Глава 27

Рита

Как живут высокооплачиваемые киллеры на службе у государства? Очень просто, оказывается. Он любит порядок, чистоту и поесть. Ест действительно очень много. У него такая конституция тела, что если не убиваться в спортзале и не получать нужное количество калорий ежедневно, десять килограммов мышечной массы могут запросто слететь за два-три месяца. И если в армии до бицепсов никому не было дела, там главное — выносливость, то в отряде быстрого реагирования частенько нужна именно физическая сила.

Он тренируется каждый день без выходных, как минимум делает зарядку. В его квартире дверной проем оборудован турником, имеются гантели и штанга, но сейчас лето, поэтому он занимается во дворе. В такую рань площадка полностью свободная. За ним украдкой наблюдают лишь мамочки с колясками и любопытные пенсионеры.

Ночью прошел дождик, на улице свежо и хорошо дышится, я проснулась очень рано, проводила родителей на работу, после чего проверила через приложение пробки, собралась и отправилась в гости. Те же самые женщины в возрасте, что помогали мне звать Лешу месяц назад под окном его комнаты, узнают меня мгновенно, двигаются, освободив место. Улыбаются и многозначительно переглядываются — видимо, обсуждали. И вот мы все вместе получаем эстетическое удовольствие, наблюдая за тем, как крепкий мужчина упражняется на турнике, а затем — на брусьях.

Он, конечно, заметил меня сразу же, махнул рукой, я сделала знак, чтобы не отвлекался и продолжал.

— И часто он так? — киваю на Леху.

— Два через два, — сообщают мне. — Обычно с восьми утра. Рановато, конечно, иногда я не успеваю позавтракать.

Я начинаю смеяться, они подхватывают мое отличное настроение.

— Вы за ним давно подсматриваете? — спрашиваю.

— Да, больше не над кем. Когда он сюда переехал? — переглядываются.

— Года два-два с половиной назад.

— С тех пор и подсматриваем.

После этого я решаю представиться, и у нас даже завязывается интересная беседа. Лешины соседки оказываются с юмором, они в курсе и Ники, и того, что она съехала. Его бывшая, кстати, здоровалась через раз, поэтому не нравилась. А недавно она приходила, но они с Лешей побеседовали на улице, после чего он отправился в подъезд один. Кажется, за моим снайпером давно идет слежка!

Соседки также в курсе, что он при погонах, и крайне довольны таким соседством, потому что с возвращением Марченко фонари починили, лавочки перекрасили, в подъезде начали хорошо убираться и под окнами больше не бухают шумные компании. Непонятно, почему он живет в настолько старом доме, но пусть продолжает всем на радость.

Тренировка, наконец, заканчивается, он тяжело дышит, когда подходит ко мне. Я устремляюсь ему навстречу, привстаю на цыпочки и мы коротко чмокаемся в губы, обнимаю его за талию.

— Сейчас помоюсь, Рит, — говорит мне хмуро, вытаскивая наушники из ушей, затем так же недовольно здоровается с женщинами, которые при нем неосознанно подбираются и выпрямляют спины. В ответ улыбаются и кивают. Весь его сердитый образ с каждым новым открытием рассыпается на глазах. Он по-прежнему, конечно, смотрит недовольно на всех вокруг, будем поддерживать его легенду холодного и неприятного типа.

— Ты чего так рано? — спрашивает Леша, тоже обнимая меня. У него на руках потрепанные перчатки без пальцев, сам он в спортивных шортах, майке и жилете с капюшоном.

— Решила застукать тебя с поличным, мало ли какие девицы от тебя уходят с утра пораньше.

В ответ он просто хохочет, запрокинув голову. Хороший ответ, меня он полностью устраивает. Снайперу почти удалось восстановить дыхание, я замечаю, что он сегодня еще не брился.

С моего первого раза прошло две недели. Со вторым мы решили не торопиться, я продолжала чувствовать дискомфорт и иногда немного кровило, пришлось даже посетить гинеколога. Все нормально, просто такая особенность — долго заживает. Заодно я сдала анализы, на основании которых мне прописали противозачаточные таблетки. Глядя на Яну — мы с ней пару раз созванивались и однажды даже погуляли с Алисой втроем — мне тоже захотелось полную семью, но в нашем с Лешей случае, конечно, торопиться не стоит.

— Идем домой? — не понимаю, почему он мешкает.

— Погоди, сейчас Катька приедет за ключами. Потеряла ключи, а запасные, оказывается, у меня, — он хлопает по поясной сумке, перекинутой через плечо. — Хотя… долго она едет. Поднимется, ничего страшного. Идем.

В квартире он первым делом устремляется в душ, затем на кухню, взбивает протеиновый коктейль, ставит сковородку на плиту.

— На тебя жарить яйца? — спрашивает.

— Давай парочку.

— Понял.

В тот момент, когда завтрак почти готов, я порхаю вокруг стола — сервируя, он, облокотившись о подоконник, наблюдает за мной, попивая свой коктейль со вкусом шоколада — а я попробовала, вкусно, — раздается звонок в дверь.

— Наконец-то! — говорит Леша, выключает плиту и направляется в прихожую. Я следую за ним. — Привет, — здоровается с сестрой и протягивает ей ключи.

