Глава 44. Коул

— Это был ты. Ты испортил тормоза.

Моя голова все еще кровоточила, и, возможно, я сломал пару ребер, но мне было наплевать на эту боль. Сильнее была боль, которую причинило осознание того факта, что мой брат — чертов предатель. Мой родной брат пытался убить меня.

Калеб направил пистолет в мою сторону.

— Ты не оставил мне выбора, — сказал он, и его лицо выразило ту неприязнь, которую он так тщательно скрывал все это время. — Я не хотел, чтобы ты пострадал, Коул. Честное слово, я хотел лишь потопить отца с его чертовым бизнесом, но потом ты увидел Бруно. И его пришлось убрать.

— А потом и меня, — с горечью осознал я. Калеб двинул челюстями.

— Это решение было трудным.

— Ты пытался убить меня! Что с тобой не так, мать твою?

— Со мной? — Глаза Калеба сузились в презрении. — Это со мной, по-твоему, что-то не так? Как насчет тебя, Коул? Тебя и моей девушки!

Сара за моей спиной сжалась, ухватившись пальцами за мой здоровый локоть. Калеб немного безумно рассмеялся.

— Вы думали, я идиот? Думали, я не знал о вас?

— Калеб…

— Заткнись! Ты знал, что она для меня значит! И все равно забрал ее! — вопил он, то и дело размахивая пистолетом, который мог выстрелить в любой момент. — Я действительно думал о том, как тебя выгородить, когда начнется облава на отца и банду. А потом… я вернулся раньше и пошел к Саре. Но не успел войти в дом, как увидел тебя. Тебя, Коул. Ты выходил из дома моей гребанной девушки! Я видел, что между вами что-то происходит, но и подумать не мог, что ты так поступишь со мной после того, что ты сделал с мамой.

Меня словно пронзили раскаленными ножами со всех сторон. Боль обожгла нутро. Упоминание мамы всегда так действовало на меня.

— Я не винил тебя в ее смерти поначалу, — продолжал брат. — Все сваливал на отца, ведь это он хотел сделать из тебя убийцу. И после того, как ты не убил того ублюдка, я думал, ты изменишься, отречешься от дел отца, как я отрекся. Но ты все продолжал работать на него. Выполнять грязную работу. Даже после того, как мама умерла. И тогда я понял… все это чушь. Я не стану больше тебя жалеть. Ты тоже получишь по заслугам, Коул.

Калеб снял пистолет с предохранителя и направил мне в лицо, шагнув вперед. Парни за его спиной напряглись, как и Джейк, стоявший слева от меня. Друг тут же повторил действие Калеба, и дуло его пушки посмотрело прямиком в грудь моего брата. Калеб улыбнулся — неприятно и холодно, будто мы и вовсе не были семьей.

Будто он был моим врагом.

— Джейк, уведи Сару отсюда, — сказал я, поглядывая краем глаза на друга. Тот нерешительно замялся, а Сара сильнее вцепилась в меня.

— Нет, я не уйду, — упрямо ответила она.

— Сара, — встрял Калеб, делая еще шаг вперед и протягивая свободную руку. — Идем со мной.

Даже не глядя на нее, я знал, что на ее лице отразилось отвращение, которое мы оба сейчас испытывали к моему брату. Он настойчиво протягивал ей руку, будто действительно полагал, что она согласится. В его взгляде мелькнуло отчаяние.

— Сара, идем, — повторил он уже более нервно. Девушка за моей спиной не была трусихой. Я знал ее, хорошо знал. Поэтому, когда она ответила, я не удивился:

— Калеб, прекрати. Это не ты.

— Да? Тебе не нравлюсь такой я?

— Чего ты добиваешься? Неужели ты готов убить родного брата?

— Ты всегда такая хорошая, такая правильная, — Калеб состроил гримасу и притворно улыбнулся. — Но только это ложь. Ты насквозь пропитана ложью, моя дорогая Сара. Бьюсь об заклад, ты никогда меня не любила. И как только подвернулся случай, тут же сбежала к моему брату-преступнику. Тебя влечет его темная сторона? Так у меня она тоже есть, Сара. Почему же ты не бежишь ко мне?

— Потому что я люблю Коула.

Этот ответ мог бы удивить Калеба, но нет — он его лишь разозлил.

— Какая же ты сука. Лживая сука!

— Калеб, я любила тебя, правда, любила. Но иногда одной любви недостаточно. Мы с тобой не были честны друг с другом. Ты постоянно что-то скрывал от меня!

