко зажмурилась и согнулась под натиском ядовитой боли, а затем врезалась спиной в стену и заплакала. Я так устала. Устала находить людям оправдания, прощать себе слабости. Я пошла человеку навстречу, я открылась, призналась, но получила пулю, правда, не в плечо, а в сердце. Он просто ушел. Наглый трус. Предатель! Ушел так легко, будто нас с ним ничего не связывало. Ведь если бы он чувствовал то же, что и я, он не нашел бы в себе сил повернуться ко мне спиной, не смог бы так тихо, так искусно щелкнуть ножницами и разделить наши жизни.

Я вытерла щеки, надела растянутую футболку, но потом в ужасе осознала, что это футболка Калеба, и резким движением отбросила ее на кровать. Натянув свою старую майку, я бросилась на кухню и со свирепым видом свалила в мойку наши тарелки, чашки. Нужно просто притвориться, что его здесь не было, просто представить, что я не пыталась спасти его от смерти, не плакала в ванной, когда он терял сознание, не слышала его признаний в любви, не чувствовала его нежных прикосновений. Нужно просто притвориться, что Коул Мёрдок не приходил тем дождливым днем к нам в клинику, что я никогда раньше его не встречала, и моя кровь не воспламенялась от каждого его взгляда. Нужно притвориться. Просто. Притвориться.

Горло сжалось, плечи содрогнулись. Я вцепилась пальцами в край столешницы и вновь заплакала, ощущая, как дикая обида перерастает в колючую ненависть. Неужели он не захотел найти себе другую жертву? Растоптать другую наивную идиотку? Ведь в этом городе сотни девиц, с которыми бы он отлично провел время. Почему же он выбрал именно меня? Почему?

Входная дверь распахнулась. Я стремительно обернулась, шагнув вперед, почти не сомневалась, что именно Мёрдок вернулся ко мне. Однако на пороге оказалась Эйприл. Она скинула на пол спортивную сумку, стащила джинсовую куртку и, улыбаясь, воскликнула:

— Мамочка дома! Как ты… — Ее глаза встретились с моими. Нахмурившись, подруга взволнованно пробормотала: — Что случилось?

— Я… ничего. — Мне пришлось повернуться к ней спиной. Я поспешила стереть с лица слезы, а они все катились и катились. — Порядок.

— Сара.

— Со мной все нормально.

— Эй. — Эйприл подошла ко мне и осторожно коснулась ладонью плеча. — Что стряслось?

Я не хотела отвечать. Вообще не хотела говорить. Схватив губами воздух, я попыталась выдавить хотя бы какое-то оправдание случившемуся, но слова застряли в горле. Отведя взгляд, я вновь ощутила, как глаза наполнились слезами и ранимо, затравленно прикрыла ладонью веки.

— Сара!

Эйприл Кларк талантливо избавлялась от маски легкомысленной, бездушной стервы. Возможно, так ей было проще существовать в нашем чертовом мире, но со мной она была настоящей, очень милой и доброй, заботливой. Она обняла меня так крепко, что на мгновение мне стало легче.

— Господи, какого черта произошло? С мамой все в порядке?

— С мамой… да, с ней все нормально.

— Тогда где пожар?

— Я не… это… — Отстранившись, я покачала головой и прохрипела: — Это не важно.

— Не важно? — вскинув брови, возмутилась Эйприл и прожгла меня таким взглядом, что мне тут же стало не по себе. Ловко запрыгнув на столешницу, подруга скрестила ножки и приготовилась меня слушать, словно я намеревалась рассказать ей занятную сказку. — Я жду.

— Эйприл.

— Не помню, чтобы ты плакала. Разве что после смерти отца. Неужели это из-за Коула?

— А если из-за него?

— Тогда ты спятила.

— Супер. — Я кивнула, проведя ладонями по взлохмаченным волосам. — Приму к сведению.

— Черт возьми, Эс, ты что действительно рыдала из-за этого засранца? Он тебя как-то обидел? Ты скажи. Я найду его, и тогда…

— Все сложно.

— Что именно?

— Мы с ним… мы не можем быть вместе.

