Глава 13

Я взялась за дверцу шкафа, но не открыла ее. Громко вздохнула и спросила замершего возле моей ноги енота:

— Там живое или неживое?

— Неживое.

— Труп? — поинтересовалась я.

— Нет, конечно! В этом мире не может быть трупов как таковых! — возмутился енот, взлетая повыше, чтобы оказаться на одном уровне с моей головой.

— Ну, если не труп, то уже все не так плохо. Скелет? — спросила я, а енот отрицательно затряс головой. — Тогда вообще прелестно. Что там?

— Хозяйка, почему бы вам не посмотреть?

Потому что я боялась смотреть! Мало ли что там такое. Да и сомнения были — имею ли я на это моральное право. Но разве я могла признаться в этом еноту?

— Скажи уже, что там. Нет, стой! Не говори прямо. Намекни, — сказала я, отпустив дверцу шкафа, и отошла на пару шагов, едва не споткнувшись о наваленные горкой тетради со стихами.

— Ну, там много вещей такого плана… — замялся енот, усиленно отводя взгляд.

— Какого?

— Подростково-нехорошего, — ответил енот. — Эти вещи могут очень пригодиться взрослеющему хулигану.

— Там сигареты и алкоголь? — тут же спросила я, чувствуя, что от моей догадки волосы медленно становятся дыбом.

Кай ведь никогда бы не стал такого вытворять! Итан бы был против, даже главная на постоялом дворе, с которой мы перекинулись парой словечек, не позволила бы подобного.

— Нет-нет, ничего такого ужасного! Хозяйка, как вы могли так подумать, — укорил меня енот. — Это же ваш сын. Сын моей великолепной хозяйки не может быть таким ужасным. Сын моей хозяйки должен быть почти таким же великолепным, как и сама хозяйка! Там… там то, что соответствует естественному взрослению ребенка.

На минуту комната погрузилась в полную тишину. Я обдумывала сказанное енотом, шестеренки в моей голове крутились с таким скрипом, что я диву давалась, как этот звук не разносился по всему постоялому двору.

Неужели… неужели мой сын дорос до неприличной литературы? Рано! Это ужасно рано. Так. Я же читала когда-то давно книги по воспитанию подростков? Что там рекомендовали делать? Из всех пунктов я запомнила лишь один — не смотреть, не обсуждать.

— Енот, — сказала я суровым тоном.

— Да! — пискнул тот.

— Ни слова Каю о том, что ты там что-то видел, понял? — улыбнулась я.

— А что я видел? Я ничего не видел. Вообще. Я это… стихи учил! — понятливо затараторил енот. — Вот.

— Молодец, — похвалила я енота и погладила его по голове.

— Хозяйка, а можно…

— Что можно?

— А можно я те стихи, что выучил, прочитаю вам?

— Не нужно пока, я наслажусь ими тогда, когда буду чуть бодрее, — без зазрения совести соврала я. — Но нам стоит сделать кое-что другое. Причем срочно.

— Что же? — енот непонимающе посмотрел на меня, словно не догадывался.

Я широким жестом обвела комнату, где не заваленным бумагой остался, пожалуй, только потолок.

— Прибраться!

Кай и Итан вернулись как раз к тому времени, когда мы с енотом закончили уборку, выложив тетради ровной горой в углу комнаты. Оказывается, все это добро пришло еноту магической почтой, а не находилось в магическом инвентаре.

— Что вы, хозяйка, инвентарь фамильяров не такой большой, чтобы вместить столько вещей, — пояснил мне енот.

Я хотела сказать, что комната тоже не настолько большая, чтобы превращать ее в склад вещей, но пожалела енота. А потом на пороге появился Кай с Итаном. Или, точнее, Кай за Итаном? Без капли стеснений Кай стоял за спиной Итана как за щитом. Неужели мой сын так боялся разговора со мной? Неожиданно стало горько, а сердце болезненно сжалось, но я усилием воли выдавила улыбку:

— С возвращением.

— Мы вернулись, — сказал Кай. — Ты уже ужинала, мам? Или ждала нас?

Естественно, что я ждала своего сына на ужин. Иначе и не могло быть.

