Глава 25. Свет

– Эклери…. – позвала Эриан, когда они уже добрались до своего жилища и выбирались из кэба. Эклери не оглянулся на неё – только поймал за руку и потянул за собой в дом. Пальцы его были тёплыми, и от их прикосновений Эриан не переставало казаться, что и по телу течёт тепло. Он втянул её внутрь и ловко захлопнул дверь за спиной, так что Эриан оказалась прижата к ней спиной. Эклери оказался вдруг близко-близко, куда ближе, чем она могла ожидать. У Эриан дыхание спёрло в груди, стало тяжело дышать. Серые глаза смотрели на неё пристально. Будто ожидали чего-то. Чего – она не знала сама. – Эклери… – осторожно повторила Эриан почти шёпотом. Рука её сама взлетела вверх, и кончики пальцев прошлись по его щеке, чуть колючей и сухой. – Ты позволишь тебе помочь? – так же тихо произнёс он. Эриан сделала глубокий вдох и подалась вперёд. Почти повиснув на нём, замерла, прижимаясь к его щеке своей щекой. – Ты так спрашиваешь, – прошептала она ему в самое ухо, и её горячее дыхание скользнуло по его мочке, заставляя мужчину дрожать, – как будто собираешься сделать что-то страшное. – Не очень, – сказал Эклери и, осторожно коснувшись её спины рукой, прошёлся по ней снизу вверх, собирая складочками грубую ткань платья, – но то, что я хочу сделать, может изменить всю нашу жизнь. По крайней мере, мою. Эриан кивнула. Ей было трудно думать в кольце этих горячих рук. – Делай, – выдохнула она, – помоги мне. Я боюсь, как не боялась никогда. Эклери кивнул, хоть она и не могла видеть этот жест. Чуть отстранился и поймал её лицо в ладонь. Несколько мгновений вглядывался Эриан в глаза, а потом коснулся губами её губ. По телу Эриан пробежал ток. Она судорожно выдохнула ему в рот и подалась навстречу, в безнадёжной попытке утонуть в захлестнувшей её обжигающей волне. Эклери целовал её всего несколько секунд, как будто сам боялся того, что творит, но, отстранившись на мгновение и заглянув в глаза Эриан, снова вернулся к её губам, больше уже не пытаясь сдерживать себя. Эриан прижималась к нему всем телом, она была горячей и гибкой, и Эклери не мог вспомнить, когда чувствовал себя настолько живым. Даже ита не действовала на него настолько сильно, как это горячее тело в его руках. «Это то чувство, – подумал он, – когда просыпаешься утром, а в голове кристально чисто, и хочется петь». Он отпустил Эриан, развернул и подтолкнул к дивану. Она мешкала, опасаясь того, что может её ждать. – Отец говорил… – пробормотала она, краснея. – Глупая, – выдохнул Эклери. Подошёл вплотную и, чуть обняв девушку, погладил её по шее, заставляя зажмуриться от наслаждения. Пальцы его скользнули ниже и принялись отстёгивать крючки, удерживавшие платье один за другим. Грубая ткань скользнула к их ногам, и ненадолго Эклери снова прижал девушку к себе, комкая белоснежную сорочку и наслаждаясь жаром тела, находившегося под ней. Затем осторожно стянул и её. Эриан опустилась на диван, и Эклери присел на корточки перед ней. Он разглядывал белоснежный живот, иссеченный ромбами магических знаков. Кончики пальцев коснулись одного из них, и Эриан задрожала. Она закусила губу, желая одновременно податься навстречу, продлевая прикосновение, и отстраниться от него. Палец Эклери скользнул вдоль шрама, дюйм за дюймом стирая его. А Эриан всё смотрела на него самого и не могла оторваться от серых глаз. – Эклери, – тихо спросила она, – что со мной? Эклери улыбнулся – не насмешливо, а как-то по-доброму. Эриан видела, что он снова далеко, как это бывало с ним порой – и в то же время подле неё. – Может быть, ты становишься светлым магом? Эриан фыркнула. – Не смешно. – Дай-ка, – он поймал её кисть и заставил провести по линии надреза вместе с ним. Эриан