52

– О, ты? – удивлённо выглядывает мама из кухни, когда я вхожу в квартиру и запираю за собой дверь.

– Да, я, мам.

– А чего это?

– Просто.

Мама перекидывает полотенце через плечо и выходит в прихожую.

– Случилось что? Поссорилась со своим?

– Давай потом, – морщусь я, сбрасывая туфли.

Не обращая внимания на колкий взгляд, скрываюсь в комнате. Замираю на пороге, разглядывая расположившегося на полу с какими досками отца. Он что-то старательно вымеряет уголком, потом берет молоток и начинает в одну из досок вбивать гвоздь.

Настолько непривычная картина кажется мне почти сюрреалистичной.

– Папа?

– А? Тая? Привет! Я тут это… ящик на балкон сколотить хочу. Для маминой рассады, – смущенно бормочет отец, тут же отворачиваясь от меня.

Если бы я сейчас была в менее подавленном состоянии, наверняка сочла бы такие перемены чудом. Но мне слишком тяжело и больно в груди, чтобы испытывать ещё какие-нибудь эмоции.

Стук молотка бьет по мозгам, а голова моя и без того жутко раскалывается. И я поспешно ретируюсь на кухню к маме.

– Есть будешь? – интересуется она.

– Нет, спасибо. Налей чаю, пожалуйста, если можно.

– Что случилось-то? – настороженно спрашивает родительница, доставая из шкафа кружку. – Расскажи хоть в двух словах.

– Да ничего не случилось, просто заехала вас с отцом увидеть, что, нельзя?! – срываюсь я.

Мама оборачивается и смотрит на меня с осуждением.

– Можно, конечно. Только я же вижу, что ты сама не своя.

– Мама, просто оставь меня в покое! Можно я побуду немного одна?!

– Да, пожалуйста! – обиженно бросает она и уходит из кухни, вернув на место кружку.

А я падаю лицом на стол и начинаю рыдать. Пытаюсь делать это бесшумно, но не получается. Всхлипы прорываются наружу. Ну и пусть. Мама всё равно ни за что больше не подойдёт ко мне после того, как я на неё накричала. Слишком гордая. А отец и подавно.

Немного успокоившись, встаю и наливаю себе чай сама. Делаю глоток горячей жидкости и невольно морщусь. Гадость. Всего пару недель дома не жила, быстро же я успела отвыкнуть от вкуса дешевых пакетиков. Надо будет купить домой нормальную заварку, да сразу побольше упаковок.

Достаю из кармана телефон, снимаю блокировку экрана, открываю наш с Костей диалог. Смотрю на два аккуратных ряда сердечек, и глаза снова наполняются слезами.

Неужели я снова так жестоко ошиблась?

Нет, нет, нет, пожалуйста, нет. Господи, пусть это всё окажется ложью!

Не могу, не хочу в это верить, я просто умру, не знаю, как буду жить дальше, если Костя окажется таким!.. Но как узнать наверняка?

Он говорил, что Нику избил какой-то нехороший человек, но какой?! Господи, моя крыша сейчас рухнет!

Ну как Костя может оказаться таким? Он ведь очень добрый. И заботливый. Хотя Игорь тоже был добрым и заботливым поначалу… Нет, я не хочу допускать даже мысль, что они могут быть похожи!

Я так люблю Костю. Так не хочу его терять. Моё сердце не выдержит, если всё, что между нами было, окажется ложью. А наша любовь – только моей очередной фантазией.

Что же мне делать…

Пью противный чай, пытаюсь заставить себя думать, но ничего не выходит. Не вижу никаких решений.

Может, спровоцировать его? Разозлить, довести до состояния бешенства и посмотреть, что он будет делать?

Нет, наверное, я слишком труслива для подобных экспериментов… Но как ещё выяснить правду?

Эх, как жаль, что не могу посоветоваться с Лялькой! Она беременна, ей нельзя сейчас беспокоиться. А узнав такое, она точно будет бояться за меня и переживать. Не хочется омрачать её счастье своими проблемами.

Пиликает входящим сообщением телефон, заставляя вновь обратить на него внимание. Сердце обжигает, словно кипятком, но через секунду я понимаю, что это не от Кости, и шумно выдыхаю.

«Привет, Таечка! Как дела? Что нового?»

Пишет знакомая из прошлой жизни. Так странно видеть это имя на экране, уже лет сто, как мы перестали общаться. Что ей могло понадобиться?

