51

– Господи, как я по тебе соскучилась!

Лялька душит меня в объятиях на парковке возле моего офиса, и я крепко сжимаю её в ответ. Тоже соскучилась безумно. Отстраняюсь, смотрю на подругу с улыбкой:

– Ты выглядишь просто супер! Прям светишься вся изнутри!

– Правда? А мне кажется, я наоборот сегодня как из трубы выскочила! Как с утра тест сделала, так места себе найти не могу.

– Не волнуйся ты так, – смеюсь я. – Радоваться надо. Я, если честно, даже немножко тебе завидую белой завистью. Это ведь классно!

– Ох, ладно, поехали скорее в клинику. Мне уже не терпится получить подтверждение… кхм, диагноза.

Усаживаемся в машину, Ляля пристегивает ремень, концентрирует внимание на зеркалах, аккуратно выезжает с парковочного места.

– Ничего, что мы без музыки? Я, если честно, не понимаю, как некоторые ездят с орущими из окон песнями, меня это так от дороги отвлекает…

– Ничего, конечно. Думаю, это с опытом придёт.

– Ну да, наверное. Но пока не пришло, ты не обращай внимания, если я периодически буду уходить в астрал? На сложных участках я даже вести диалог нормально не могу.

– Не беспокойся, я буду молчать всю дорогу, – провожу я пальцами по губам, имитируя застегивание молнии.

– Нет! Я могу слушать! Ты рассказывай давай, что новенького у тебя? Как там дела… – Лялька поворачивает ко мне голову и многозначительно играет бровями. – С Константином?

– Ну… Мы вместе, – улыбаюсь я.

– Правда?!

– Да, – ещё шире расплываюсь я в улыбке.

– Ух ты! Как круто, Тай! Поздравляю! – с восторгом выдаёт подруга, но потом спохватывается: – Ты счастлива с ним?

– Да, очень, – киваю я, довольно прикрывая глаза.

– Я так рада за тебя, солнце!

– Спасибо, Ляль.

– Но я хочу подробностей! Рассказывай давай, как у вас всё сложилось? Ты всё-таки сама тогда к нему подошла? Или он так просто не сдался, м-м-м?

Я снова смеюсь и начинаю делиться с Лялькой воспоминаниями о том самом дне. Конечно, очень выборочно… Но это доставляет мне настоящее удовольствие.

До пункта назначения мы доезжаем быстро. Высунув от усердия язык, Лялька старательно паркуется между двумя дорогущими иномарками. А я с удивлением обнаруживаю, что мы находимся у до боли знакомого мне медицинского центра.

– Ого, вот это совпадение! – поражённо выдаю я, бросая взгляд на вывеску.

– Что такое? – отстранённо отзывается подруга.

– Это клиника Костиного друга. Я уже была здесь несколько раз.

– Это одна из лучших клиник в городе, хорошие у твоего Кости друзья.

– Он и сам у меня хороший. Точнее, самый лучший.

Наконец заглушив машину, Лялька поворачивается ко мне и смотрит с загадочной улыбкой.

– Что? – смущаюсь я.

– Так классно видеть тебя влюбленной и счастливой.

Не нахожусь, что на это ответить, и просто отмахиваюсь.

– Сплюнь!

– Тьфу-тьфу-тьфу, – произносит Лялька и стучит по приборной панели.

– Надо по дереву, – включаю я зануду.

Подруга растерянно оглядывается, а потом три раза стучит себе по голове.

– Ой, да брось, – закатываю я глаза, и мы обе снова ржем.

– Идём уже. А то я скоро лопну от нетерпения.

Провожаю Лялю до нужного кабинета и остаюсь рядом на диванчике ждать. Откидываюсь на спинку, прикрываю глаза и улыбаюсь сама себе, как идиотка. Думаю о Косте, конечно. Впервые за последние дни я выбралась куда-то без него и жутко скучаю. Хочется уже скорее домой к нему, обнять и слушать его голос. А еще до рези в пальцах хочется написать ему сообщение, но сдерживаюсь. Зачем? Мы ведь скоро увидимся. Иногда полезно поскучать.

Подруга появляется из кабинета, сияя ярче сверхновой.

– Ну что? – подскакиваю я с дивана.

Она кивает, довольно зажмурившись.

– Ура! – бросаюсь я ей на шею.

