23 ГЛАВА

Я не сразу заподозрила неладное, когда мы вошли в заведение со странным названием "Трапеция", лишь брезгливо посмотрела на яркие алые буквы надписи. И даже не обратила внимания на девушку на ресепшене с перекаченными до безобразия губами и очень длинными наращенными ресницами. Но следующая комната, в которую мы вошли, сразу же заставила меня напрячься. Это был длинный коридор с многочисленными дверями, отделанный красным и черным материалом. У двери, через которую мы вошли, располагался деревянный стол и кожаный громоздкий диван, на котором восседали четыре девушки. Оглядев их, я тут же засомневалась, все ли они девушки, двое из них больше напоминали трансвеститов. Одна женщина, которая выглядела старше остальных и была одета более или менее прилично, с широкой улыбкой направилась к нам и тут же сообщила:

— Добрый вечер, ваша комната готова, — говорившая бросила на Кирсанова многозначительный взгляд, по которому я поняла, что они явно не первый день знакомы.

Андрей взял меня за локоть и повел за собой, но не успели мы сделать и пары шагов, как девушка, сидевшая на диване, та, которая действительно выглядела как девушка, предложила чересчур мелодичным голосом:

— Не желаете компанию? Девочки, мальчики, — она глазами указала на сидящего рядом человека неопределенного пола, после чего добавила: — Кто вам нравится больше?

— Никто, — буркнул Кирсанов и торопливо повел меня за собой.

Из-за закрытых дверей, расположенных по обе стороны стен коридора, слышались приглушенные крики, стоны, рычание, смех. Теперь я поняла, где мы находимся, и понимание этого лишь усилило мое отвращение к бывшему мужу. Мне приходилось и раньше слышать о таких БДСМ-салонах, но прежде никогда не бывала в подобных заведениях. Увы, эти извращения совершенно не в моем вкусе, но, видимо, Андрея они прельщают. Мы вошли в комнату, отделанную также в темно-красных тонах вперемешку с черными деталями. Помещение было достаточно просторное, посередине располагалась двуспальная кровать с четырьмя резными столбами под балдахин, но сам балдахин на них отсутствовал. Ложе также не имело постельного белья, оно было отделано кожей красного цвета, а у изголовья лежало несколько таких же кожаных подушек. По обе стороны от кровати располагались металлические стойки, на которых висели всевозможные плети и подобная атрибутика. Я смотрела широко раскрытыми глазами на весь это ужас, первой мыслью было немедленно уйти, но все же заставила себя остаться. Мой взгляд упал на иксообразный крест из двух широких темно-коричневых брусьев, находившийся в противоположной стороне от кровати. Там же заметила небольшую квадратную клетку. Интересно, для кого она предназначена?

От созерцания обстановки меня оторвал нетерпеливый голос Кирсанова, ему явно хотелось скорее приступить к забавам. И что же он для меня уготовил?

— Тебе нравится? — спросил он, сверля меня похотливым взглядом, в какой-то момент мне показалось, что мужчина сейчас брызнет слюной.

— Занимательно, — ответила я, пройдя вглубь комнаты. Мои глаза то и дело натыкались не незнакомые предметы, созданные доставлять удовольствие или боль.

— Ты раньше была в таких местах? — спросил Андрей, проведя ладонью по вывешенным в ряд плеткам, от чего те закачались в разные стороны.

— Нет, — тут же ответила я и заметила довольную улыбку на его губах.

— Ты предпочитаешь доминировать или подчиняться? — этот вопрос немного вывел меня из равновесия. Снова молча осмотрела комнату. Вспомнила сцены из фильмов на подобную тематику, и тут же властным голосом ответила:

— И ты еще смеешь спрашивать меня об этом? На колени, ничтожный раб! — мой ответ настолько обрадовал Кирсанова, что тот, чуть не подпрыгнув на месте, опустился на колени и, склонив голову, тихо пролепетал:

— Простите меня, госпожа.

Внутри меня боролось неистовое омерзение и дикое желание рассмеяться. Ситуация, действительно, забавляла, я видела, насколько это все возбуждает Андрея, он чуть ли не дымился от удовольствия. В голове еще не созрел план по отступлению, поэтому решила подыграть ему. Быстрым шагом подошла к стойке с плетками и, сняв одну, произнесла ледяным тоном:

— Еще раз посмеешь оговориться, я вырву твой поганый язык.

