Глава 8. Коул

По губам растянулась улыбка, достойная самого Сатаны.

Девица, которую я встретил в ветеринарной клинике, сидела передо мной в отвратительно милом платье и держала за руку моего младшего брата. Я изогнул бровь в вопросительном выражении, и Калеб чопорно улыбнулся.

— Коул, — выдавил он, стараясь изо всех своих сил выглядеть самым лучшим братом. — Думал, ты не придешь.

— Прости, что разочаровал.

Девица пристыла к стулу и не двигалась, будто ее парализовало. Милое личико, обрамленное пшеничными волосами, замерло в выражении шока, что вызвало у меня почти навязчивую тягу к гадкому поведению.

— Не представишь нас? — спросил я брата, не отрывая глаз от блондинки.

Она пристыженно отвела взгляд. Это становилось забавным.

— Да, конечно, — опомнился Калеб. — Это Сара, моя девушка. Я упоминал о ней.

— Едва ли.

Я двинулся к столу, на ходу стаскивая с себя жилетку, и небрежно бросил ее в кресло. Отец сидел во главе стола, нахмурившись, словно пытался решить в голове сложную задачку. Я опустился на стул рядом с ним, напротив нее. Она смотрела куда угодно, только не на меня.

Я весело усмехнулся.

— Очень приятно познакомиться, Сара. Добро пожаловать в семью.

Она взглянула на меня. Испуганные глаза, полные смущения, неловкости и мнимой невинности. Мне было интересно, признается ли она, что мы уже знакомы. И она тактично ответила:

— Взаимно. Коул.

Это будет занятная игра.

— По какому поводу ужин? — спросил я, наливая себе выпить.

Отец тихонько постукивал по столу пальцами, на лице застыла непроницаемая маска Лиама Мёрдока, человека без души, но с четким пониманием того, какой должна быть его семья и люди, вступающие в нее. Моих девушек он не одобрял, от слова совсем. Но я его не винил, потому что никогда не выбирал кого-то, кого хотел бы видеть дольше, чем одну ночь. Мой брат всегда шел иной тропой — тропой идеального сына и бойфренда. И вот его избирательный глаз упал на светловолосую, безукоризненную нимфу, которой пыталась казаться эта Сара.

Но я чувствовал, что эта девица вовсе не такая уж и идеальная.

— Я подумал, что приглашение отца ты примешь с большим энтузиазмом, нежели мое, — пояснил Калеб, пока Хельга заботливо расставляла тарелки с чаудером. — Хотел вас познакомить.

— И это все?

— А чего ты ожидал?

— Думал, что-то серьезное.

— Это серьезно.

— Разве? Очередная симпатичная мордашка, ради которой ты горы свернешь, не так ли? Любовь до гроба, все дела.

— Хватит, Коул, — прервал отец, исподлобья взглянув на меня.

Я понял это как знак того, что Лиам Мёрдок окончательно и бесповоротно решил будущее пассии своего драгоценного младшего сына. Она была принята в семью еще до того, как я пришел. Отлично. Посмотрим, как ей здесь понравится.

Калеб холодно глянул на меня, а затем уткнулся в тарелку с супом, иногда посматривая на свою новоиспеченную принцессу. Я есть не стал, сегодня решил перебиться жидким ужином в виде бурбона. Отец принялся рассказывать о делах автомастерской, задавал дежурные вопросы об учебе Калеба, на что тот отвечал с нескрываемым энтузиазмом. Ему нравилось быть самым умным, нравилось думать, что свое место в университете он заслужил сам, а не с помощью денег, хотя мы с отцом знали, что это брехня. Лиам подкупил приемную комиссию, и Калебу отдали место какого-то способного бедолаги.

— В наше время полезно иметь юриста в семье, — мрачно пошутил отец, на что я весело хохотнул, а Калеб попытался сделать вид, что ему тоже смешно. Но смешно ему не было, ведь он прекрасно понимал, чем занималась наша семья, и знал, что эта шутка — вовсе не шутка.

Ужин продолжался мучительно долго. Удручающую тишину иногда нарушали вопросы отца и односложные ответы присутствующих. Сара молчала, уставившись в тарелку. Но какое-то время спустя она все-таки заговорила:

— А миссис Мёрдок спустится к ужину?

Лицо отца вытянулось, Калеб стал мрачнее тучи. Он не сказал ей. Ну, конечно.

Я вольготно развалился на стуле и отпил еще бурбона. До блондинки не сразу дошло, что она сморозила глупость, ведь она считала, что Калеб честен с ней, но едва ли он рассказал ей хоть толику правды о своей семье.

— Вряд ли у нее получится выбраться из могилы, чтобы познакомиться с тобой, — сказал я, заранее зная, что получу нагоняй от отца за свои слова. Но яд так и просился наружу.

Калеб смотрел на меня так, словно хотел задушить. Я проигнорировал его. Выражение лица отца лучше было не видеть. Он шумно выдохнул и отклонился на спинку стула со скрипящими зубами.

— Простите, я… — она замялась, щеки вмиг стали румяными от стыда. — Я не знала. Извините.

— Ничего, Сара, — негромко произнес отец. — Все в порядке.

Повисла томительная тишина. Я наблюдал за лицами присутствующих с каким-то извращенным наслаждением, меня забавляла неловкость Сары, которая не знала, куда себя деть после такого конфуза. Мне нравилось видеть замешательство отца и то, как Калеб изо всех сил старается не сорваться. Наконец, братец манерно улыбнулся и заговорил своим привычным голосом бойскаута:

— Слушай, а расскажи о том случае в клинике. Ну, помнишь, с тем ублюдком, что сбил собаку. Представляете, какой-то козел сшиб беднягу и бросил на произвол судьбы. Пес мог и умереть.

