Глава 24. Связи

Вернувшись домой, они разошлись по своим комнатам, не сказав больше ни слова друг другу. Эклери думал о том, как мало он, оказывается, знает о мире, в котором живёт. Столько лет он силился отказаться от искушения, обвиняя себя в том, что случилось во время войны. Он рассказал Тали не всё. Он не стал говорить о криках отчаяния, которые летели ему вслед, но даже это было ерундой по сравнению с тем, что произошло потом. Когда Сайдэ Киан явился к нему, Эклери был зол. Он ненавидел всех – не только ведьмаков, но и деревенских людей, и даже тех, кто просто смотрел, как гибнет его мать. Но и это было лишь частью того, о чём он избегал вспоминать. Потому что когда рука Сайдэ Киана легла ему на плечо, Эклери ощутил себя избранным. Он гордился тем, что великий некромант пришёл не к кому-то – к нему. Он принял руку Сайдэ Киана и пошёл за ним. Те, семеро, были у всех на виду, и несведущие думали, что это они руководят мятежом. Но Семеро Архимагов были лишь самыми сильными из тех, кто служил Ему – Сайдэ, поклявшемуся погрузить Острова во тьму. Он, Таус Кхорн, знал великого некроманта в лицо. Тот говорил с ним – и рассказывал о будущем и о прошлом. В нём, в Киане, жила та же ненависть, что и в его ученике – и до поры это восхищало Эклери как ничто ещё. «Я выбрал тебя, потому что ты такой же, как я», – говорил он. И только когда война подходила к концу, Эклери понял, что всё это была ложь. Таких, похожих на него, озлобленных и потерявших разум от ненависти, был миллион. Его отличало другое – магия, которую он сумел пробудить. Магия, которая выудила Сайдэ Киана на свет из тьмы веков. Поэтому Сайдэ выбрал его. Он надеялся – нет, он был уверен, – что настанет миг, и магия Тауса Кхорна снова послужит ему. Он ждал и берёг своего молодого соратника, обучал его. Чтобы однажды, в день, когда станет очевидным поражение в войне, использовать – в последний раз. Это он, Эклери, должен был погрузить Острова на дно. Повернуть время вспять на сотни лет, в те времена, когда нога Белфонда едва ступила на землю северного материка. В те времена, когда могущественный лич, Сайдэ Киан, был ещё жив – и когда душу его ещё озарял свет. – Мы попробуем ещё раз, – говорил он. И Эклери верил. Потому что надеялся, что время повернётся вспять и для него. Что семья его не погибнет в огне, потому что не будет ни восстания, ни войны. Всё это была ложь. Эклери понял это, лишь когда Страж Времени явился на его зов. Лишь когда согласился на сделку, ценой которой была кровь тысячи людей – людей, которые не должны были родиться уже никогда. Эклери заглянул во врата и замер, увидев мир таким, каким он станет теперь. Это мир не был ни лучше, ни хуже – но это не был мир, в котором он родился и жил. Его магия могла изменить всё – и в то же время не изменила бы ничего. Эклери захлопнул дверь и больше никогда не показывался за гранью, где каждый Изначальный знал его в лицо. Он понял, что Белфонд в самом деле существовал – и понял, что он вернулся в Атоллу ещё раз. – Но если он – Белфонд, – спрашивал Эклери себя, – то где же тогда свет? И все пятнадцать лет, прошедшие после победы не-света над не-совсем-тьмой, он продолжал искать ответ на этот вопрос. Он запретил себе любую магию, за исключением той, без которой не смог бы существовать. Он не давал себе права любить, веселиться, заводить друзей. Он думал, что такова его цена за всё, что он сделал за годы войны. И теперь Эклери казалось, что он пробудился от долгого сна. В пустыне, в которой он обитал, как оказалось, жило множество людей. И все пили ту воду, в которой он отказывал себе. «Я идиот», – думал он, поворачиваясь с боку на бок, пока, уже за полночь, не поднялся с кровати и не вышел в коридор. Эриан тоже не могла уснуть. Ей не переставали мерещиться горящие глаза ведьмаков, окруживших её со всех сторон. Лёд, покрывающий их с головы до