О-о-о-о, кто бы знал, как на самом деле мне этого хотелось, я бы с огромным удовольствием пустила в ход пытки, различные приспособления для которых здесь присутствовали. И это явно бы не понравилось Кирсанову, скорее, он выл бы от боли. Начальник так и продолжал стоять молча на коленях, опустив голову, видимо, ожидал, что последует дальше. А дальше я приказала, усмехнувшись:

— Раздевайся!

Андрей послушно принялся стягивать с себя пиджак, затем рубашку, когда его руки стали расстегивать ремень, я сказал ему встать. Он тут же поднялся и сбросил с себя брюки, оставшись в одних трусах.

— Продолжай! — велела я, подойдя ближе. Вглядывалась в его лицо и с иронией отметила, что Кирсанов настолько вжился в роль, что не смел даже смотреть на меня.

Когда мужчина полностью обнажился, я воочию увидела степень его возбуждения, и, видимо, любопытство все же взяло над ним верх — Андрей поднял глаза, и наши взгляды на секунду встретились.

— Кто разрешил смотреть? — воскликнула я и автоматически ударила его по плечу плетью.

Этот удар не был щадящим, словно каким-то образом в тот момент, когда я замахнулась, к моей руке прильнула вся ненависть, и я хлестнула со всей силы. Кирсанов вздрогнул, но не пошевелился, лицо вспыхнуло, а мышцы напряженно перекатывались, но он промолчал. Посмотрела на красный след, проявившийся на его коже, и почувствовала странное удовлетворение.

— Иди за мной, — потребовала властно и направилась к кресту. Все это для меня было дико, но все же старалась держаться уверенно, делая вид, что мне нравится эта игра. И действительно, в какой-то степени это было так, мне чертовски нравилось унижать Кирсанова. Изнутри терзало желание немедленно отомстить ему за все, наказать сейчас же. Понимала, что ненависть настолько сильна, что в любую минуту может взять верх, и это будет иметь плачевные последствия. Андрей прижался спиной к деревянному иксу и поднял руки вверх, растянув их по брусьям, словно заранее знал, что я сейчас сделаю. Он был намного выше меня, и, даже встав на носочки, пристегнуть его руки стоило мне больших усилий. Пока мучилась с оковами, остро чувствовала его обжигающий взгляд на себе, но как только закончила и посмотрела на него, голова Кирсанова снова была покорно опущена. Тут же ударила его плеткой по внутренней стороне бедра, заставляя шире расставить ноги, и он послушно сделал то, что от него требовалось. Быстро приковав ступни, я одела ему на глаза повязку и осмотрела распятого мужчину. Зажала рот рукой, чуть не рассмеявшись, зрелище явно не для слабонервных. Андрей с растопыренными ногами и разведенными верху руками стоял не шелохнувшись. Крепкие мышцы то и дело напрягались, словно от еле заметного дуновения воздуха. А взбухший член смотрел вперед как острая пика. Запечатлев в памяти этого гордого, жестокого мужчину в столь унизительной позе, я направилась к двери, желая поскорее покинуть это мерзкое место. Прежде чем выйти, включила старинный музыкальный проигрыватель с пластинками и произнесла уверенным голосом:

— Я в душ, а ты жди и посмей только издать звук, — демонстративно хлопнув дверью ванной, которую я заметила, как только мы вошли, бесшумно выскользнула из комнаты.

В коридоре мимо меня проскользнул мужчина со смеющейся девушкой, только вот смех ее больше напоминал мужской. Да и лицо того мужчины мне показалось очень знакомым, проводила взглядом странную парочку, скрывшуюся за дверью, и направилась к выходу. Там на диване сидела в гордом одиночестве девушка, вернее не совсем девушка, и с любопытством взирала на меня. Я остановилась, тоже внимательно глядя на нее. Задумалась, не зная, как объяснить Андрею мое исчезновение, нужно ли ему что-то передать. И только сейчас меня осенило, что я не получила того, ради чего встретилась с Кирсановым. Какие последствия будут у моего ухода? И стоит ли разбрасываться таким шансом? Словно в подтверждение моим мыслям существо, сидевшее передо мной, зашевелилось, демонстрируя свою искусственную грудь пятого размера, и тут мне пришла сумасшедшая, извращенная идея.

— Как я понимаю, вы свободны? — спросила я у транссексуала.

— Да, — ответил мне женский очень хриплый голос.

— Отлично, мне нужна ваша услуга. Я могу рассчитывать на конфиденциальность?

— Конечно, — симпатичное лицо осветила белозубая улыбка.

— Тогда идемте, я объясню, что делать.