Когда отец Кая ушел, сказав, что больной сын ему не нужен… Ах, простите, он не ушел. Я его выставила за дверь, скинув чемоданы с балкона следом. Конечно, за свое поведение я получила приличный штраф, но за моральное удовольствие от этого поступка я готова была заплатить и большие деньги. Потому что не стоило мне тогда предлагать отправить моего сына под опеку государства. В любом случае, уход моего бывшего мужа нанес Каю сильнейшую травму. Мой сын сильно замкнулся в себе, а я потратила немало времени, доказывая, что он мне нужен и я ни за что его не брошу, ведь мы семья. Вот только Каю было очень трудно воспринимать нас двоих как семью. Тогда один хороший психолог подсказала мне интересную вещь: придумать семейные традиции, которые будут постоянно повторяться. Это поможет убедить Кая и даст ему ощущение уверенности в моих чувствах. Еженедельные совместные прогулки, ежедневные совместные пятиминутные просмотры мультфильмов по утрам. И, разумеется, ужины. За все то время с самого начала болезни мы с Каем ели вместе.

— Разумеется, ждала, — ответила я, осознавая, как легко забываются некоторые вещи.

— Тогда я сбегаю вниз и принесу сюда сразу три порции, хорошо? — бодро спросил Кай.

Его искренняя улыбка немного развеяла мои мрачные мысли.

— Хорошо, — я только успела сказать, как за Каем захлопнулась дверь.

Итан прошел к единственному в комнате столу и уселся на стул, вытянув ноги. Поразительно длинные ноги! Неудивительно, что он под два метра ростом, если не больше.

— Кьяра, — тихо позвал меня Итан.

— Что?

— Пока нас с Каем не было, тут что-то случилось?

— Ничего, кроме енота, разучившего стихи.

— И случайно приоткрывшего потайную дверцу, — обиженно добавил енот.

Кто-то абсолютно не умеет держать язык за зубами! Я грозно глянула на енота, но тот абсолютно не растерялся. Метнулся поближе к Итану, спрятался за его плечом, а после заявил:

— Ты говорила, что я только Каю не могу об этом сказать! Но Кая здесь нет. Поэтому же я могу?

— О чем он не может сказать? — тут же заинтересовался Итан.

Я вздохнула, а после спросила:

— Итан, скажи, а фамильяра продать можно?

— Теоретически, да. Но зачем? Если он мешает, то его можно отозвать. Просто подумай о том, что ты хочешь, чтобы енот вернулся в свой маленький домик, — посоветовал Итан.

— Эй, что вы…

Речь енота оборвалась, а сам он попросту исчез, оставив после себя лишь сноп золотистых искр.

— Он будет в порядке? — поинтересовалась я. Пусть фамильяр и доставлял неприятности, но я совсем не хотела причинить ему вред.

— В полном, — заверил меня Итан. — Так о какой потайной дверце шла речь?

Немного помявшись, я рассказала Итану все о шкафе и своих подозрения. В результате чего этот… «фей» разразился таким хохотом, что аж икать начал.

— Хочешь сказать, что я ошиблась в своих предположениях? — спросила я, не разделяя веселья мужчины.

— Именно. Спроси обо всем у Кая прямо. Думаю, он не посмеет соврать.

— О чем меня спросить? — поинтересовался Кай, который практически бесшумно вошел в дверь, а за ним вплыли три блюда с горячей едой.

— Хотя бы о том, как вы познакомились с Итаном, — сказала я, решив расспрашивать обо всем по порядку.

— Во время еды, — предложил Итан. — За едой любая информация идет намного легче.

Мы разобрали тарелки, и Кай моментально набросился на еду, опустошив тарелку меньше, чем за десять минут. После чего и приступил к рассказу:

— В этом мире есть… запретные места, которые посещать запрещается. Там можно умереть, поэтому заходить туда нельзя ни в коем случае. Чтобы дети случайно не забрели туда, наставники обычно показывают границы этих мест. Отбирают несколько учеников, вызывают сильного героя и подходят к этим границам в спокойный день, когда порождений тьмы там нет.

Кай на секунду замолчал, видимо, обдумывал, как продолжить. Я осторожно подсказала ему:

— Тем, кто за тобой присматривал, был Итан?

— Нет, там был другой герой. Кай стал тем, кто присмотрел за мной, — неожиданно вмешался в разговор Итан. — Он спас меня на запретной территории.

— Что? — я не смогла скрыть своего удивления.

Тысячи вопросов возникли в моей голове, но суть у всех была одна. Как? Как маленький ребенок смог спасти человека, который был многократно сильнее его? Почему Кай оказался на территории, на которую не должен был заходить? Где были другие наставники? Где был другой герой?