12 ГЛАВА

— Не удивительно, мы могли видеться, где угодно, — ответила я под бешеный стук сердца и звон в ушах.

— Не исключено, не исключено, — Андрей с шумом втянул воздух возле моего уха. — Но странно, что я тебя не заметил раньше…

Ладонь мужчины прочертила линию от плеча к кисти, оставляя на коже ожог словно от раскаленного металла. Все мое тело было в напряжении, я стояла не дыша, боясь шелохнуться. Думала, смогу выдержать пытку его прикосновений, но ошиблась — мозг судорожно искал выход, составляя план побега.

— Это вопрос к тебе… — ответила я, содрогаясь от поцелуя, который он запечатлел на моей шее.

— Ты знаешь, чего я хочу? — спросил Кирсанов охрипшим голосом, опустив руки на мои бедра и сжав их. И я понимала, видела наглядно, чего хочет бывшей муж, и отрицать было бессмысленно. Только вот я совершенно не готова заняться сексом с ним сейчас.

— Догадываюсь, — ответила я, не в силах заставить себя коснуться Андрея руками.

"Для того чтобы привязать к себе мужчину, нужно покорить его в постели", — почему-то именно сейчас вспомнила слова одной не особо далекой дамы из клуба, который я посещала, для того, чтобы втиснуться в круг жены Кирсанова и у ее подруг выведать информацию о ней. Знаете, и в чем-то я действительно согласна с этим высказыванием: мужчину нужно зацепить, для того чтобы он хотел снова и снова именно тебя, и тогда, если правильно все рассчитать, появится возможность манипулировать им. Но как сейчас покорить Андрея, когда от его прикосновений меня воротит? Я не могу заставить себя отвечать на его ласки, не могу заглушить отвращение. Нет, об удовольствии я вообще молчу, это давно забытая для меня вершина. Уже не помню, когда последний раз получала оргазм, да и вообще испытывала приятные ощущения, порой мне кажется, что я стала фригидной. Или, возможно, так и должно быть, когда к партнеру совершенно нет никаких чувств? Не знаю, я особо не акцентирую на этом внимание и не стремлюсь к удовольствию, да и не хочу этого. Все это я делаю совершенно не для удовлетворения потребностей организма, а именно для достижения конкретной цели. И разве справедливо наслаждаться этим? Нет, я воспринимаю секс как работу, и до этого момента мне это отлично удавалось. Но сейчас с трудом сдерживалась, чтобы не оттолкнуть моего нового босса и в одном лице бывшего мужа. Нужно отвлечься, подумать о чем-то другом, раньше мне это помогало, но мысли не цеплялись ни за одну тему. А руки Кирсанова все напористей сжимали мое тело, и его рот так не вовремя накрыл мои губы. От напряжения сводило мышцы до боли, в горле жутко пересохло, хотелось прокашляться, тем самым выдворив язык Андрея, настырно блуждающий у меня во рту.

Мои руки скользнули между нашими телами и уперлись ему в грудь, под пальцами почувствовала каменные мышцы и бешеное биение его сердца. Тяжелое дыхание мужчины обжигало мою кожу, кажется, он с трудом сдерживает себя, но и не торопится, что удивительно. Отстранив Андрея с немалым усилием, я прошептала в его губы, которые явно не желали оставлять мои в покое:

— Ты отнял у меня шампанское, — а у меня в голове эти слова прозвучали как обвинение, и вместо шампанского в мыслях гремело слово "жизнь". "Ты отнял у меня жизнь!" — и это чистой воды правда. Но ни к чему сейчас поднимать в себе бурю протеста, когда и так держусь из последних сил.

— Ты действительно сейчас хочешь шампанского? — спросил он, тяжело дыша.

— Очень, в горле пересохло, — ответила я, прикусив нижнюю губу, и Кирсанов с диким вдохом впил это мое движение, но все же отстранился и подал бокал. А мне оставалось надеяться, что алкоголь затуманит разум, и я забуду, где нахожусь и с кем, но не настолько, чтобы потерять рассудок и придушить бывшего мужа.