«Привет. Все хорошо. Как у тебя?»

«У меня всё замечательно, как всегда! Ты слышала, что Рудковского твоего посадили?»

Невольно округляю глаза. Вот это новости. Игоря посадили? Господи, что эта сволочь ещё натворила? Наверняка что-то ужасное, раз не спасло даже положение и деньги.

«Он не мой. Не слышала. А за что?»

«Да я знаю, что вы расстались, но думала, мало ли, может, как-то поддерживаете связь. Никто точно не знает за что. Ходят слухи, будто там всё серьёзно, вроде как с коррупцией связано или какой-то подобной фигнёй. Думала, у тебя смогу подробности узнать»

«Нет, я ничего не знаю»

«Ясненько. А ты сейчас с кем?»

«Ни с кем»

«Никак не везёт? Сочувствую»

Её сообщение задевает что-то внутри. Губы растягиваются в горькой ухмылке.

«Спасибо»

«Хочешь, с одним дядечкой тебя познакомлю? Ему, правда, почти семьдесят, зато щедрость 80 lvl. Если ты ему понравишься, он всё, что захочешь, для тебя сделает. Хоть каждый день тачки меняй»

К горлу подкатывает приступ тошноты. Как же мерзко это всё. Неужели я тоже раньше была такой?

«Спасибо, не надо. Я как-нибудь сама»

«Ну смотри. Пиши, если передумаешь»

На это ничего не отвечаю, просто гашу телефон.

Игоря посадили за коррупцию? Вот это да. Я думала, он неприкасаемый. У них же там всё подвязано друг с другом, не могли его посадить просто так, наверняка дорогу кому-то перешёл.

Потрясённо замираю.

Чёрт, я ведь совсем забыла про нашу последнюю встречу в ресторане. Когда Костя впечатал его в пол и заставлял извиняться передо мной. Я так боялась, что Игорь будет мстить Косте, причинит ему какой-то вред. Как я могла об этом забыть?! А теперь Игоря посадили. Это просто совпадение? Или Костя оказался более влиятельным, чем Рудковский, и с большим количеством связей?

Перед глазами всплывает изувеченное лицо Ники, а в голове проносится её фраза:

«Боже упаси тебя пойти ему наперекор»

По спине ползут колючие мурашки.

Вздрагиваю, когда телефон в моих руках оживает и начинает громко звонить.

Костя.

Веду пальцем по экрану, принимая вызов. Чувствую, как потеют ладони, а в горле застревает ком.

– Алло.

– Где ты, светлячок?

Интонация, с которой Костя это произносит, кажется мне зловещей. Сердце сжимается так сильно в груди, что становится физически больно.

– Я ещё с подругой в больнице, – зачем-то вру я, опасаясь признаться, что нарушила своё обещание и не поехала сразу к нему.

– Так долго? – И снова эти бархатно-вкрадчивые ноты в его голосе заставляют меня поёжиться.

– Да… тут… очередь. Скоро уже приеду. Ты дома?

– Зачем ты меня обманываешь, Тая? – На этот раз вопрос звучит холодно и твёрдо, а моё сердце ухает вниз.

Мне страшно. Теперь по-настоящему страшно.

– Ты что, следишь за мной? – сипло спрашиваю я, едва шевеля губами.

– Для твоей безопасности.

Мне не хватает воздуха. Не могу сделать вдох. Игорь тоже следил за мной. А потом избивал, выясняя, что за отношения между мной и его другом, с которым меня угораздило случайно встретиться в торговом центре и пообщаться. Тот флиртовал, а я не знала, как отвязаться. Пыталась перевести всё в шутку, улыбалась…

Не могу поверить, что Костя тоже это делает. Следит за мной. Зачем? Господи, зачем?!

– Так почему ты меня обманываешь? – напоминает о себе строгий голос из динамика.

– Извини. Я просто хотела заехать к родителям.

– А для чего скрывать это от меня?

– Извини.

– Не нужно извиняться, я просто хочу понять причину.

Сглатываю и молчу, панически соображая, что можно придумать.

– Ладно, – устало вздыхает трубка. – Потом поговорим. Выходи, я жду тебя у подъезда.

– Хорошо.

Сбрасываю вызов, меня всю трясёт.

Он ничего мне не сделает. Если я смогу придумать правдоподобное объяснение тому, что соврала, он не тронет меня.