– Погоди, погоди, мне ещё на УЗИ надо сходить.

– Ну хорошо, идём.

Мы переходим в другое крыло клиники, Лялька скрывается в очередном кабинете, а я присаживаюсь на ещё один диванчик дожидаться подругу. Снова откидываюсь на спинку и уже собираюсь погрузиться в мысли о Косте, но отвлекает распахнувшаяся дверь напротив. Оттуда, слегка прихрамывая, выходит молодая женщина в брючном костюме. Я машинально бросаю на неё взгляд и чувствую болезненный укол в груди. Лицо этой женщины лицо изуродовано лиловыми синяками и кровоподтёками.

Такие невозможно получить, упав откуда-нибудь и ударившись. Её явно избили.

Поздно спохватившись, отвожу взгляд. Человеку наверняка и без того несладко, а тут я ещё пялюсь. Но женщина не торопится уходить. Делает несколько шагов и вдруг останавливается напротив меня.

Мне до ужаса неловко снова на неё посмотреть. Создаю видимость, будто меня шибко интересует происходящее в конце коридора. Хотя там ровным счётом ничего не происходит. А женщина почему-то всё стоит и стоит передо мной. Когда игнорировать её присутствие уже становится невозможным, я всё-таки поворачиваю голову. И понимаю, что всё это время женщина смотрела на меня.

Становится жутко не по себе. Еще до того, как успеваю осознать причину ситуации, все внутренности сворачиваются в колючий ком. Костину жену совсем недавно жестоко избили. И она лечится здесь, у доктора Никитина. Неужели это…

– Тебя случайно не Тая зовут? – разносится глубокий грудной голос в пространстве.

– А… откуда вы знаете? – сипло спрашиваю я, сглотнув.

– Знаю. Видела на фотографии.

Теперь у меня больше не остаётся сомнений. Это точно она. Костина жена.

Даже несмотря на разбитое лицо – статная, ухоженная, изящная. Намного эффектнее и ярче меня. Если бы не эти синяки…

Не понимаю, почему, но вдруг становится невыносимо находиться с ней наедине в пустом коридоре. Резко поднимаюсь с дивана и собираюсь уйти:

– Извините, но мы незнакомы.

– Так вот, значит, какая ты, причина всех моих бед.

Резко оборачиваюсь.

– Не понимаю, о чём вы.

– Всё ты понимаешь. Я – жена Майского.

Её взгляд прошивает насквозь враждебностью и льдом. Мне хочется исчезнуть, раствориться на месте. Или просто бежать. Но ноги налились свинцом и приросли к полу.

– Послушайте, мне очень жаль, что с вами произошло… такое. Но я тут ни при чём.

– Это мне тебя жаль. Ты, глупая, пока ещё не понимаешь, с каким страшным человеком связалась. Наверняка радуешься, думаешь, что выхватила счастливый билет.

Каждое её слово бьёт куда-то очень глубоко под кожу. Не понимаю, как ей это удаётся, но под рёбрами начинает глухо ныть. С каждой секундой всё сильнее и сильнее.

– Извините, мне нужно идти.

– Будь осторожна, девочка. У этого человека нет сердца. Он холодная, расчетливая машина, лишённая сострадания и жалости. Боже упаси тебя пойти ему наперекор.

Я застываю на месте, так и не успев сделать шаг.

– Это… он вас избил?

Ника горько усмехается и стирает рукой набежавшие на глаза слёзы. Мне становится дурно. Я почти физически ощущаю её боль.

– Не сам лично. Но те ублюдки передали мне от него привет.

– Я не верю, что это он… – произношу я одними губами, испытывая острый недостаток кислорода.

– Беги от него. Пока не поздно.

Стою, как оглушённая. Если до этого момента ещё была какая-то надежда на лучший исход, то теперь она умерла. И не осталось ничего, кроме ледяного ужаса, тихо пожирающего меня изнутри.

Ника уходит, хромая на одну ногу. А я так и остаюсь стоять, потерянно глядя ей вслед.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем из кабинета УЗИ выпархивает Лялька, улыбаясь во весь рот и пихая мне под нос черно-белый снимок, на котором ничего не разглядеть.

– Тая? Что-то случилось? – встревожено спрашивает она, заметив моё состояние.

Я выдавливаю из себя улыбку.

– Ничего, Ляльчик. Всё в порядке. Отвезёшь меня домой?