Эпилог

– Удачного посещения, – отсалютовал охранник, впустивший Леону на территорию частной реабилитационной клиники.

Девушка медленно двинулась в направлении парковой зоны, где, как ей пообещали, она сможет найти мать. Лео долго оттягивала момент визита, но сегодня, в день своего рождения, она хотела увидеть мать.

Миновав длинную аллею, Лео свернула к небольшой белой беседке и замерла, не дойдя пятидесяти метров. Там, в беседке, рядом с плачущей мамой сидел Александр Федорович Пожарский.

Он что-то говорил, глядя потускневшими голубыми глазами на ровную гладь пруда. Мама Леоны слушала и молча плакала. Наконец, он протянул ей руку, и женщина, сердечно сжав ее, отпустила Пожарского.

Леона спряталась в тени высокого куста, не желая сталкиваться с отцом, однако, когда он прошел мимо нее и двинулся прочь по аллее, она не сдержалась и вышла из своего укрытия.

– Что вы здесь делаете? – крикнула она ему в спину.

Мужчина обернулся и, увидев Лео, улыбнулся.

– Исправляю ошибки, – спокойно ответил он.

– Я ваша ошибка, – с вызовом кинула Леона, заставив отца рассмеяться.

– Потакание трусости – вот моя главная ошибка, Элеонора, – Пожарский сделал несколько шагов, чтобы приблизиться к дочери. – Твое появление заставило меня на многое посмотреть по-новому.

– Например? – в голосе девушки послышалась обида.

– Я никогда не был хорошим отцом. Но все привыкли к этому. Давид и Кирилл никогда ничего не говорили, а я старался не замечать разочарования в их глазах. И тут появляешься ты и рубишь правду так, что не заметить уже невозможно, – мужчина вздохнул. – У тебя дикий нрав, и мне это нравится. Ты похожа на свою бабушку, мою маму. Кир взял себе эту же черту.

Леона молчала, внимательно слушая речь отца. Все в его позе и взгляде выдавало, что он говорит правду.

– Когда ты сказала, что не принимаешь такого отца, как я, я вдруг понял, что у меня нет никаких привилегий. Я не могу купить твое расположение. Я должен его заслужить. Только скажи, есть ли у меня шанс?

Пожарский поднял на Леону совершенно растерянный взгляд. Она чувствовала его раскаяние. Может быть, долгие годы мечтая поставить отца на колени и заплатить за все, она на самом деле просто хотела, чтобы он встал перед ней – открытый и уязвимый – и спросил, есть ли у них шанс.

Ощутив, как по щекам покатились слезы, Леона ничего не ответила. Просто кивнула. На свой страх и риск. Она училась доверять. Училась быть частью семьи.

Отец кротко улыбнулся и, махнув на прощание рукой, пошел прочь, но через пару метров остановился и, обернувшись, сказал:

– Я хотел бы, чтобы ты сменила паспорт, Элеонора. Пусть в нем будет вписано твое настоящее имя. С днем рождения.

Элеонора Александровна Пожарская.

***

Разговор с матерью оказался гораздо проще, чем с отцом. Словно под действием успокоительных, женщины была удивительно спокойной и только плакала и плакала, потревоженная визитом мужчины, который двадцать лет назад подарил ей дочь.

Но ей все еще было не до Лео, и сама Леона прекрасно это понимала. Но она знала, они уже на верном пути и, медленно двигаясь вперед, однажды придут к более или менее нормальным отношениям.

У Леоны и Александра Федоровича был шанс, но Леону и ее мать разделяла зависимость, черными клешнями тянущая из женщины силы. Прежде всего, ей нужен был шанс на спасение самой себя.

Оставив мать, Леона с тяжестью на сердце вернулась в дом Кирилла и Саши. Ее никто встретил. Лео даже подумала, что хозяева дома ушли прогуляться по лесу. Однако, стоило ей пройти в гостиную, как из-за угла бахнула хлопушка, и показался Кирилл в нелепом колпаке. Следом за ним в розовом платье вышла его жена Саша. А за ней и Давид – все в том же глупом колпаке.