с удивлением следила за его действиями, а шрам растворялся, покорный их рукам. – В магии главное – поймать нужную волну. Почувствовать то мгновение, когда мир принадлежит тебе, и никогда о нём не забывать. Если ты умеешь вызвать это чувство в себе – магия всегда будет отзываться на твой зов. Их руки продолжали двигаться, пока тело Эриан снова не стало белым, как было месяц назад. В последнее мгновение, когда лишь кусочек шрама ещё оставался на её плече, в углу комнаты промелькнула глубокая тень – но исчезла, так и не обретя плоть. Эклери снова наклонился к девушке и медленно, нежно поцеловал. – Эриан, моя магия отзывается на тебя. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Эриан выдохнула: – Да. – Мне нужно, чтобы ты была со мной. Всегда. Иначе я не смогу колдовать. Эриан прикрыла глаза и, потянувшись к нему, обняла. Зарылась носом в его волосы и едва слышно произнесла: – Да. Следующее утро началось с поездки в магистрат. На сей раз, вопреки обыкновению, Эклери взял Эриан с собой. – Не понимаю, зачем мне ехать туда, – шипела она, когда они садились в кэб, и затем, когда выбирались из него. Тем не менее рука её лежала в руке Эклери, прочно сжимая её, и сама она плотно прижималась к его плечу. – Он хотел видеть тебя, – так звучал единственный ответ, который Эклери ей давал, так что Эриан оставалось только вздыхать. Вопреки обыкновению им не пришлось долго ждать. Артарий принял их уже через пару часов – а за это время Эриан успела рассмотреть залы магистрата, украшенные колоннами и стоящими в нишах между ними статуями, изображавших правителей древности. Были здесь и герои мифов. – Смотри, Белфонд, – сказала Эриан Эклери, заставляя его поднять взгляд на одну из статуй. – Они правда верят, что он существовал? Эклери повёл плечом. – Он существовал, – сказал он. – Говоришь так, будто лично знаешь его. – Может быть, и так. Эриан хмыкнула. – Не хочешь рассказать? Эриан повернулась к нему и на мгновение утонула в его глазах. – Нет, не хочу, – сказал Эклери. – Снова что-то скрываешь от меня? – Просто сказка перестанет быть сказкой, Эриан. Как перестала быть для меня. Эриан стало зябко от того холода, который появился в его зрачках, и она поспешила отвести взгляд. – А те трое… – произнесла она тихо, – что путешествовали с ним. Они тоже были, да? – Я не знаю, – признался Эклери. – О них теперь мало говорят. – Может быть, когда-нибудь вспомнят и их. Кашель, прозвучавший за спиной, прервал их разговор, и Эклери увидел Артария… Вернее существо, которое, безусловно, хотело, чтобы его называли так. Лицо магистра двоилось, и за ухоженным, но старческим лицом магистра проступала тень другого, молодого женского лица. – Видишь, да? – поинтересовался он – или она. Эклери кивнул. – И как мне теперь вас называть? – Так же, как и всегда, – Артарий помолчал. – Всё, я вижу, прошло хорошо. Ты тоже видишь? – он повернулся к Эриан и посмотрел на неё. – Да? Эриан кивнула. – Ты демон, – тихо сказала она. – Предпочитаю, чтобы меня называли Изначальной… Если так уж нужно подчеркнуть этот факт. Честно говоря, не надеялась, что магов получится сразу два. Эклери открыл было рот, чтобы задать вопрос, но демонесса отгородилась от него рукой. – Потом. Этот акт нашей большой игры завершён. Можете отдыхать и приходить в себя. – Но… – попыталась было вклиниться Эриан, но Эклери её перебил. – Что насчёт Шаулов? – спросил он. – Да, – Артарий вдруг стал серьезен, – меня тоже интересует этот вопрос, – он пристально смотрел на Эклери, – откуда они могли узнать, в чём состоял наш разговор. Эклери только повёл плечом. – Это всё, что вас удивляет? – спросил он. – Конечно. Остальное было легко предугадать. – И вы ничего не