42

Мы заезжаем к Тае, как и договаривались. Жду у подъезда. Забираю небольшую дорожную сумку из её рук, когда малышка, наконец, выходит.

Радуюсь, как пацан. Будто первый раз с девушкой наедине остаюсь.

По дороге заезжаем ещё в аптеку и магазин, покупаем всё необходимое, и я вновь ловлю кайф от таких простых и обыденных дел рядом с моим светлячком.

Мне, как назло, названивают с работы, но я всех шлю куда подальше, хотя раньше никогда себе такого не позволял. Хочу этот день посвятить Тае. А может, и всю следующую неделю тоже. Только бы не случилось никакого форс-мажора.

Приезжаем в мою квартиру. Показываю малышке полупустую гардеробную – моих вещей в ней всего ничего. Тая скромно улыбается, говорит, что для её скромного багажа достаточно и одной полочки в шкафу, а я в ответ на это предлагаю устроить шопинг сразу после выздоровления.

– Спасибо, но это уже точно лишнее, – упрямо крутит головой малышка.

– Как хочешь.

Целую в висок и чувствую, что её кожа снова горячее, чем должна быть.

– Кажется, у тебя опять температура.

– Наверное, жаропонижающее перестало действовать. Я ещё в магазине почувствовала себя хуже.

– А почему мне не сказала? Давай-ка ложись в постель.

– Сейчас, вещи разложу…

– Я сам разложу.

Подхватываю свою девочку на руки и несу в спальню.

– Костя, – вздыхает она, обнимая меня за шею. – Я так скоро привыкну передвигаться исключительно у тебя на руках и разучусь ходить. Что ты потом будешь со мной делать?

– Буду постоянно носить на руках, мне нравится.

Таечка улыбается и утыкается носом в моё плечо.

Я тоже улыбаюсь, как дурак. Из нас могла бы получиться настоящая семья. Даст бог, так и будет.

Укладываю малышку в постель, но не успеваю отойти, как Тая поднимается с явным намерением встать с кровати.

– Куда? – недоумеваю я.

– Да мне же лекарство нужно принять!

– Лежи, я сейчас всё принесу.

Иду за медикаментами, возвращаюсь и высыпаю всё содержимое пакета на постель рядом с Таей. Нахожу назначения Никитина, ищу нужные препараты.

– Тут написано – внутримышечно? – удивляюсь я, внимательнее вглядываясь в текст.

– Да, Илья Сергеевич предупредил, – кивает малышка. – Я ему сказала, что сама себе смогу поставить.

– Хм, я бы на это посмотрел.

– Костя! – Тая со смехом отбирает у меня лист с назначениями. – У тебя наверняка есть дела, ты можешь ими заняться, а я сама разберусь с лечением.

– Нет, всё самое важное я уже сделал и планировал остаток дня провести с тобой.

– Тогда… – Светлячок хитро прищуривается и протягивает мне распечатку с диетой. – Может быть, ты приготовишь обед? Что-нибудь из этого меню?

– Легко, – усмехаюсь я, забирая бумагу из её рук. – Что тут у нас… Разрешается: хлеб чёрствый, вегетарианские супы, нежирные отварные мясные и рыбные блюда, овощи, разнообразные крупы, яйца всмятку. Так… Ну, яйца всмятку я точно могу.

– Уверен? – ухмыляется Тая. – И сколько минут их надо варить?

– А их надо варить?

Малышка снова заливается смехом.

– Ох, кажется, останусь я голодной!

Смотрю на неё с теплом и не могу не улыбаться.

– Не останешься, не бойся. Сейчас всё будет.

Прихватив с собой лист с диетой, отправляюсь на кухню. Яйца всмятку… Усмехаюсь себе под нос. Будет тебе, светлячок, королевский обед с компотом, котлетами и овощами на пару. Ты даже не подозреваешь, насколько богатый у меня жизненный опыт. Я умею практически всё.

Выкладываю на стол купленные продукты из пакетов и сгораю от любопытства, как там Тая справится с уколом. В конце концов, решаю подсмотреть одним глазком.

Тихо подхожу к спальне, заглядываю в дверной проём. Тая стоит голой попой к зеркалу, с приспущенными пижамными штанами и шприцем в руке наизготовку. Извернулась таким образом, чтобы видеть нужную часть ягодицы и прицелиться в неё иглой.

Как же я вовремя.

Малышка так сосредоточена на своём действии, что даже не замечает меня. Зажмуривается, заносит руку, но в последний момент не решается воткнуть иглу. Куксит мордашку и жалобно хнычет, вызывая во мне прилив умиления и нежности.

– Эх ты, салага, – подхожу я к ней и отбираю шприц. – Дай сюда.

Тая краснеет и мгновенно натягивает штаны обратно на свой аппетитный зад.

– Ой, Костя… А ты умеешь?

– Нет в этой жизни чего-то, что я не умею.

Малышка недоверчиво приподнимает бровь:

– Да ну? Правда?

– Отвечаю.

– Спорим, есть?

– Давай. На что?

– На желание.

– Договорились. Только сначала укол.

Тая отдаёт мне спиртовую салфетку нетвердой рукой.

– Может, лучше я сама все-таки?

– Снимай штаны.

Светлячок взволнованно вздыхает, поворачивается ко мне спиной и приспускает резинку пижамных штанов, оголяя свои прекрасные ягодицы только наполовину.