ног. – Они всё ещё живы, – бормотала она в полусне, – они будут меня искать. – Они уже знают, где ты, – услышала Эриан голос в темноте. Вздрогнула и распахнула глаза. – Кто ты? – спросила она. Эриан тут же вспомнился голос, который говорил с ней в замке. – Я тот, кто всегда был на твоей стороне. Эриан стиснула угол подушки, не зная, сесть или остаться лежать. Не поворачивая головы, только скосив глаза, она начала осматривать пространство комнаты. – Ты хочешь обрести магию, которая защитит тебя от них? Эриан медлила с ответом. – Таус Кхорн не сможет дать её тебе, – продолжил голос тогда, – не сможет никто из живущих людей. Эриан начинала понимать. – Демон, – твёрдо сказала она. – О, нет! – Покажись, я хочу видеть твоё лицо. – Зачем? Оно не понадобится тебе. Просто скажи: «Да». – И какова будет цена? – раздался ещё один голос из темноты. Эриан, наконец, приподнялась на кровати и тут же прижалась спиной к стене. – Что здесь происходит? – потребовала ответа она. – Давай, Сайдэ, расскажи ей. Наступила тишина. – Сайдэ Киан… – прошептала Эриан. Уже готовая сказать «да», теперь она выскользнула из постели и бросилась к Эклери, чтобы прижаться к нему. Темнота у окна оформилась в смутную тень и почти обрела плоть. Теперь это был мужчина с бледной кожей и тёмными волосами, ниспадавшими по плечам. Эриан прижалась к плечу Эклери сильней. – Убери его! – попросила она. Эклери поджал губы и молчал. – Он не может, – ответил незваный гость. – Да, Кхорн? – Я полагаю, – спокойно сказал Эклери, – только ты можешь ограничить его. – Ни один из вас не сможет меня изгнать. – Эклери! – Не исключено, что он прав, – подтвердил Эклери. – Но он не сможет сделать тебе ничего. Только искушать. – Отлично! – выдохнула Эриан. Дыхание ее скользнуло по его щеке, и Эклери почувствовал незнакомую силу, наливающуюся в нём. Он опустил руку Эриан на талию и тоже прижал её к себе – сначала осторожно, затем сильней. – Уходи, – сказал он твёрдо, глядя на ночного гостя. Воплотившаяся тьма лишь расхохоталась. – Так, ты точно не сможешь меня изгнать! – сказал он. – Вон! – повторила Эриан. Тень перевела взгляд на неё. – Это не сказки, девочка, – ответил тот, – чтобы обрести власть над неживущими, тебе нужна сила большая, чем та, которой ты обладаешь сейчас. – Так, ладно, – Эклери взмахнул рукой, и в воздухе запылал шар желтоватого света. С каждым мгновением он становился всё ярче, пока тьма не рассеялась во всех уголках. Эриан заморгала. – Где он? – спросила она. – Не надейся, насовсем не исчез. Полагаю, вернётся, как только снова окажешься в темноте… или просто одна. – Что ему нужно от меня? – Твоё тело, надо полагать. – Откуда он вообще взялся рядом со мной?! – Эти знаки, – Эклери вздохнул и провёл кончиками пальцев по шее девушки. На белой матовой коже по-прежнему виднелся алый прерывистый след. Эклери ощутил, как от этого прикосновения по телу его разливается горячая волна, наполняя каждую клеточку живительной силой. Эриан к тому же подалась ему навстречу и чуть запрокинула голову, демонстрируя порозовевшие щеки и белое, беззащитное горло. Эклери выдохнул. – Нужно их убрать, – сказал он. – Если нам удастся это сделать, он не сможет преследовать тебя. Эриан плохо соображала в эти мгновения, сейчас пальцы Эклери касались её совсем так же, как тогда, во сне. Всё же она справилась с собой и, собравшись с мыслями, спросила: – Они призвали его… Эти ведьмаки… Вроде как… приклеили ко мне? – Да. Я понял теперь, когда увидел его… и узнал. Эти четверо хотели его вернуть. Но я плохо представляю – зачем подобное может быть нужно ведьмакам. Я думаю, за ними стоит кто-то другой… Кто-то в разы более могущественный и знакомый с магией призывов лучше их. Эриан какое-то время молчала, не зная что сказать. – Тот ведьмак, – сказала она наконец, – которого я видела в библиотеке. Но, Эклери… Я уже вовсе не уверена, что он один