сделаете, чтобы их остановить? – вклинилась Эриан. – Я делаю, – насмешливая улыбка заиграла у демонессы на губах, – больше, чем была бы должна. Но, в конце концов, теперь Атолла – и моя земля. Придётся её защищать. Она хотела сказать что-то ещё, но женский голос, прозвучавший из-за спины, прервал её. – Айа! Мне долго ждать? Магистр с опаской обернулся через плечо. – Уже иду! Он повернулся к Эклери и торопливо кивнул. – Прошу прощения, у меня дела. – А что делать нам?.. – растерянно повторил Эклери, когда магистр уже отвернулся и двинулся прочь. – Я же сказал, – бросил Артарий через плечо. Он уже приблизился к русоволосой хрупкой девушке в тёмной мантии и, взяв её за руку, вёл прочь, – отдыхать. И ждать. Большие дела не делаются в один шаг. Она удалилась, и Эклери ничего не оставалось, как посмотреть на Эриан. – Что это было? – спросила она. – Пойдём. Дома расскажу. – Мы уже домой? – разочарованно спросила Эриан, вынужденная следом за Эклери шагнуть вперёд, потому что он уже двигался прочь. – Ты мог бы показать мне город… Ты давно обещал… – Я покажу, – они вышли наружу, и Эклери на мгновение зажмурился, когда солнечный лучик попал ему в глаза. – Но пока что нужно показать тебе кое-что ещё. Они вышли на площадь, Эклери свистнул кэб и назвал кучеру адрес, который Эриан ни о чём не говорил. – Ты же сказал, мы домой, – растерянно произнесла Эриан, но Эклери только молча подсадил её в салон. С полчаса они тряслись по мостовой, и Эриан с каждым мгновением становилась всё злей. – Ты всё так же мне не доверяешь, да? – спросила она, но ответа получить не успела, потому что кэб затормозил, и Эклери спрыгнул на дорогу, а Эриан пришлось последовать за ним. – Вот, – Эклери указал на особняк с заброшенным садом, стоявший по правую руку от него. – Кто здесь живёт? – спросила Эриан в недоумении. – Мы, – коротко ответил Эклери и, поймав её руку, потянул за собой. Он не хотел ничего объяснять, просто открыл дверь своим ключом и пропустил её вперед. Внутри царил хаос. Мебели не было, за исключением пары разломанных стульев, которые прошлые жильцы не стали забирать. Эриан ошарашенно оглядывалась по сторонам. – Мы… – повторила она. – Здесь немного неубрано, – Эклери улыбнулся и взмахнул рукой. В следующее мгновение стулья взлетели вверх, и отломанные ножки выпрямились, срастаясь назад, – но, думаю, мы как-нибудь решим этот вопрос. Эпилог Такое редкое на Островах солнышко выглядывало из-за туч и заливало лучами сад, в котором Эклери пытался выращивать разного рода магическую траву. Трава росла плохо, невольно заставляя Эриан вспоминать об итовых полях, которые Шаулам, должно быть, так и не удалось поделить с отцом. К её собственному удивлению, ей понравилось ковыряться в саду, и она проводила здесь даже больше времени, чем сам маг. Эклери по большей части пропадал в лаборатории под землёй и потому частенько не замечал, что творится за наружной стеной. Не заметил он и в этот раз, когда по дорожке, ведущей к дому, загремел колёсами очередной экипаж. К ним приезжала только Тали – и та не слишком часто. Эриан не нравилось, что та навещает Эклери, и она обычно пережидала время этих встреч в стороне, стараясь не показываться обоим на глаза. И всё равно обрывки разговоров долетали до неё. Из всех их разговоров Эриан запомнился только один, когда Тали приехала в первый раз. – Я уж думала, ты не поймёшь, – сказала гостья тогда. И почему-то Эриан показалось, что они говорят про неё. – Это было трудно, – по усталому голосу Эклери Эриан, притаившаяся за поворотом лестницы, как наяву увидела, как он закрывает глаза и откидывает голову назад, подставляя бледное горло с бугорком кадыка слабым солнечным лучам. – Знаешь, Тали… в