— Привет! — весело отвечает она, потом взгляд касается меня и Катя становится серьезнее, поправляет забавной формы очки. — Привет, Рита.

— Привет, Катя, — отвечаю я, намного веселее, чем она. Даже машу рукой.

— А чем это так вкусно пахнет? — спрашивает девушка.

— Яичницей. Будешь? — улыбается Леха. К сожалению, она кивает:

— Если не жалко.

Он делает жест рукой — дескать, проходи. Катя звонит отчиму и сообщает, что останется позавтракать со мной и братом.

— У него дела в этом районе, добросил меня, — объясняет, хотя никто не спрашивал. — Нужно подписать какие-то бумаги в автоцентре. Новую машину покупает. А «Лексус» обещал подарить мне, представляешь?

Леха никак не комментирует эту информацию, просто пропускает ее мимо себя, разворачивается и следует на кухню. Делим еду по-братски, жуем практически молча. Перед сестрой он полностью закрыт. Ни шуток, ни вопросов, никакой информации о себе. Просто все нормально. На рассказы о ее делах кивает, поддерживает вежливую беседу. С нашего детства ничего не изменилось, и у меня мелькает абсурдная мысль, что Глеб Николаевич дарит Кате очередной подарок в благодарность за то, что она опять помогает следить за нерадивым братом. Леха действительно вел себя в то время не всегда примерно, были и драки с мелкими хулиганствами, двойки в школе и даже прогулы! Мне кажется, он метался, пытаясь выбрать свой собственный путь.

— Рита, а когда ты возвращаешься в Москву? — спрашивает Катя. — Я тут заходила на твой канал, твой… друг катается на лайнере по Балтике, но в комментариях все скучают по тебе, волнуются.

— Она остается здесь, — отрезает Леша так, что мы обе вздрагиваем и смотрим на него. Катя слегка округляет глаза, переводит вопросительный взгляд на меня.

— Да, мы решили, что я остаюсь дома. С Лешей, — улыбаюсь ему, он слегка кивает.

— Серьезно? О, я рада за вас. А то мы все переживали, как что будет.

— Все будет хорошо, — улыбаюсь я еще шире.

Наш нелепый разговор прерывает звонок в дверь, Глеб Николаевич переступает через порог и замирает в прихожей.

— Доброе утро! — говорит, оглядываясь. Судя по всему, он впервые в этой квартире после ремонта, таращится по сторонам, точно как и я месяц назад.

Мы здороваемся в ответ. К счастью, Ленёв проситься на завтрак не планирует, он слегка запыхался, поднимаясь пешком на четвертый этаж.

— Пап, надо было позвонить, я бы спустилась! — заверяет Катя, проверяя телефон.

— Я звонил, у тебя недоступно.

— Он вечно тупит, блин! — она перезагружает мобильный, начинает быстро обуваться. Даже Кате понятно, что Ленёва надо уводить с вражеской территории как можно скорее. Он, конечно, просто офонарел, раз приперся сюда лично.

— Риточка, дочка, я смотрю, ты похорошела! Немного поправилась, выспалась, а то приехала из Москвы — кожа да кости! Как отдыхается дома?

— О, прекрасно. Вы себе даже не представляете, как я рада, что вернулась домой, — улыбаюсь в ответ, бросая многозначительный взгляд на Алексея. Мне очень хочется поддержать Лешу, дать понять этим людям, что он классный и я от него без ума. Судя по всему, они действительно в вечер юбилея не поняли, что увидели, потому что ни взглядами, ни жестами не выдают смущения. Отмечаю это с облегчением, хотя мои щеки все равно слегка розовеют.

— Вот и чудесно. Я уже говорил твоим родителям, что если понадобится помощь, в любое время дня и ночи вы можете на меня рассчитывать.

— Леш, я забыла жилет в комнате, можешь подать? А то я уже обулась, — просит Катя. Леша кивает, уходит буквально на мгновение, за это время Ленёв успевает дать еще пару вежливых обещаний, потом прощается, делает шаг по коридору прямо в обуви и крепко меня обнимает.

Это длится буквально секунду, но я могу поклясться, что слышу, как кровь закипает в жилах моего снайпера, как глаза наливаются кровью.

— Со мной пообниматься не хочешь напоследок? — слышится с нажимом из-за спины. Ленёв неловко смеется, будто это шутка, и поспешно покидает квартиру. Мгновение мы оба пялимся на закрытую дверь.

— Чего это он? — пожимаю плечами.

— Совсем охренел. Не давай ему себя лапать.

— Леш, ты чего? — я оборачиваюсь. — Эй, ты… ты же не ревнуешь меня к нему? Ле-е-еш, он мне в отцы годится.

— Я не ревную, он меня бесит. Ты меня поняла? — он ругается.

— Конечно. Он всегда относился ко мне как к дочери, с тех пор ничего не изменилось. Странно, что он заявился в гости, еще и на четвертый этаж не поленился подняться.

Леша хмурится, потом встряхивает головой:

— Чем займемся? Мне надо сгонять в один магазин, пришли перчатки и новые очки, возьму с собой в командировку. В прошлый раз выдали такую фигню… а потом надо бы еще в торговый центр.

— Ничего не имею против! Только не сердись больше.