Как же глупо звучали мои слова. Я сама едва не поперхнулась, пока их произносила. Потянувшись к навесному шкафчику, я достала припрятанные сигареты и закурила. Запрыгнула на столешницу рядом с подругой и затянулась так крепко, что перед глазами закружились мебель, потолок…

— И почему же вы не можете быть вместе? — тоном отменного психоаналитика спросила Эйприл и взяла у меня сигарету, чтобы сделать несколько затяжек.

— Потому что.

— Хороший ответ.

— У Коула много проблем.

— И тебя эти проблемы пугают?

— Нет. Но он не хочет слушать. Он сам все решил.

— А как же Калеб? — Подруга пристально посмотрела на меня и лениво повела плечом. — Вы же с ним встречались так долго. Неужели ты совсем про него забыла?

— Я не забыла про него, — тут же оправдалась я, — Просто… просто когда рядом Коул, все меняется. Знаешь, пусть его жизнь полна опасности, жестокости, я уверена, что он никогда не даст меня в обиду. Он бывает заботливым, бывает и засранцем, с этим не поспоришь, и все же…

— Жесть.

— Что?

— Ты серьезно влипла, Сара.

Хмыкнув, я забрала у нее сигарету и вновь затянулась. Я прекрасно понимала, что влипла. А еще я понимала, что Коул меня бросил, так что все мои чувства стоило сжечь и развеять по ветру.

— Ты перестанешь со мной общаться, если я скажу, что мне без него… плохо?

Эйприл искренне расхохоталась и ответила:

— Милая моя, ни один парень не встанет между нами. К тому же, я ведь не слепая. Я вижу, что тебе плохо, но, честно, не понимаю, почему именно.

— Коул не собирается быть со мной, — точно влюбленная школьница пожаловалась я, а затем сама рассмеялась и застонала. — Господи, в кого я превратилась?

— Не заставляй меня отвечать на этот вопрос.

— Я серьезно, Эйприл, что мне делать?

Девушка смахнула со смуглого лица локон иссиня-черных волос и задумчиво выдохнула. Иногда я действительно считала, что прихожу на сеансы к психиатру.

— Тебе не кажется, что ты слишком быстро согласилась наплевать на все ради какого-то парня?

— Но он…

— Да-да, он не “какой-то” парень, ты о нем постоянно думаешь, ты все для него сделаешь, но, черт возьми, Сара, почему ты так уверена, что эти твои чувства — не результат никудышных отношений с Калебом? Ты долго себя сдерживала, а потом появился очаровательный плохиш и, конечно же, вскружил тебе голову. Коул позволил тебе дорваться до той части Сары Бофорт, которую ты наглухо закрыла за сотней замков. Может, именно поэтому ты так к нему тянешься?

— Разве плохо, что я могу быть самой собой рядом с ним?

— Честно? Я буду только счастлива, если ко мне вернется моя безбашенная подруга, я соскучилась по нашим проделкам, глупостям. Но ведь ты сама захотела измениться после смерти папы.

Эйприл говорила чистую правду. Никто не заставлял меня садится за учебу, избавляться от яркого гардероба и косметики. Я сама решилась на перемены, потому что была уверена, что смерть отца как-то связана с моим паршивым поведением и неконтролируемым характером. Я много лет жила в страхе, что моя прежняя личность вырвется наружу и кто-то вновь пострадает. Почему же рядом с Коулом я позабыла о данном себе обещании?

— Калеб ведь хороший человек, — неуверенно пробормотала Эйприл, — Не в моем вкусе, но все же он не сделает тебе больно и всегда поддержит, придет на помощь.

— Калеб совсем меня не знает, — еле слышно ответила я.

— Так, может, ты сначала познакомишься с ним, а потом уже будешь предпринимать решения?

— Я больше не люблю его, Эйприл.

— А Коула любишь?

Я боялась отвечать. Боялась сказать правду. Но подруга и так слишком хорошо меня знала, чтобы дальше пускаться в расспросы. Выдохнув, она вновь забрала у меня сигарету и затянулась. Мы с ней замолчали на какое-то время, а потом она сказала:

— Понятия не имею, как тебе поступить, но хочешь взгляд со стороны?

— Конечно.

— Ты больше года встречалась с Калебом, но я никогда не видела тебя такой несчастной. Коулу же хватило несколько недель, чтобы затмить все хорошее, чтобы имелось у тебя в жизни.