Я подхожу ближе, встаю на одно колено так, что мягкое место светлячка оказывается прямо напротив моего лица. Стягиваю ниже пижамные штаны и забываю, что собирался делать.

Её задница роскошна. Просто идеальна. Не могу удержаться, чтобы не потрогать. Кладу ладонь на ягодицу, аккуратно сжимаю. Слышу, как Тая охает, но продолжает стоять неподвижно. Это чертовски заводит.

Нежно глажу её задницу, завожу ладонь ребром между ног, прижимаюсь к мягкой беззащитной плоти. Очень горячей и влажной.

Блять, трахаться нельзя. Я всё ещё не погуглил, но сейчас уже понимаю, что Илья не стал бы шутить такими вещами.

Легонько, едва касаясь, глажу Таины прелести снизу. Дразню и себя, и малышку. Удивительно, что она совсем не возражает. Упёрлась ладонями и лбом в зеркало, тяжело дышит. Ещё и ноги расставила чуть шире. И что вот мне с ней делать?

Закатываю глаза к потолку, мысленно матерюсь и заставляю себя убрать пальцы с запретного места. Быстро провожу спиртовой салфеткой по крайней верхней стороне Таиной ягодицы и втыкаю в неё шприц.

– Ай! – жалобно вскрикивает малышка.

– Т-ш-ш, уже почти всё.

Медленно ввожу лекарство, вытаскиваю иглу, закрывая спиртовой салфеткой место укола. Чмокаю светлячка в сладкую попку и натягиваю обратно пижамные штаны.

– А теперь в постельку.

– Так нечестно! – хнычет моя девочка.

– Ты слышала, что сказал наш добрый доктор Никитин? Соблюдать постельный режим. А трахаться нельзя.

– Костя! – возмущённо цокает языком Тая и снова звонко смеётся.

Я подхватываю её на руки и заваливаю спиной на постель.

– Лежи, отдыхай, а я пошёл готовить еду.

– Давай я помогу?

– Нельзя.

– Ну хотя бы проконтролирую!

Я отрицательно качаю головой и решительно поднимаюсь с постели. Строго смотрю на малышку:

– Лежать. Отдыхать. Выздоравливать.

– Ох, мужчины же совершенно беспомощны на кухне, – забавно вздыхает она, перекатываясь на бок и подпирая рукой щеку.

– И кто тебе вбил в голову эту глупость?

– Это общеизвестный факт.

– Это общеизвестный бред. Настоящие мужчины могут всё.

Тая загадочно улыбается.

– Кстати. Наш спор в силе? Ты выполняешь любое мое желание, если я найду то, что ты не умеешь делать.

– В силе, – с азартом подтверждаю я. – Ну а если я всё-таки сумею это сделать, то ты выполняешь любое моё.

– Только в пределах разумного! – вскидывает она указательный палец.

– Само собой, – усмехаюсь я.

– Хорошо. Я тогда буду думать.

– Думай, думай. А я пошёл на кухню.

– Костя…

– М? – оборачиваюсь я.

– Ты идеальный мужчина.

Снова не могу не улыбнуться.

– На самом деле нет, светлячок. Я просто пытаюсь тебя захомутать.

– Кто? – округляет свои и без того большие глаза малышка.

– Что – кто?

– Как ты меня назвал?

– Как?

– Светлячок?!

Её изумлённое лицо – это просто чудо какое-то. Невозможно не умилиться.

– Тебе не нравится? – едва сдерживая улыбку, интересуюсь я.

– Нравится… – растерянно отвечает она. – Просто как-то неожиданно. Почему светлячок?

– Я мысленно с первого дня нашего знакомства тебя так зову. Ты светлая вся, и внутри, и снаружи. С тобой поговоришь, и на душе становится светлее. Поэтому светлячок.

Тая садится по-турецки на постели, обнимает себя за плечи и впивается мне в глаза каким-то необычным взглядом.

– Что такое? – всё-таки улыбаюсь я.

– Еще никто никогда не говорил мне ничего подобного, – взволнованно поясняет малышка.

Я пожимаю плечами:

– Не все могут открыто говорить о том, что думают.

– Дело не в этом. Просто… я думала, что нравлюсь тебе только внешне, понимаешь? Потому что все всегда смотрят только на это. И плевать, что я чувствую. И чувствую ли вообще. Как будто кукла какая-то, а не живой человек.

– Ты очень красивая девушка, Тая. Но для меня это не главное. Ты нравишься мне далеко не только из-за внешности. И поверь, мне не плевать на твои чувства.

Она молчит. Смотрит на меня своими бездонными глазищами, лишь изредка хлопая ресницами. А я смотрю на неё и ощущаю какое-то странное жжение в груди. Правильно ли делаю, что говорю всё это? Но с другой стороны, почему не сказать? Это ведь правда. Я ни в чём сейчас не приврал. И откуда взялись эти дурацкие сомнения?

Наша с Таей игра в гляделки начинает затягиваться, в конце концов я устало вздыхаю:

– Ладно, хватит мне зубы заговаривать. Пошел я готовить, а то ты и правда у меня голодной останешься. Илья мне потом плешь проест.

– Угу, – потерянно кивает малышка.

– Лежать и отдыхать, – напоминаю я ей.

– Угу, – снова кивает она, на этот раз слегка улыбнувшись.

И демонстративно заваливается на подушку, снова заставляя меня улыбнуться. Как бы сильно ни хотелось мне подойти и завалиться рядом, всё же разворачиваюсь и ухожу на кухню.