Глава 14

— Кай, прекрати пугать свою маму и расскажи все нормально, — скомандовал Итан, пробормотав себе под нос: — Такие вещи лучше рассказывать под определенные крепкие напитки, которые при детях не то что пить, а даже вслух нельзя называть. Что за засада, а?!

— Из самого крепкого, что я пила, был кофе, — вздохнула я, потирая виски. — И да, Кай, пожалуйста, все по порядку.

— Хорошо, прости, мам, не думал, что тебя это напугает, — виновато отозвался Кай, а потом посмотрел на Итана: — Я знаю, что есть такая вещь, как алкоголь.

Итан промолчал, а Каю не оставалось ничего, кроме как продолжить. Этот мир вовсе не весь такой светлый и радужный, что оказался едва ли не раем для единорогов. Вся территория была условно поделена на участки света и тьма. И нельзя было погибнуть только в тех местах, где главенствовал свет. Если место было занято тьмой, а тебя загрызли порождения тьмы, то никакого оживления на алтаре не следовало, только безвозвратная смерть.

— Именно поэтому те земли, которые заняла тьма, для большинства людей под запретом, — сказал Кай.

— Если не убивать постоянно порождений, то тьма станет захватывать все больше и больше земель этого мира, в результате сделав опасным все места, — добавил Итан. — По этой причине охота на порождений и их уничтожение — самое важное в этом мире. Как только мы проиграем порождениям, то свет проиграет тьме. И, скорее всего, исчезнет из этого мира, а нас будет ждать весьма печальный конец.

— Но не единственно важное, разве нет? — нахмурилась я. — Если будет некому выращивать растения, разводить скот, то сражающиеся умрут от голода.

— Свет заботится об этом. Чем его больше, тем лучше и богаче урожай. Чтобы была возможность сражаться, не думая о повседневности, свет поддерживает баланс, не давая людям остаться без еды или воды. Ты же заметила, сколько в этом мире фамильяров? Они очень помогают, разбираясь со многими вещами: от оплаты счета до готовки на кухне. Ладно, мы чуть отклонились от темы. Кай?

— Я не против еще раз послушать, — сказал мой сын. — Ты рассказываешь намного лучше моего учителя — не так занудно. И даже спать почти не хочется.

В тот день, когда случилась встреча Итана и Кая, наставник и еще один герой повели пятерых детишек из приюта показывать границы между светом и тьмой. Это была повсеместно распространенная практика: продемонстрировать детям, как понять, куда им нельзя заходить. Граница обычно отгорожена столбами, выкрашенными со стороны темной границы в белый цвет, а со стороны светлой — в темный. Между столбами висит красная веревка, предупреждая, что дальше идти нельзя.

Все дело в том, что нельзя так сразу распознать, что ты вступил на небезопасную территорию. Только опытные герои, которые сражались на границе и почувствовали, что раны здесь более болезненные, а их силы — слабее, могли понять, что вот она — пограничная зона. Заметить, что забрел на территорию тьмы, можно уже тогда, когда будешь очень-очень далеко от безопасного места. Поэтому всех детишек учили распознавать эти столбики с очень малого детства.

— Во всех учебниках, на все лекциях и уроках нам всегда говорили, что первое правило безопасности в этом мире — ни при каких обстоятельствах не заходить за эти столбы. Но когда мы прибыли на это место, и наставник, и герой почему-то сказали, что нам нужно зайти за эту границу.

— Зачем? — спросила я, уже понимая, что ответ мне не понравится.

— Я задал точно такой же вопрос, — ответил Кай, как-то нервно улыбнувшись. — Мне сказали, что это будет полезно нам — знать, что за той границей. Я, конечно, ребенок, но не дурак. Знание и понимание, что туда идти нельзя, в нас практически вдолбили. Вот только… особого выбора не было.

Пограничная территория — опасное место, не зря туда отправляют на «экскурсию» вместе с бывалым и сильным героем. Можно было остаться со стороны света, но не было гарантии, что какое-нибудь порождение тьмы не вылетит из-за границы и не попытается утянуть на свою территорию. Безопаснее было находиться рядом со взрослыми и способными хорошо сражаться.

— Поэтому я подумал, что у наставника и героя какое-то дело на территории тьмы, а наше сопровождение — всего лишь повод. И пошел следом, как и другие ученики.

