11 ГЛАВА

Я вошла в квартиру бывшего мужа, переполняемая нетерпением, в предвкушении найти то, что мне нужно. Не знаю, что больше хотела обнаружить: документы, которые могут скомпрометировать Андрея, или же фотографии сыночка. А когда не нашла последнего, моему огорчению не было предела, и первое на время утратило смысл. Я сразу поняла, что эта квартира не для постоянного проживания. Ничто в ней не говорило о хозяине. Просторная, с дорогим ремонтом в серо-черных тонах, казалась холодной, как пещеры в горах Денали. И явно необжитой. Мебель, без сомнения, сделанная на заказ в самом дорогом магазине, была шикарной и отлично гармонировала с основным стилем хай-тек. Хотя здесь я могла и ошибиться, потому что так же дизайн напоминал минимализм.

Закончив с осмотром обстановки и не обнаружив камер видеонаблюдения, я принялась искать то, что может быть мне полезным. Немногочисленные шкафы в гостиной оказались полностью пусты, за исключением инструкций и документов к технике. В спальне также ничего не оказалось, в шкафу висело два черных деловых костюма и пара рубашек. Что свидетельствовало о том, что здесь никто не живет. Возможно, Кирсанов периодически ночует. Возможно, не один. Ни семейных фотографий, ни женских вещей, ни детских — ничего, указывающего на жену и ребенка, в квартире нет. Обуреваемая разочарованием вперемешку со злостью, я направилась на кухню, чтобы посмотреть, имеется ли там все необходимое для предстоящего ужина. Написала Андрею сообщение: "На сколько назначена встреча?". Он ответил минут через двадцать: "На восемь". Смысла сидеть в квартире Кирсанова полдня нет, поэтому решила съездить в "Корнелию" и заказать еду там. Конечно, в ресторане нет доставки, но зато я наверняка знаю, что там сделают все достойно. И время есть забрать заказ самой.

Выпив кофе в "Корнелии", составила меню на вечер и сделала заказ, что немного удивило официантку. Видимо, здесь редко просят собрать с собой. После чего поехала домой, приняла душ, сменила костюм на платье, дождалась нужного времени и снова отправилась в ресторан. Я старалась ни о чем не думать, особенно о том, как глубоко меня задела неудача с обыском квартиры бывшего мужа. И в этом моя вина, сама себя настроила на то, что обязательно что-нибудь там обнаружу. И теперь мне меньше всего хотелось устраивать этот ужин, а больше подсыпать в его еду что-нибудь, от чего Андрей будет очень мучиться. Но и этого я не могла пока что…

Забрав заказ, поспешила в квартиру Кирсанова. Я планировала накрыть стол и убраться оттуда до появления хозяина. В половине восьмого переложила еду из контейнеров в посуду, отметив, что все тарелки явно новые. После чего накрыла на стол. Конечно, подача не ресторанная, но и я не шеф-повар. В принципе не плохо, даже мило. Надеюсь, партнеры Андрея останутся довольны, да и он тоже. Сейчас мне очень нужно, чтобы начальник подпустил меня ближе к бизнесу. Без пятнадцати восемь я вышла из квартиры, оставила ключи консьержке и поехала домой. Настроение было отвратительным, внутри колыхалось какое-то неприятное чувство. Наверное, сегодня я поверила в то, что уже очень близко к Егору, а на деле все оказалось иначе. Я все там же, где была вчера и позавчера, нить моего терпения с каждым днем натягивается все сильнее и сильнее, и маленькие волоски на ней уже трещат, уменьшая прочность. А еще я находила там, глубоко в моей черноте, страх, вызывающий мучительное жжение в сердце. Дикий страх от мысли, что мой сыночек не захочет знать меня, когда его верну. А в том, что я верну Егора, сомнений нет, это единственная цель в моей жизни, то, что помогает вставать мне каждый день вместо того, чтобы подыхать от тоски.