– С днем рождения! – закричали они нестройным хором, и Леона, не сдержавшись, рассмеялась.

– Ну и цирк вы устроили, – по-доброму заметила она.

Саша кинулась ее обнимать. После нее свои огромные объятия раскрыл и Кирилл. Нырнув в его руки, Леона ощутила, как ее с головой накрыло теплым океаном. В душе стало спокойнее. Повернувшись к Давиду, Леона не смогла не улыбнуться. На его синем после боя лице красовалась довольная ухмылка.

– С днем рождения, – тихо произнес он. – Маленькая Пожарская.

Он обнял ее, и Лео поняла, что круг ненависти, по которому она так долго ходила, замкнулся. Теперь, с новыми чувствами в груди, с поддержкой семьи за спиной Леона могла идти дальше.

– А теперь подарки! – объявила Саша, утягивая Леону к щедро накрытому столу с милым розовым тортом в центре.

Кирилл протянул Леоне увесистую коробку, перетянутую лентой.

– Это от нас с Сашей, – пояснил он.

Руки Леоны дрожали, пока она снимала обертку. Никто никогда не дарил ей подарков. Никто никогда не отмечал ее день рождения. Никто даже не вспоминал этот день. А тут улыбки, объятия, торт, подарки. Так много внимания для нее одной. Леона боялась, что это все закончится так же внезапно, как началось.

В коробке ее ждал тяжелый расшитый драгоценными камнями кокошник. Не тот бутафорский, в котором она фотографировалась. Настоящий.

– Для настоящей Пожарской, – торжественно заявил Кир, и Лео рассмеялась сквозь слезы.

– Пока ты не подумала, что это самый дорогой подарок, держи мой, – Давид протянул тонкий конверт.

– Ну, выглядит точно дешевле, – фыркнул Кир, за что тут же удостоился лукавой улыбки от Давида.

Леона приняла конверт и, вскрыв его, достала какие-то бумаги.

– Что это? – не поняла она.

– Это полный курс обучения в Оксфорде. Можешь выбрать любое направление. Впереди еще упорный год языковой подготовки в Лондоне, но, думаю, тебе будет с кем практиковаться.

Леона подняла на Давида удивленный взгляд. Он хотел, чтобы она училась. Чтобы она могла занять достойное место в их семье. Чтобы она была такой же, как они сами – как Давид и Кирилл.

– А ты хитро придумал, – тихо отметил Кир, – и сестру порадовать, и Смольнова сбагрить подальше. Мы же все понимаем, что он потащится за Лео в любую задницу.

– Лондон – не задница, – хмыкнул Давид, делая вид, будто совершенно не планировал эту шалость.

– Спасибо вам всем, – пробормотала Лео, – у меня совершенно нет слов…

Не успела она придумать благодарственную речь, как за окном послышался сигнал автомобиля. Лео приподняла голову и, выглянув в окно, увидела угловатый капот ретро-автомобиля.

– А вот и золотой хер, – хихикнул Кир.

– Не зови его так, – Леона глянула на брата с укором.

– Да, я забыл, мы же теперь друзья, – рассмеялся он.

Но Леона уже не слышала, она бежала к машине, у которой ее ждал Влад. Его красивое лицо, здорово покалеченное боем с Вепрем, улыбалось. Леона бросилась на его шею, ей не терпелось рассказать все, что произошло за день.

– Давай прокатимся? – предложил Влад, с любовью глядя в ее влажные от слез глаза.

***

Леона почувствовала странное волнение, когда поняла, что они приехали в нору. Еще больше она удивилась, когда увидела, как со всех сторон к полуразрушенному зданию стекаются рабочие. Влад вышел из машины и поднял руку, давая им сигнал на время прекратить работы. Те кивнули и скрылись с их глаз.