— Чтобы защитить тебя! — заорал Калеб, дергая рукой. — Чтобы спасти тебя от мира моего отца! От Коула и его пагубного влияния! Но тебе было мало меня, той версии меня, которая заботилась о тебе, оберегала, любила тебя. Тебе нужно было больше грязи, страсти, всего этого дерьма, не так ли? Я знал, что ты не такая милашка, какой прикидывалась все это время.

— Я пыталась стать лучше!

— Хреново пыталась.

— Калеб, пожалуйста, опусти пистолет.

— Меня тошнит от тебя. — Его глаза заволокла мутная пелена, он поморщился, как от едкого запаха, и покачнулся назад. — Меня тошнит от вас обоих.

— Умоляю, давай просто поговорим! — в отчаянии попросила Сара, но мой брат словно ее не услышал. Он вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб и сказал:

— Поздно.

Все случилось настолько быстро, что я даже не успел среагировать. А вот Сара успела. Она выскочила вперед, и, когда пистолет Калеба исторг из себя пулю, она влетела прямиком в живот девушки, заслонившей меня своим телом.

— Нет! — завопил Калеб, когда Сара рухнула на землю.

Его люди ждали команды, неуверенно замерев у машин. Джейк ошарашенно посмотрел на Сару, а я упал на колени и зажал ее рану руками. Она часто задышала.

— Сара, эй, посмотри на меня, — умолял я, пытаясь не позволить крови вытекать из ее тела с такой ошеломляющей скоростью. — Детка, не отключайся, все будет хорошо. Джейк, где скорая?

— В пути, — прозвучал короткий ответ.

Калеб обхватил голову руками и нервно ходил из стороны в сторону, как безумец. Похоже, его сообщники поняли, что дело пахнет жареным — быстро расселись по машинам и свалили, оставив моего брата без поддержки, ведь когда приедет скорая, приедут и копы.

Калеб бормотал что-то неразборчивое, когда я окликнул его.

— Ты что натворил? — зарычал я, взглянув на брата. — Посмотри на нее!

Но Калеб не мог. Он лишь беспомощно твердил нечто вроде “я не хотел”. Но было уже слишком поздно сожалеть о содеянном. Сара умирала.

— Как ты дошел до этого? Ты был идеальным братом, лучшей частью меня, и взгляни, кто ты теперь! Ты же всегда мог поговорить со мной, решить все иначе. Как же так, Калеб…

Он остановился. Пистолет все еще был в его руке. Калеб посмотрел на меня, в глазах плескалась безнадёга, мука от осознания факта, что он совершил под влиянием гнева.

— Поговорить с тобой? — прокричал он, сводя брови. — Ты никогда не подпускал меня, Коул. Никогда. Всегда были ты и твоя банда. Твои закадычные друзья. А я был невидимкой. Когда умерла мама, все стало совсем хреново. Я остался один. Сара… она… она меня вытянула из этой пучины одиночества и гнева. А теперь… все кончено.

Калеб осоловело смотрел на Сару, истекающую кровью на моих руках, и в какой-то момент я ощутил его отрешенность от всего, его немое страдание, ненависть, которую он испытывал к себе в этот момент. Его дрожащая рука поднялась, и я уже подумал, что сейчас он исполнит свою волю и пристрелит меня, но вместо этого мой брат поднес пистолет к виску.

— Калеб, нет. Не делай этого!

Джейк сделал шаг вперед. Я знал, что у друга хорошая реакция, и он мог бы сбить его с ног, отобрать оружие, но секунды тянулись слишком долго, и когда он дернулся в направлении Калеба, тот уже выстрелил. Его тело рухнуло на асфальт, под головой образовалась темнеющая лужица крови. Я сидел, держа в объятьях Сару, покачивая ее, словно младенца, и не отрываясь смотрел на брата. Его лицо было отвернуто от меня, кровь неспешно текла по дороге. Я моргнул, чтобы отойти от шока, и почувствовал, как Сара дрожит. Ее лицо становилось бледным, губы синели. Веки, трепеща, закрылись.

— Сара… милая, посмотри на меня. Прошу тебя, не оставляй меня. Не оставляй меня!

Мой голос был мне самому не знаком — таким блеклым и ненастоящим он казался. Я сжал ее в руках, притягивая к себе, желая оградить от любых бед этого мира, хотя и было слишком поздно. Я ведь знал, что так все закончится. Знал, что ее кровь окажется на моих руках. Краем глаза я увидел, как Джейк опускается на колени рядом с телом Калеба. Не знаю, зачем. Сейчас меня ничего не волновало. Ничего, кроме Сары. Я спросил Джейка, где же скорая, но ее все не было.

Тогда я обнял Сару еще крепче и почувствовал, как по моему лицу стекают слезы, которых я не проливал уже много лет…