Я же жить не хотела, когда он отнял у меня малыша. Сходила с ума, слыша повсюду его плач, рвала волосы, раздирая руки и ноги в кровь…

Вспышка боли ослепила, туманя глаза, я сжала руль и припарковала машину, отдаленно слыша мелодию звонка телефона. Есть такие воспоминания, от которых разум отключается, наполняясь огненной лавой. Я не позволяла себе вспоминать те ужасные дни, но стоило только подумать, и поток картин из прошлого ворвался горной рекой, заставляя меня тонуть, захлебываясь от боли… Снова отдаленная трель телефона, но сейчас я не в состоянии что-либо воспринимать. Хочется кричать как ненормальная, раздирая горло собственным голосом… Но не сейчас! Не сейчас! Потом, когда виновные получат по заслугам, я дам волю слезам. Когда мой мальчик будет рядом, буду кричать от радости и горечи, оплакивая те годы, что не была рядом… Но не сейчас!

Зажмурила глаза, чтобы задушить подступившие слезы, и со злостью сжала зубы. Нет у меня времени на слабость! У Вики это чувство напрочь отсутствует… Должно отсутствовать! Разблокировала экран смартфона дрогнувшей рукой: два пропущенных от "Ублюдок" (так записан Кирсанов). Честно сказать, мне доставляет какое-то нездоровое удовольствие видеть эту надпись на входящем. Знаете, как некоторые в детстве разрисовывают лица на фотографиях неприятных им людей, а я бы выколола ему глаза даже сейчас.

Вдох-выдох, набрала номер Андрея, и тот почти сразу ответил:

— Да.

— Звонил? — спросила я, будто сама этого не знаю.

— Можешь приехать? — без лишних предисловий выдал он.

— Для чего?

— Очень нужна твоя помощь.

— Хорошо, — хотела спросить зачем, но не стала тратить время на разговоры. Хотя совершенно не хотелось ехать сейчас к Кирсанову, и тем более лебезить перед его партнерами. Но выхода нет, это нужно в первую очередь мне. Развернулась на светофоре и поехала снова к бывшему мужу, в гадком-прегадком настроении. До его дома добралась быстро — время позднее, пробок особо не было. Набрала в домофоне номер квартиры, Андрей открыл сразу, даже не спросив кто. Поднялась, вошла в дверь, которая оказалась не заперта. В прихожей меня никто не встретил. Сразу же напрягла тишина и отсутствие голосов, прошла в гостиную, неуверенно застыв. Свет в комнате был погашен, и по стенам трусило пламя десятка свечей. Все на накрытом мной столе стояло на месте, за исключением двух свечей — их я не ставила. И во главе этой картины гордо возвышался Кирсанов с бокалом шампанского. Сразу же в голове сложился пазл. Видимо, сегодня я полдня суетилась, чтобы организовать ужин для самой себя. Вот г…гад!

— А где же партнеры? — все же спросила я, не решаясь сделать и шага. Обстановка очень нервировала. Хотелось бежать прочь сломя голову.

— Они перенесли встречу на другой день, — лукавая улыбка тронула губы мужчины, что доказало мои подозрения. Никакой деловой встречи не было и не должно было быть! Отлично, хочет поиграть. Что ж — поиграем.

Андрей подошел ко мне и вручил свой бокал, после чего обошел меня по кругу.

— Не против поужинать со мной? — спросил он тихо, так, словно боялся, что если тон будет выше, свечи задрожат и погаснут. Или же испугаюсь я.

— Не против, но я не голодна, — прием пищи в его присутствии, да еще в такой интимной обстановке, грозит мне летальным исходом, потому что я наверняка подавлюсь.

— Хорошо, я тоже не голоден, — произнес с каким-то намеком, и его глаза хищно блеснули.

Чувство самозащиты трезвонило мне "беги", а мозг приказывал стоять. Сколько не тяни время, а вечно оттягивать бессмысленно. Я прекрасно знаю, что ему нужно и к чему это приведет меня. Но и сейчас я не готова.

Андрей забрал из моих рук бокал, так и не дав сделать глоток. А потом снова сделал круг, остановившись за моей спиной. Он провел пальцами по моей шее, от чего я напряглась, а по телу побежали неприятные мурашки.

Кирсанов, еле касаясь, скользнул ладонью по плечу, встав напротив меня, и загадочно прошептал, наклонившись к моему уху:

— Мне кажется твое лицо таким знакомым…