из них. Мне кажется, во мне говорила злость. – Не важно. Это пока единственная зацепка. Хорошо, что у нас есть хотя бы она. Ложись спать. Я побуду с тобой. А завтра попробуем выяснить что-нибудь насчёт него. Больше до утра ничего особенного не случилось, а едва рассвело – Эриан распахнула глаза. Эклери лежал на кровати рядом с ней, едва заметно приобнимая её. Она пошевелилась, поудобнее устраивая голову у него на плече, и Эклери тут же открыл глаза и посмотрел на неё. – Если не спишь, пойдём, – сказал он. Эриан вздохнула и, встав, принялась одеваться. Эклери раздумывал, к кому лучше обратиться с вопросом – к Тали или к одному из ведьмаков. Очевидно, Тали уже сказала ему всё, что могла. С другой стороны, Дайкон, который скорее всего знал о происходящем больше всего, вряд ли сознался бы в чём-нибудь. В конце концов он выбрал Трейна и направился прямиком к нему домой – а вернее, в особняк его жены. Сам Трейн до свадьбы обитал в такой же необжитой съёмной квартирке, как и он, а вот Тали в наследство достался довольно просторный дом, дважды перезахваченный во время войны, но в конце концов вернувшийся к ней. – Тали уехала, – с порога сказал ему Трейн, – и я предпочёл бы, чтобы ты больше не приближался к моей жене. – Эм, – Эклери прокашлялся – вообще-то, я к тебе. Трейн поколебался. В дом он их впускать не стал, вместо этого на мгновение скрылся, чтобы прихватить плащ, и вышел к ним. – Тут таверна за углом, – сказал он. И только добравшись до нужного места и сев за стол, они начали разговор. – Видишь ли… – Эклери не хотелось плести словесных сетей, тем более что он знал, что Трейн таких вещей не любил. – В общем, есть мнение, что твой приятель замешан в похищении Эриан. Рука Трейна рванулась к рукояти отсутствующего меча. – Я в этом не уверена! – поспешно призналась Эриан. – Но он говорил… про глыбу льда… В общем, четверо ведьмаков, которые меня изрезали, тоже остались стоять в глыбе льда. Трейн с сомнением посмотрел на неё. – Четверо ведьмаков? – уточнил он. Эриан вздохнула и прикрыла на мгновение глаза. – Меня похитили четверо ведьмаков, – сказала она, – держали в тёмной комнате. Приходили трижды и пели какие-то заклинания. Каждый раз они брали нож и наносили мне на тело какие-то знаки… И вливали эликсир в раны, так что безумно жгло. А теперь… – она открыла глаза, и в голосе её послышались панические нотки, – меня преследует демон! И я не понимаю, что он хочет от меня! Трейн побледнел и подался вперед, но все еще молчал. – Я понимаю, – продолжил Эклери за неё. – Они хотят возродить Сайдэ Киана – как бы дико это ни звучало. И тело потенциального светлого мага подходит для этого лучше всего. – Почему именно светлый маг? – рассеянно спросил Трейн, хотя это интересовало его меньше всего. Эклери не стал отвечать. – От демона не избавиться, – устало и как-то грустно сказал он. – Вы ведь это хотели узнать? – Нет. Этот вопрос я решу. Я хочу знать, кем были те четверо ведьмаков. Если твой приятель один из них… – Он знает их, – признал Трейн. Эриан дёрнулась, намереваясь сбежать, но Эклери удержал её. – Они причинили Тали немало вреда, – продолжил Трейн тем временем, – мы договорились найти их… и уничтожить. Дайкон взялся мне помочь. Он вышел на то, что они называют «Круг». Туда собирают побитых жизнью магов и ведьмаков – всех, кто на протяжении всех пятнадцати лет продолжает жалеть себя. Все они мечтают обрести настоящее могущество и отомстить. Когда мы поняли, что всё куда серьёзней, чем один случайный ритуал, стало ясно, что нужно продолжать игру. И в конце концов Дайкон нашёл тех, кто всем руководит. – И это… – медленно произнёс Эклери. – Беиска Шаул. Последняя приближённая из погибших Семи. На мгновение наступила тишина. – Мы можем чем-то помочь? – спросил Эклери затем. – Делай, что сказал тебе Артарий, вот и всё. Трейн поднялся со скамьи и направился к дверям.