— Я практически сразу понял, что что-то не так. Ну, наставники обычно поясняют едва ли не каждое свое действие: что они сделали, как и зачем. А тут… Тут они просто шли. И этот герой нам даже не представился. Тут принято называть имя или прозвище, когда с кем-то новым идешь в поход…

Кай не один чувствовал, что что-то не ладно. Но ученики, с которыми он пошел, были незнакомы, более того, не слишком дружелюбны. Поэтому Кай покорно следовал за неизвестным героем и их наставником. Эти люди завели их не просто в пограничную зону, а гораздо дальше: в то место, куда не дотягивался свет. Территория тьмы. На самом деле, не надо было никакого опыта, чтобы понять, что это за место: земля там высохшая и черно-красная, словно ее полили кровью. Чем дальше идти вглубь, тем сильнее туман, а от земли по щиколотку стоит пыльная взвесь. Животные, деревья? Там нет ничего, лишь пустошь, абсолютно безжизненная.

— Я даже подумал, что попал в ад, — усмехнулся совсем не по-детски Кай, заставляя мое сердце сжаться. — Город, в котором есть свет, — живой, яркий, теплый. А там все было безжизненным. Именно тогда я понял, почему все так отчаянно сражаются с этой самой тьмой и ее порождениями.

Мысль о том, что ему пришлось столько всего пережить, а я никак не могла помочь, убивала меня. Я не выдержала, подошла к сидящему Каю, присела на корточки и взяла его за руку — просто не решалась обнять. Потому что я взрослая, я мама, я должна была защищать его.

Только вот Кай совершенно спокойно обнял меня, сказав:

— Мама, все хорошо. Не переживай так. Пусть это и был неприятный эпизод, но на деле все обернулось очень хорошо.

Да уж, мой сын и вправду вырос. И даже научился понимать других и говорить правильные слова утешения. Пожалуй, я даже знаю, кто стал его учителем.

— Ладно, давай я расскажу дальше? — Кай аккуратно отстранился и продолжил рассказ.

Они прошли за наставником и героем довольно далеко. Пару раз на них даже пытались напасть, но герой и наставник спокойно убили порождений тьмы, что внушило определенную степень доверия. Но потом им почему-то предложили разделиться. Так прямо и сказали — тот, кто хочет, может пойти за наставником. Другой — за сопровождающим героем.

— Я, в отличие от остальных, решил пойти за героем. Доверял я им обоим одинаково, то есть, вообще не доверял. Но герой объективно был сильнее, двигался быстрее. Мне казалось, что с ним будет безопаснее. Конечно, у меня был маленький ножик, а еще я взял с собой зелья, — вдруг хмыкнул Кай. — Как ты когда-то учила, помнишь?

— Когда я говорила, что ты можешь забыть хоть штаны, хоть майку, но документы и лекарства забывать не должен? — вспомнила я свое наставление.

— Между прочим, именно из-за твоего учения я тогда и остался жив, — вдруг подмигнул мне Итан. — Встреть меня любой другой ребенок, у которого был бы только кинжал для самообороны, то все бы это хорошо не закончилось. Эм, все, больше не перебиваю.

— Потом я сообразил, что и наставник, и герой что-то ищут в этих местах. Поэтому я и спросил, в чем дело и могу ли я помочь. Как ни странно, этот герой не проигнорировал меня, а попросил внимательно смотреть, чтобы не пропустить человека, который наверняка ранен.

— Этот герой искал тебя? — Я повернулась к Итану. — Ради твоего спасения он использовал невинных детей, притащив их в место, где легко погибнуть?

— Почти угадала. Вот только он хотел меня не спасти, а добить, — едко ответил Итан.

— Стой-стой, разве люди здесь не заодно? Там же для мира критерий прописан, что люди не должны друг с другом воевать…

— Подставлять кого-то совсем не значит воевать, — горько улыбнулся Итан. — Меня подставили. Но это совсем другая история, для которой сейчас не время.

Итан едва заметно кинул взгляд на Кая, и я поняла, что рассказ не предназначен для детских ушей, поэтому мне осталось смириться. Надо позже не забыть расспросить Итана, который явно был не против поделиться чем-то важным об этом случае.

— И после того, как этот герой посоветовал тебе внимательно присматриваться, есть ли кто-то рядом, то что было? — спросила я угрюмо замолчавшего Кая, который терпеть не мог, когда его перебивали.