Осушила почти залпом содержимое бокала, и вернула его владельцу. После чего подошла к столу и попой облокотилась о него.

— Знаешь, меня все еще мучает жажда, — сказала, улыбнувшись, и кончиком языка провела по пересохшим губам. Глаза Андрея вспыхнули, в них заплясали голодные огоньки, а я чуть расстегнула молнию на груди и помахала у шеи рукой, делая вид, что мне жарко. Что ж, игра под названием "зацепить бывшего" началась! Буквально через пару секунд Кирсанов снова наполнил бокал и подскочил ко мне, всматриваясь в вырез, из которого бесстыдно торчал кружевной бюстгальтер. Я взяла шампанское и маленькими глотками принялась пить, пузырьки приятно кололи губы, лопаясь на языке. Он с животным интересом наблюдал за каждым моим действием, и вены на его висках вздымались все больше и больше.

— Ты не хочешь? — спросила я, указывая взглядом на бокал, а потом посмотрела ему в глаза.

— Нет, я и так пьян тобою, — ответил мужчина, а я допила шампанское и отставила в сторону пустую посуду.

В голове еле-еле туманились мысли, решила не думать ни о чем, вместо этого прочертила указательным пальцем сверху вниз по его галстуку и обратно. После чего Андрей рывком усадил меня на стол, пожирая глазами, расстегнул молнии до живота. Вот почему я выбрала сегодня именно это платье, с замком спереди? Секунду он смотрел на меня, а потом стянул с плеч ткань, оголяя до локтей. И теперь я сидела перед ним обнаженная по пояс, в бюстгальтере, чуть прикрывающем соски. Руки Кирсанова скользнули по коже, сомкнулись на спине, вжимая меня в крепкое мужское тело. Поцелуй, который мог бы свести с ума, если бы не был настолько противен, но все же я отвечала со всей своей пылкостью. Мои руки сжимали ворот пиджака, а потом я решила избавить его от галстука и рубашки. Пальцы ловко расстегивали пуговицы, и чем ниже опускались мои руки, тем сильнее вздрагивал Андрей. Почувствовала, как теперь его нетерпеливые пальцы расстегивают мой бюстгальтер, это получилось у него не сразу, но все же он избавил меня от белья. Поборола очередной порыв оттолкнуть мужчину и проглотила ком в горле, когда его рука накрыла мою грудь. Прогнулась, умело изображая удовольствие, и с губ сорвался вздох вперемешку со стоном, что очень раззадорило Андрея. Со стороны мы, без сомнения, казались парой, сгорающей от страсти и желания, и вряд ли кто-то смог бы понять, что мной движет холодный расчет. С его губ сорвался хриплый стон, и он прижался пахом между моих ног, а я обвила ими его бедра. Кирсанов просунул руки к моей попе, приподнял и куда-то понес. Спустя секунду почувствовала спиной холодный шелк постельного белья — он положил меня на кровать, а сам навис надо мной. Обжигающий взгляд скользил по телу, задерживался на груди, животе и бедрах, все еще прикрытых платьем. Сильные руки расправили ткань, расстегнув до конца молнию, и теперь я осталась в трусиках и чулках, за которые он тут же принялся. Стащил их, аккуратно подняв мои ноги, и на каждой запечатлел горячий поцелуй. Его нежные ладони вычерчивали круги на берегах, словно пытались изучить каждый сантиметр. А потом теплая рука накрыла мой живот, отчего я вздрогнула. Следом кисть нагло скользнула к моему паху, нежно поглаживая пальцами кружево белья, так и норовя скользнуть под него. А я наблюдала за Андреем из полуприкрытых глаз, в нетерпении кусая губы и сжимая руками простыни. Извивалась, вздрагивая, втягивала живот и напрягала ноги. Дела все, чтобы мужчина подумал, что я сгораю от желания. А на самом деле? На самом деле я не чувствовала совершенно ничего — прикосновения никак не отзывались в моем теле и не будили трепет предвкушения. И даже когда его ладонь проходила в нескольких сантиметрах от сокровенного места, я напрягалась, но не от изнеможения, а от того, что делал щекотно. А ведь когда-то сгорала в его руках, умирая в экстазе, и казалось, что не может быть настолько хорошо. Но время и поступки меняют все, стирают следы любви, которая должна была быть вечной…