– Что здесь происходит? – девушка хмурилась, не понимая, что Смольнов делает с норой. Новый хозяин решил учинить новые порядки.

– Давай поднимемся наверх, – Влад взял ее за руку и потянул внутрь пустого здания. Повсюду стояли баки и мешки со строительными материалами и, разумеется, ни одного привычного обитателя норы.

Влад вывел Леону на крышу, где еще совсем недавно она пила кофе и радовалась весеннему солнышку. Они присели на потрескавшийся шифер. Тишина пугала Леону, и она заговорила первая:

– Давид хочет, чтобы я училась в Лондоне, – в лоб заявила она. Девушка ожидала, что Смольнов разозлится, но тот лишь кивнул.

– Да, я знаю. Мы это согласовали.

– Согласовали? – удивилась Леона. Происходило нечто странное. Влад и Давид решали вопросы совместно.

– Да, мы вроде как нашли способ работать вместе, – парень очаровательно улыбнулся. Никакие синяки и ссадины не портили чудесных черт его лица.

Леона смягчилась.

– Сегодня твой день рождения, и я привел тебя сюда не просто так. – начал он, и девушка снова напряглась: Я знаю, как много это место значит для тебя. Я дарю нору тебе. У меня были мысли сделать здесь благотворительный центр для подростков, и я уверен, что никто не справится с этим делом лучше, чем ты.

Леона раскрыла рот от изумления.

– Ты отдаешь мне нору?

– Она твоя.

– Но как же отряд теней твоего отца?

– Мне никогда не нравилось то, какими способами отец ведет дела. Я многое хочу изменить, но начинать нужно с малого.

Влюбленный взгляд Влада скользнул по губам Леоны.

– Спасибо, – благодарно шепнула она. Подарки, которые ей сегодня вручили, значили для нее целый мир.

– Есть еще кое-что…

Влад выудил из кармана небольшую черную коробочку и, раскрыв ее, протянул Леоне. Из футляра на нее смотрело аккуратное кольцо с сияющим камнем.

– Я хотел бы, чтобы на нас завершилось слияние рода Смольновых и рода Пожарских. Все ведет к этому. – Влад хитро улыбнулся. – Ты выйдешь за меня?

Леона замотала головой и покрутила пальцем у виска.

– Ты с ума сошел! Нет! Конечно, нет!

– Я знал, что ты так ответишь. Думал, что после свадьбы отдам тебе часть акций компании. Все-таки ты тоже являешься ее преемницей. Но, видимо, придется править твоей компанией без тебя. Очень жаль.

На лице парня цвела лукавая улыбка. Он загнал девушку в ловушку.

– Ну уж нет, Смольнов, не дождешься! – она взяла коробочку с его руки и стала крутить перед носом, рассматривая кольцо.

– Это значит «да»? – уточнил он, любуясь ее нежными розовыми губами.

– Это будет значить «да», когда я сама решу, – фыркнула Лео, и Влад, рассмеявшись притянул ее к себе. Он целовал ее долго и жадно, желая передать этой сумасбродной девушке всю глубину своих чувств.

Он знал, что сейчас она откажет. Этот бурный нрав ни за что не позволил бы ей так просто согласиться стать его женой. Но Влад за то и полюбил Леону, что она сама выбирала, куда следовать. И он будет покорно следовать за ней, куда бы их ни завел ее огонь.

От автора:

Ура! Вот и завершилась вторая часть цикла! Как я и ожидала, она «Львица» получилась другой. Она сильно отличается от «Меж двух пожаров», но и герои совершенно разные. Со своими целями, со своими тараканами.

Надеюсь, вам удалось проникнуться историей Леоны Пожарской. Скоро я вернусь к вам с новыми сюжетными поворотами – буду рассказывать о любви Давида Пожарского. Будет много вставок из прошлого, ярких картинок танцев, страсти и, конечно, настоящих огненных чувств, свойственных всем Пожарским!