Мои губы растянула медленная, гадкая ухмылка. Брови удивленно поползли вверх. Я следил за реакцией Сары, но ее выдержке можно было бы позавидовать. Она смущенно глянула на Калеба, затем на моего отца. Поправила непослушные волосы и улыбнулась:

— Собственно, ты и так уже все рассказал.

— Но кто сбил пса?

— Да, Сара, расскажи нам про того ублюдка, — поддакнул я намеренно издевательским тоном. Сара наконец посмотрела на меня, и этот взгляд был тем самым, настоящим взглядом этой девушки, не милашки Сары, которой она так старательно притворялась весь вечер. Блондинка вздохнула.

— И говорить нечего. — Она пожала худощавыми плечами. — Он просто ужасный человек. Но псу уже легче.

— Да, мы его приютили, — воодушевленно заговорил Калеб. — Надеюсь, ты не будешь против.

Отец покровительственно кивнул, отпивая вина. И все опять пришло в норму, ужин продолжился, словно и не было этой натужной паузы, неловких вопросов и оглушающей тишины.

— Простите, а где здесь туалет? — неожиданно поинтересовалась блондиночка.

— По коридору направо. Проводить тебя?

Ах, заботливый Калеб.

— Нет, я найду.

Она встала и, поправив платье, направилась прочь из столовой. Я подождал пару минут, насытился тишиной, присущей этому дому с тех самых пор, как мамы не стало, и, извинившись, вышел покурить. Коридор, где находился туалет, также вел и на веранду. Проходя мимо, я заметил, что дверь приоткрыта, и оттуда тянется запах дыма. Закурив, я лениво толкнул дверь и увидел Сару. Она стояла у зеркала и… курила. Встретившись со мной взглядом, она поперхнулась и закашлялась. Я низко рассмеялся.

— Оказывается, ты плохая девочка во всех отношениях, — сказал я, входя в комнату и закрывая за собой дверь. Сара нервно огляделась, словно пыталась найти пути к отступлению.

— Чего ты добиваешься?

— Ничего. А ты?

— В смысле?

— Почему ты не сказала, что мы знакомы?

Я сделал шаг ей навстречу, и она резко отстранилась, уперевшись в раковину. Мне вспомнилась сцена из бара, произошедшая накануне, и я невольно улыбнулся. Сара тяжело дышала, но это не помешало ей снова затянуться сигаретой.

— Это была случайная встреча, — отчеканила она. — Что в ней такого?

— Вот и я так думаю. Ничего такого. Но ты солгала своему парню.

— Я не лгала.

— Нет?

— Нет. Просто не сказала. Это разные вещи. И вообще, это не твое дело.

Я выпустил струйку дыма ей в лицо. Сара презрительно насупилась, пухлые губки скривились в неприятной гримасе. Вот она, Сара из клиники. Оперевшись одной рукой на край раковины, я не отводил от нее взгляда. Она стойко выдержала эту игру в “гляделки”, за что я почти зауважал ее. Она становилась все более интересной, мне вдруг захотелось раскрыть ее гадкие секреты, коих, я уверен, было предостаточно под этой маской прелестной недотроги.

— Ладно, как скажешь, — наконец, сказал я. — Не мое дело. Можешь возвращаться под крыло Кена.

— Ты серьезно?

— Вполне.

— Слушай, давай мы не будем этим паршивым клише, окей? Очевидно, что я стану частой гостьей в этом доме, и мне не хочется терпеть от тебя всякие гадости. Нам не обязательно делать это.

— Делать что?

— Ты меня понял.

— Нет уж, объясни.

— Мы начали не с того. В клинике я вела себя, как идиотка. Извини. Но и ты не был рыцарем. Так что мы квиты. Давай все забудем и начнем сначала. Идет?

Затяжка. Выдох. Усмешка.

— Хочешь стать моим лучшим другом, Сара? — спросил я, нависая над ней. Блонди улыбнулась, но улыбка была холодной и циничной.

— Я девушка твоего брата. Было бы здорово проводить время вместе. Втроем, имею в виду.

— Хорошо, что уточнила.

Она проигнорировала мою колкость и, бросив окурок в урну, протянула мне свою аккуратную маленькую ручку с идеальным маникюром. Я лениво смотрел на нее, пытаясь понять ее намерения, но она оставалась загадкой. И так девушка, показавшаяся мне полной идиоткой в начале, внезапно превратилась в двуликую персону, в интригу, которую хотелось разгадать.

— Я не намерена с тобой враждовать, Коул, — призналась она, заглядывая мне в глаза. — Серьезно. Это по-детски. А мы уже взрослые люди.

— Еще бы. Курим, лжем и носим маски. Все по-взрослому.

Она наверняка хотела бы оторвать мне голову — так она выглядела сейчас, но вместо этого она снова пошла на уступки и улыбнулась как ни в чем не бывало.

— Друзья?

Я взял ее руку. Она была теплой и влажной. Сара нервно сглотнула, когда я продолжил держать ее руку в своей. Наконец, я отступил, и она выдохнула, словно до этого стояла на мине. Это вызвало у меня тихий смех.

— Хорошо, маленькая лгунья. Я буду твоим другом.

Развернувшись, я открыл дверь и уже на пороге произнес:

— И не волнуйся, твои секреты умрут со мной.