Я думала, что он начнет дуться, намекать, что нельзя же так перебивать, но мой сын лишь вздохнул тихонько и продолжил говорить:

— А потом мы пошли дальше. Наверное, шли почти час, но я не могу точно сказать. На территории тьмы время очень искажается — мы могли идти как час, так и всего десять минут. И я все больше сомневался в этом человеке. Не знаю почему, но в какой-то момент он стал пугать меня больше, чем порождения тьмы, которые на нас набрасывались. А они, кстати, стали атаковать все чаще и чаще. На тот момент я хотел одного — встретить какого-нибудь человека здесь, кроме того, за кем шел. Признаюсь, если бы я был уверен, что могу вернуться, то просто убежал бы в одиночку. Ну, а потом я случайно нашел Итана. Наверное, то, что я сделал, было жутко глупым, но в тот момент почему-то получилось так, как получилось.

— Ты не глупый, просто у тебя хорошая интуиция, — вставил Итан, когда Кай на секунду замолчал, чтобы перевести дух. — Если бы ты случайно меня не спас, то… В общем, хорошо, что ты меня спас. И тебе хорошо, и мне хорошо.

— Я тоже так думаю, — ответил Кай.

Так или иначе, Кай действительно стал бояться своего сопровождающего до дрожи. Пейзаж вокруг них чуть изменился: появились высохшие деревья, похожие на скрюченных монстров, черные каменные валуны, а серовато-зеленый туман не давал нормально видеть. Но все равно Кай заметил чьи-то белые волосы, торчащие недалеко от очередного огромного камня почти в человеческий рост. Он хотел сказать об это сопровождающему, даже позвал того…

— Что такое? — высокомерно и вовсе не дружелюбно спросил сопровождающий герой.

— Я… мне… в общем, мне надо отойти. Естественный зов, — растерянно пробормотал Кай, не решаясь сказать, что кого-то заметил.

— Давай быстрее! — презрительно фыркнул мужчина. — Я тебя долго ждать не буду.

Кай моментально сориентировался и юркнул за нагромождение камней, где и заметил белый волос, похожий на человеческий.

Там и впрямь был человек: огромный недружелюбного вида мужик, который судорожно сжимал побелевшей от напряжения рукой меч, явно готовый в любой момент пустить его в дело. Однако, увидев перед собой ребенка, даже не подумал направить оружие. Только болезненно сощурился, сжимая свой окровавленный бок свободной рукой, покрытой чернотой. Черная рука была объяснима — так выглядят раны, нанесенные сильным порождением тьмы. А вот кровавый бок… Кай читал, что поранить до крови могут только люди, но совсем не порождения. И на территории света, разумеется, такие раны исцелятся довольно быстро. Получается, на этого мужчину напали и люди, и порождения? Но несмотря на недружелюбие, этот мужчина не казался ни преступником, ни злодеем. На секунду Кай растерялся, не зная, что делать, но додумался едва слышным шепотом спросить:

— Тот, кто меня сопровождает, твой друг?

От ответа на этот вопрос зависело много: Кай готов был все поставить на незнакомца, который не знает его странного сопровождающего.

Глаза мужчины загорелись зеленым — это означало, что он используется магию, позволяющую разглядеть все на все триста шестьдесят градусов, независимо от преграждающих видимость объектов. Когда действие магии закончилось, Кай хотел задать еще один вопрос, однако мужчина приложил палец к своим губам, мол, тише. После чего помотал головой — нет, там был не друг.

— Малец, ты там застрял? Останешься, уйду без тебя!

Кай услышал, как к ним приближался сопровождающий. Плохо! Прямо сейчас он совершенно не внушал доверия, более того, серьезно раненый новый знакомый явно приходился врагом. Приняв решение, Кай открыл свою сумку, выбрал почти все зелья исцеления и восстановления, шепотом сказал:

— Передать.

После этого выскочил из-за камней, не позволив сопровождающему увидеть раненого человека. К тому времени, как мужчина исцелится, Кай придумает, как удрать от этого «героя». А после чего потребует, чтобы тот, кого он спас, теперь спасал его: этот человек с абсолютно белыми волосами выглядел достаточно сильным, чтобы помочь вернуться на территорию света!