34 ГЛАВА

Бессонные ночи не улучшали мое состояние и не уменьшали чувство вины. Да еще дернул меня черт прочитать в интернете подробности смерти Кирсановой, и эта информация повергла в глубокий шок. По версии следствия, девушка прыгнула с десятого этажа их городской квартиры. Той, в которую приводил меня Андрей. Да я никогда не поверю, что человек в здравом уме решился бы на такое, тем более зная, что беременна. Даже если и не знала о том, что ждет ребенка, что могло толкнуть девушку, у которой есть все, на такой страшный поступок? Бред! Я уверена, что это сделал с ней Кирсанов, как — не знаю, но он виноват в ее смерти! Как и я, потому что спровоцировала конфликт. Пугало то, что он не сказал ничего про видео, будто специально хочет посмотреть, что я буду делать. Или же, возможно, у меня началась уже паранойя, чему свидетельствуют мои прислушивания к звукам за дверью. Будто боюсь, что вот-вот кто-то ворвется в мою квартиру. Ситуация критичная, нервы на пределе, вина тяжелым грузом давит на плечи, страх за сына лишает рассудка, как здесь выдержать и не сломаться?4f7b7c

Все же после бесконечных часов размышлений я нашла выход. Выход, который, возможно, уничтожит меня вместе с Андреем. Я несколько дней обдумывала это решение, еще пару суток размышляла о том, что скажу, и каждый вариант разрывал меня изнутри. Я решила пойти к отцу Светланы и рассказать ему правду. Не знала, хватит ли мне сил переступить через себя и выложить все человеку, неделю назад потерявшему дочь. Не знала, хватит ли совести признаться в своей вине, но знала одно, что это все ударит и по мне. Но выхода нет, я готова рискнуть собой, только бы спасти моего мальчика. И ждать больше нельзя, пора действовать.

Прособиравшись еще пару дней с духом, я облачилась в черный деловой костюм, собрала волосы в небрежный пучок и, не прибегнув к макияжу, отправилась в офис Гусарова, отца покойной жены Кирсанова. Раньше в подобном виде я не позволила бы себе пойти даже в магазин. Но сейчас мне было плевать на бледное лицо, фиолетовые синяки под впалыми глазами, красные пятна на осунувшихся щеках. Кажется, я не ела несколько дней, вернее, не помню даже, когда употребляла пищу в последний раз, не считая нескольких бутылок выпитого вина.

Подъехав к офису Леонида Борисовича, долго сидела в машине, не решаясь выйти, и лишь убедив себя, что, что бы ни случилось там, хуже уже не будет, смогла войти в здание. В офисе было очень пусто, словно все сотрудники затаились в кабинетах. Помнится, как не так давно я приходила в офис другого человека, в смерти которого по моим подозрениям тоже виноват Кирсанов. Секретарша, занятая сортировкой горы документов, пропустила меня, даже не уточнив, кто я, и не доложив. Что немало удивило. Но когда вошла в кабинет, больше поразил… Нет, поразил — это слишком мягко сказано, ошарашил, шокировал, парализовал, лишил дара речи и так далее… Тот, кого я увидела восседающим за столом хозяина компании. Замерла, не дыша, даже не в состоянии моргнуть, пялилась на него. Вздрогнула, когда он поднял глаза и, посмотрев на меня, его лицо перекосило от ярости. Первой мыслью было бежать, но я даже не могла пошевелиться, стояла как дура, боясь вздохнуть. Господи, что он здесь делает?

— Какого хрена? — воскликнул злобно Дима. — Что тебе нужно?

— Я…я… — запнулась, растерявшись от такой оглушительной ненависти. — Я пришла поговорить с Гусаровым.

— И о чем ты хочешь со мной поговорить? — усмехнулся парень, а глаза оставались смертельно холодными, казалось, он сдерживается, чтобы меня не придушить.

— Ты? — буркнула я, ничего не понимая.

— Да, я Гусаров Дмитрий Леонидович! — гаркнул Дима, еще больше вогнав меня в шок. — Или тебе нужен кто-то другой?

— Я пришла к Леониду Борисовичу, — прошептала еле слышно, не понимая, как так могло выйти. Получается, Дима сын Гусарова… Брат Светланы… Нет! Господи, нет! Нет! Да за что ты так со мной? Чем я провинилась? Понимаю теперь, почему он так разозлился, когда узнал о нас с Андреем, и боюсь представить, что думает теперь. Покраснела до кончиков ушей, чувствуя, как мое лицо пылает. Он ненавидит меня, правильно и делает! И если я сейчас же не уйду отсюда, будет ненавидеть сильнее… Но я не могу уйти, пусть это и разрушит все, что от меня осталось, не могу. В опасности мой сын!

— Ты решила теперь переключиться на моего отца? — рассмеялся нездоровым смехом парень. — Значит, сначала залезла в постель к мужу моей сестры, ну с тем все понятно. Потом ко мне… Но неужели ты думаешь, что я позволю тебе и дальше уничтожать мою семью?!

Последнее Дима проорал, ударив со всей силы кулаком по столу, и по кабинету разнесся такой громкий звук, что зазвенело в ушах.

— Все не так, как ты думаешь, — произнесла я дрожащим голосом, вся уверенность и сила воли словно испарились куда-то. — Позволь мне объяснить…

— Мне плевать на твои объяснения, — крикнул Дима, сжав кулаки. — Убирайся отсюда, пока я тебя не придушил!

— Дим…

— Я сказал, пошла вон! — вскочил он с кресла с таким грохотом, что я не на шутку испугалась. И действительно, инстинкт самосохранения трезвонил мне бежать, хотя прежде это чувство было бесстрашным.

И я, правда, сделала шаг назад, но тут же, собрав все силы в кулак, заставила себя стоять на месте. Я не могу уйти, твердила мысленно, это мой последний шанс. И пусть обвиняет, кричит, оскорбляет, да если надо — ударит, я заслужила, но все равно не уйду!

— Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь! — произнесла я, гордо подняв голову, в то время как в глазах стояли слезы. Чувствовала себя нашкодившим ребенком, от которого отвернулся весь мир.

— Ты что больная? — зарычал Дима, направляясь ко мне. — Я сказал, тебе здесь ничего не светит! Убирайся!

— Нет, — ответила я, перестав дышать, когда он остановился в полуметре от меня. Сердце настолько сильно билось в груди, что казалось, его удары эхом разносятся по кабинету.

— Хорошо! Я вышвырну тебя сам! — гаркнул он, схватив меня за локоть.

— Твоя сестра не покончила с собой! — прокричала я, и слезы покатились по щекам.

Дима замер, сжав мой локоть настолько сильно, что, казалось, сейчас треснет кость.

— Повтори? — зашипел парень, побелев как мел.

— Твоя сестра не покончила с собой, — как молитву повторила я срывающимся голосом.

— Что ты несешь? — зашипел он, отпрянув словно от удара.

— Правду! Выслушай меня, пожалуйста. Я расскажу все, что знаю, — выдержка все же подвела меня, и я жалобно всхлипнула.

— Я не собираюсь слушать твой бред! Уходи!