какой-то момент ты чувствуешь боль. Потом наступает зима. Белые тучи на небе становятся периной, в которой хочется уснуть – и больше не видеть снов. Ты думаешь, что боль прошла, но на самом деле она всё ещё с тобой. Тебе доставляет удовольствие возможность её вспоминать, и ты мучаешь себя ночь за ночью, день за днём. Ты упиваешься осознанием того, что уже не станет страшней… Но ты ещё не знаешь, что настанет день – и не останется вообще ничего. Ты больше не сможешь вспомнить, что такое жизнь и какой она была. Не вспомнишь, что она была когда-то вообще. Тали качнула головой. – У меня было не так, – сказала она. – Да. Само собой. У каждого магия – своя. – Тогда как ты понял? – Я увидел Трейна. Услышал любовь в его словах, когда он говорил о тебе. И я понял… он тоже маг. Не был никогда… а теперь стал. Тали легко улыбнулась. – Да. И это единственный свет, который мы когда-нибудь сможем разглядеть. Вечером того дня, когда Тали уехала, Эриан спросила чародея: что изменилось? Как он понял, что может исцелить её? Он сказал лишь: – Я понял, что люблю тебя. Эриан качнула головой, прогоняя воспоминания. Экипаж, вопреки обыкновению, затормозил перед воротами, и из него выбралась девушка с рыжими волосами в зелёном платье, показавшемся Эриан подозрительно знакомым. – Боже! У вас тут что, садовника нет?! – услышала Эриан знакомый голосок, и улыбка расползлась по её губам. – Нимея! Эриан бросилась открывать ворота, поясняя на ходу: – У нас только один слуга. Эклери бесполезно что-то говорить – он с головой в своём колдовстве. – Поверить не могу. Это какой-то кошмар! Эриан, прости, что не заступилась за тебя! Эриан с подозрением смотрела на сестру. – Ты изменилась, – сказала с грустью она. – Стала взрослей. – Два года прошло. Я соскучилась по тебе. Девушки обнялись и пошли в дом. Устроившись в гостиной на первом этаже, Нимея стала ждать, пока Эриан сделает на двоих чай. – Как себя чувствует отец? – спросила та, опуская чашки на стол. – Хорошо, – и всё же по лицу Нимеи проскользнула мрачная тень, – ему было трудно принять решение, Эриан. Он утешает себя тем, что теперь у тебя всё хорошо. Эриан промолчала. Злость давно прошла, осталось только сожаление. Но она знала, что никогда уже не вернётся домой. – Вивиан вышла замуж… – продолжила Нимея, осторожно вычерчивая кончиком пальца узоры на столе, – ей не повезло. Она и года с Сафиротом не прожила, как разразился скандал, и Шаулы потеряли почти всё. – И наш островок? – О! С островом вышло ещё смешней. Там теперь ничего не растёт. Эриан подняла бровь. – Оказалось, почва выжжена войной. Беиска с отцом сеяли иту так и сяк, но ни один урожай не взошёл. – Мда, – сказала Эриан, – жаль. Впрочем, никакой жалости в себе она не ощутила. – Виван совсем замучила его, – взяв в руки чашку, Нимея сделала маленький глоток, – бесится от того, что его мать лишила их всего. – А ты? – Эриан улыбнулась, глядя на свою повзрослевшую сестру. – Отец привёз меня в город. Думает, что управлять замком я не смогу. Придётся подбирать хорошего жениха. И кое-кого он уже нашёл. Нимея помолчала, затем снова отставила чашку и поймала руку сестры. – Эриан, – сказала она заглядывая ей в глаза, – пожалуйста, попробуй помириться с ним. Эриан повела плечом. – Это же не я выгнала его. – Он просил меня приехать тебе. Он никого никогда ни о чём не просил. Эриан сглотнула. – Поедем со мной, – настойчивей повторила Нимея. Эриан на мгновение прикрыла глаза, а затем решительно сказала: – Хорошо. Идём. Солнышко играла лучами на зелёной траве, когда они выходили во двор. Эриан оглянулась на мгновение, посмотрела на дом. – Я тоже тебя люблю, – шепнула она и стремительно вскочила в экипаж. КОНЕЦ