Кирсанов наклонился к моему животу, обжигая его языком и дыханием, оставляя мокрый след в направлении груди. Пальцами вцепилась в жесткие волосы мужчины, прижимаясь к его рту сильнее. И вот дошло до ласки, от которой десять лет назад теряла голову, — он накрыл губами мой сосок, играя языком с твердой бусинкой. Даже сейчас меня не пронзили раскаленные иглы блаженства. Андрей держался из последних сил, крепкое тело дрожало от напряжения. И он не стал продолжать ласки — стащил с меня трусики, а я, смекнув, к чему идет дело, принялась расстегивать его брюки. Мужчина нашел мой рот, в то время как я избавила его от преграды. На минуту он отстранился, достал презерватив, нацепил, куда нужно. Я отвела глаза, чтобы не взирать на этот процесс. Снова завладел моим ртом, протискиваясь своим членом к лону, как я не старалась имитировать желание, ему не удалось войти с первого раза, потому что внутри было сухо. Язык Андрея словно пытался достать до горла, таранил, лишая воздуха. Резкий толчок, и он вошел в меня, принося лишь обжигающую боль, и я выдавила стон впервые настоящий, только вот совершенно не от удовольствия. Мои ногти впились в его спину, расцарапывая в отместку. Старалась отключить мозг и не чувствовать эти неприятные скользящие движения между ног. Каких нечеловеческих сил мне стоило лежать под ним, прижимаясь к ненавистному телу. А он явно не сомневался в том, что мне хорошо.

— Тебе нравится, малышка? — в подтверждение моим мыслям спросил Кирсанов, а я лживо застонала в ответ, выкрикнув: "О, да!"

Терпеть не могу, когда партнеры болтают во время секса, задают тупые вопросы, рассчитывая получить правдивый ответ. Даже смеяться хочется, да кто ж им скажет правду?

— Нравится, сладкая? — повторил Андрей, тяжело дыша от удовольствия и темпа. Черт, как же это начинает раздражать!

Меня всегда поражали мужчины, которые считают, что могут доставить женщине удовольствие, не прибегая к прелюдиям. Будто она вспыхнет как спичка лишь от одного его присутствия. Ведь он такой классный, что женщины текут, глядя на его не совсем брутальное тело. Не знаю, возможно, с кем-то и бывало так, но не со мной. Хотя давным-давно я пылала от поцелуев того, под кем сейчас мучаюсь от омерзения, с мыслью быстрее бы он это прекратил. Даже думать жутко о том, какое самоуничтожение будет со мной потом. На секунду от мыслей оторвали грубые усиливающиеся толчки пениса во мне, а еще Кирсанов небрежно сжал мою грудь, теперь причиняя боль. Как же хотелось столкнуть его с себя и плюнуть в эту надменную морду. Но вместо этого открыла глаза и посмотрела на его напряженное лицо с плотно сомкнутыми веками. Заметила бусинки пота, выступившие на лбу и над верхней губой. Видимо, очень старается, только не уверена, что для меня. Еще несколько движений, и он задрожал, вжимаясь глубоко внутри. А я в ответ закричала, содрогаясь в конвульсиях лжеоргазма.

Мерзость сковывала тело, словно обливая меня липкой грязью. Больше всего хотелось сейчас убежать, и я прекрасно знала, что позже дома мне уже не избежать самобичевания и самых болезненных воспоминаний…